Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Ведь перед ними маг, а в этом мире всякому вояке известно — стихийников полагается выбивать первыми, некромантов вторыми, а уж затем можно резать всех остальных. Хотя насчёт некоторых тёмных кудесников можно и поспорить, в целом приоритеты расставлены правильно.
— Снег, вдоль дороги бегом, но не отрывайся от них. Пусть думают, что у них есть шанс.
На управление октом можно не отвлекаться, и пользуясь этим, я развернулся в седле, снова вскидывая жезл. Два Огненных шара, россыпи Искр, Пуль и прочих разогнанных апгрейдами навыков обрушились на преследователей. Лёгкая конница набирается не из самых зажиточных граждан, амулеты у солдат встречаются редко, а те, что встречаются, обычно бесполезны против серьёзных волшебников.
  
А я очень даже серьёзный.
Промахнуться невозможно, за мной несётся сплошная стена из людей и коней. Счётчик трупов, остановившийся было после второго Гнева небес, снова закрутился. Крики ярости нарастали, но меня простыми звуками не пронять, а стрелы из неказистых луков летели мимо, потому что Нестабильный щит Хаоса я повесить не забыл, да и стрелять вперёд с седла не так-то просто, что плохо сказывается на точности.
Уничтожая одного врага за другим, я удалялся от селения с той же скоростью, что и они. Догнать меня не могут, но и сам не отрываюсь.
То, что надо.
Я бы так долго мог их водить за собой, но, увы, времени нет. Неизвестно, где находятся шесть сотен тяжёлой конницы, так что с ополчением надо разобраться как можно скорее, чтобы потом без лишнего беспокойства прояснить вопрос с пропавшим отрядом.
И, продолжая увлекать разъярённое войско за собой, я вскинул вверх левую руку, после чего резко её опустил. Повторил жест ещё дважды, и вновь взялся за старое, пустив в противника перезарядившуюся россыпь Искр.
Оставляя за собой вражеские тела и лошадиные туши, я всё дальше и дальше уходил от селения по единственной дороге. И когда она начала взбираться на пригорок, с высоты разглядел, как к южанам сзади приближается густая цепь тёмных всадников.
Уж не знаю почему, но Камай предпочитал обеспечивать дружинников вороными конями. И виной тому явно не подражание главе клана — Снег появился у меня уже после того, как идзумо приобрёл такую привычку. Учитывая, что в доспехах и одежде бойцов тоже преобладают чернильные тона, вид у моих шудр получился весьма мрачный.
Отстающие южане принялись размахивать руками, что-то выкрикивать. Заметили новую угрозу.
Поздно.
Сильные руки вскинули тугие луки, созданные имперскими мастерами из лучших материалов, и по арьергарду вражеской конницы будто коса прошлась. Оружие у моих шудр хоть и дорого зачарованное, но не такое мощное, как у арбалетчиков, кирасу за полкилометра в редких случаях прошивает. Зато бьют они точно в цель, а не куда-то там по степи. Первым же залпом поразили под сотню противников, спустя считанные секунды столько же пострадали от второго.
Не только метко работают, а и быстро.
Южане чересчур увлеклись преследованием одинокого мага и поздно заметили новую опасность. Пока отреагировали, пока развернулись, несколько сотен бойцов потеряли убитыми и ранеными, отчего отставшие всадники запаниковали. К этому моменту мои ребята остановились на оптимальной дистанции и расстреливали мечущихся перед ними ополченцев, как мишени в тире.
На последних секундах работы щита Хаоса я, развернувшись, промчался мимо строя растерявшихся врагов и выпустил два Гнева небес почти без паузы, после чего ещё и парочку огненных шаров добавил по ближайшим, что пытались за мной увязаться. Под магический удар попало не так много всадников, как в первый раз, но сейчас обстановка уже не та, на психику подействовало куда сильнее. Левый фланг дрогнул, ополченцы поодиночке и кучками принялись разворачиваться и, нахлёстывая лошадей, мчались прочь.
И это выглядело странно, ведь от магии пострадали не они, а те, что справа.
Впрочем, с той стороны тоже страдать приходится. Камай, отреагировав на бегство части противников, приказал сосредоточить огонь на тех, которые держались достойно, пытаясь перестроиться для атаки. Учитывая то, что один залп дружины ссаживал с коней не меньше, чем одно использование Грома грозовых небес, неудивительно, что и этот фланг начал разбегаться.
Но за происходящим там я лишь краем глаза наблюдал. У меня вдруг новые заботы появились. Напоследок сразу два вражеских офицера решили всё-таки покарать дерзкого мага. Собрали под сотню бойцов, и таким составом помчались на меня.
Я к этому моменту почти остановился, торопливо раздавая магию направо и налево. Но окт не выдохся, могу без проблем ускориться и оторваться от команды мстителей.
Вот только зачем? Сейчас среди паники и разброда самое время оценить, как на толпу действует странное приобретение, притащенное из Запретной пустыни. Вряд ли кто-то разглядит во всех подробностях и затем доложит начальству. В такой обстановке не до наблюдательности, люди сейчас лишь о спасении шкур думают.
Кроме отряда, что ко мне направляется.
А вот его желательно полностью уничтожить. Если где-то вдруг окажутся нежелательные свидетели, то в первую очередь их стоит поискать среди его бойцов.
Так-то бесконечно скрывать свои секреты я не рассчитываю, но и торопиться их выдавать не вижу смысла.
Глупо в преддверии большой битвы показывать всё, на что способен.
Лезвия заранее «запрограммированы» на разные случаи, остаётся лишь выбирать те, что подходят к моменту. Перед лицом вспыхнули россыпи искр, и, тут же слившись в отражающую солнечный свет плоскость, помчались к врагам по кратчайшей прямой. Целью я выбрал одного из двух офицеров, самого крикливого. В первые ряды он не рвался, держался ближе к середине строя, и «трапеция», ринувшись к нему, по пути зацепила пару всадников авангарда. Одного рассекло на две части, и те покатились по земле вместе с частично обезглавленным конём, второй отделался потерей руки, которой неосторожно взмахнул в неудачный для него момент.
Но это оказалось лишь началом.
Офицер будто шестым чувством обладал. Очень уж вовремя вильнул в сторону. Лезвие промчалось мимо и принялось останавливаться. При этом пострадал ещё один ополченец, по глупости вставший на его пути. Безрассудный воин попытался разделаться с непонятной штукой ударом палицы.
«Трапеция» остановилась, после чего, как это принято у этих штуковин, «выстрелила», рванув на цель с такой скоростью, что даже мои тренированные и прокачанные глаза уследить не смогли. Миг, и тело офицера разделяется на две части, а скакавший слева от него воин с криком выгибается, пытаясь дотянуться до рассечённой спины.
И понеслось.
Остановка Лезвия. Рывок к ближайшей цели, торможение и снова остановка.
И снова рывок.
На каждом цикле оно перемещалось на пару десятков метров, поражая при этом не только намеченную жертву, а и тех, кто оказывались за ней.
Я при этом тоже без дела не стоял, отрабатывал всем, что есть по самым прытким противникам. А так как этого «всего» у меня хватает, а враги против магии не защищены, мы вместе с Лезвием успешно сдерживали всю толпу.
Накаркал — одиночная Каменная пуля, отправленная во второго офицера, отразилась о невидимую преграду сработавшего амулета и, срикошетив, снесла половину лица неудачно подвернувшегося рядового. Добив последнего командира Огненной искрой, я понял, что пора хвататься за лук. Оставшиеся в живых прыснули в разные стороны, я резко перестал их интересовать, а так как радиус действия магии, в основном, небольшой, в таких случаях приходится вспоминать про традиционное оружие.
  
Свидетели мне не нужны, так что чуть ли не в пулемёт лук превратил, стараясь выбить всех, у кого была возможность хорошенько разглядеть Лезвие.
Ещё недавно я и половины нынешнего темпа с луком не показывал. Да, в моих руках он становился грозным оружием, но без каких-либо удивительных сюрпризов.
Изменения произошли после битвы у Козьей скалы, когда мне досталось столько обычных трофеев, что не будь у меня гипертрофированного Скрытого вместилища, там бы и остался.