Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Не проще ли примкнуть к Раве? — спросил я. — Империя всю свою историю выступает против южной экспансии, и у нас всегда рады новым союзникам.
Шайен пожал плечами:
— Если вы спрашиваете моё мнение, я не против. Хотя и понимаю, что попытка такого союза гарантированно уничтожит наши королевства.
— И, тем не менее, вы за союз?
— А почему бы и нет? Я сказал, что «некоторые оптимисты считают», но сам к оптимистам не отношусь. Наши страны обречены в любом случае. Всё, на что мы способны, так или иначе оттягивать момент неизбежной гибели. Но ведь даже гибель, это ещё не конец. Ваша империя привечает союзную аристократию и не бросает её при полной потере государственности. Большой юг так не поступает, он пожирает всех, редко делая исключения. Рассчитывать на его милость никому не посоветую. Рава в этом вопросе куда привлекательнее. Кому повезёт, те переберутся на север вашей империи и продолжат борьбу. Более того, я, в сущности, не стал бы сильно грустить, если бы вы повторили Козью скалу, но только на этот раз разгромили всё наше войско, а не часть. Да, это досадно и обидно, но такое поражение способно серьёзно подвинуть государственные устои. На какое-то время мы станем полностью беззащитными, что перед югом, что перед севером. А учитывая то, что с вашей стороны никаких притязаний на наши территории нет и никогда не было, понятно, кого следует опасаться больше. То есть столь сложная ситуация, скорее всего, заставит наших правителей взглянуть в сторону Равы. Но так как такое развитие событий невозможно, я просто советую вам прекратить это бессмысленное барахтанье. Вы ничего не добьётесь, если не считать того, что мы из-за вас время потеряем. Смысл? Вы не делаете хорошо ни Мудавии, ни империи, вы лишь провоцируете Большой юг разобраться с нашими королевствами побыстрее. Ведь проволочки указывают на нашу слабость, а для южан проявленная слабость — это приглашение прибрать к рукам земли и выпустить всю кровь из населения.
— Похоже, ни в Мудавии, ни в ваших странах никто в мою удачу не верит, — с притворной грустью протянул я.
— Ну почему же, я как раз верю в ваш талант, — улыбнулся Шайен. — Верю, что дай вам полноценный корпус имперской гвардии, и вы погоните нас отсюда так быстро и грубо, что нам придется улепётывать до самого моря. Но корпуса нет, и поэтому вы проиграете. Вы считаете меня чуть ли не людоедом, но я всего лишь честный солдат своей страны. Страна приказала навести порядок в войсках как можно быстрее, и я его навёл. И солдаты, вместо того, чтобы предаваться безделью и торговать с врагом, занялись выполнением ранее полученных приказов. А им, помимо прочего, предписывалось засыпать овраги мудавийцами. Вы ведь помните? Кто-то умирает, кто-то становится сильнее. Наши монархи решили, что умирать должны жители Мудавии. И да, должен предупредить, если нам придётся столкнуться на поле боя, моя рука не дрогнет. Вы перспективный молодой человек, но, повторюсь, я честный солдат своей страны и потому убью вас без колебаний.
— Взаимно, — кивнул я.
Генерал покачал головой:
— Похоже, несмотря на всё сказанное, вы так и продолжаете считать меня тем ещё чудовищем. Неужели не поняли, что все эти зверства, это не моя блажь? Не говоря уже о том, что жизни простолюдинов и в Раве не очень-то уважают. Южный яд по каплям и на север год за годом просачивается, увы. Да будь моя воля, я бы вместо…
Договорить Шайен не успел. Где-то позади послышался необычный звук, знакомый тем, кому довелось повоевать с людьми и монстрами. Его можно услышать в тех случаях, когда жестоко разрывается плоть человеческая, вместе с одеждами и доспехами, что её защищают.
Нехороший звук тут же повторился.
Причём дважды.
Мы синхронно развернулись и увидели, как из темноты вылетел круглый предмет. Упав, он пару раз отскочил от земли, прокатился по ней и замер в нескольких шагах от скопища бочонков, два из которых служили нам стульями.
На нас уставилось залитое кровью лицо. Точнее — его часть. Удар, обезглавивший этого человека, был столь сильным, что шею, нижнюю челюсть и часть щеки размозжило на сдобренные осколками костей лоскуты.
Из мрака выскочил перепуганный солдат с топором в руках.
Пробегая мимо, он скосил на нас безумное лицо и воскликнул:
— Тревога!
— Да мы уже поняли… — мрачно ответил на это Шайен.
⠀⠀
Глава 11
♦
Хорошо зафиксированный Арсай и кое-кто неуязвимый
Синхронно вскочив, мы переглянулись.
— Господин Гедар, немедленно вернитесь в шатёр, — требовательно произнёс генерал.
— Это ещё почему? — спросил я.
— Как это почему? Вы здесь находитесь под защитой наших королей, вам следует оставаться возле их телохранителей.
В темноте уже кричали сотни голосов, и продолжали раздаваться всё те же омерзительные звуки. И мой опыт подсказывал, что раны, наносимые с таким шумом, ни один лекарь не залечит.
Интуиция: Генерал дело говорит.
— Так и поступлю, — сказал я. — На меня не оглядывайтесь, делайте то, что должны делать.
Генерал молча кивнул, и, выхватив меч, бросился куда-то в темноту.
Я же торопиться в шатёр не стал. Когда оттуда выходил, видел, что Арсая там нет, и пока сидел, не заметил, чтобы он туда возвращался. Мой подчинённый — человек крайне прямолинейный, поэтому вряд ли пробрался назад под землёй, следовательно, сейчас он находится где-то в другом месте. Причём пьяный вдрызг, а на лагерь напал кто-то непонятный и явно сильный.
Предполагаю, что это тёмные, наконец, дали о себе знать. С некоторой задержкой объявились и желают меня покарать. Эта публика во все времена любила эпатировать народ эффектными выступлениями, имела обыкновение зарываться всячески, не дружить с реальностью, преувеличивать свои возможности и прочее-прочее. То есть много лишнего о себе думала.
Нападение на огромный военный лагерь — в её стиле. Однако будь местные некроманты так сильны, что подобные акции для них раз плюнуть, они бы уже давно Мудавию к ногтю прижали. А раз я никаких ногтей ни сверху, ни снизу не наблюдаю, тёмные снова не рассчитали свои силы.
То есть атака будет отбита, в этом нет ни малейшего сомнения. Но если ударная группа атакующих достаточна сильна, у неё есть шанс пробиться к шатру и устроить резню.
Арсай не должен попасть под раздачу, а он непременно попадёт, потому что в силу некоторых личностных особенностей не станет отсиживаться в стороне.
Говоря проще — как последний дурак бросится к центру событий, дабы поскорее умереть во славу императора.
Да уж, мне будет очень непросто объяснить этому самому императору, каким образом перст во имя его славы погиб посреди вражеского лагеря. Причём, отбивая атаку на этот самый лагерь.
Семейство Арсая гибель в столь неуместном месте при столь неудобных обстоятельствах вряд ли сочтёт героической, а для них это тот ещё пунктик. Как бы потом претензии за такой конфуз не выкатили.
В общем, нечего перстами разбрасываться. Надо срочно искать дуралея и тащить его подальше от веселья.
А веселье-то усиливается. Растерянные крики внезапно атакованных солдат сплелись в сплошной гул, через него то и дело пробиваются вопли покалеченных. Но никакого рёва нападающих не слышно, те как начали резню в тишине, так и продолжают помалкивать. А ведь даже самые молчаливые лазутчики в такой ситуации рты закрытыми не держат.
Неужели умертвия работают? Как по мне — именно они самые молчаливые в мире бойцы. Очень может быть, что лагерь атакован их полчищами. Если действительно напали тёмные, других вариантов, скорее всего, нет.
Неудобные и неприятные противники, но я их не боюсь. Знаю возможности умертвий, как говорится, с обеих сторон, потому что сам одно время их активно использовал. Даже самые опасные костяные твари всегда уязвимы, я это доказывал многократно.