Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Судя по напряжённому лицу Камая, он не очень-то понимал, по какой причине враги вскоре начнут разбегаться. Ведь ничто не предвещает. Возможно, опасался, что я таки решил использовать свой сильнейший козырь — Гнев грозовых небес.
Идзумо так и не свыкся с тем, что козырей у меня много.
Самых разных.
Развернув окта, я обратился к Скрытому вместилищу и напрягся, готовясь принять необычный предмет. Заказал его несколько недель назад, перед уходом из города, капитально озадачив мудавийских кузнецов. Изрядно им переплатил за срочность и сложность, но даже так они едва успели справиться. Хотел использовать в той стычке у рудников, когда мы с южанами гоняли друг друга весь вечер, но в тот раз удобного случая как-то не представилось.
  
Зато сейчас представился. Прям идеальный вариант выпал, будто высшие силы подгадали. Захоти я лично создать для запланированного трюка все условия, вряд ли бы сумел обставить всё лучше.
Окт недовольно всхрапнул, когда всадник неожиданно потяжелел раза в полтора, если не больше. Ну а как мне не потяжелеть, если из вместилища вывалился…
Даже не знаю, как это назвать… Гриф от штанги великана? Нет, тонковат… Прут? Нет, прут, пожалуй, должен быть тонким. Наверное, правильнее сказать — стержень. Что-то вроде стального древка для непомерно-длинного копья толщиной с запястье и длиной шагов четырнадцать.
Для высоких атрибутов ПОРЯДКА — тяжесть не такая уж большая. Было дело, я лошадей на плечах таскал, что мне эта железяка. Но держать неудобно, очень уж длинная и при этом недостаточно толстая. Прогибается. Ну да некритично, задуманному деформация не помешает.
Услышав стук копыт, я скосил взгляд в сторону противника. Тут же успел увидеть, как одна стрела пролетает мимо, вторая бессильно скользит по коже окта, после чего отскакивает. Вражеские лучники работают в быстром темпе, на лицах их всё сильнее и сильнее проявляется недоумение. Не понимают, почему они выстрел за выстрелом дружно мажут по одинокому всаднику, далеко отошедшему от строя.
Несколько лучников, впрочем, оставили меня в покое и разбегаются в стороны, пропуская конный клин. Тяжёлая конница, наконец, занялась делом.
Сбоку от всадников взметнулся огненный шар. Вражеский маг убрал щиты, чтобы пропустить конницу, и, оставшись без дела, решил атаковать. Дистанция великовата, таким не самым дальнобойным навыком не каждый сумеет хотя бы дотянуться, а уж попасть — та ещё задача. Но этому южанину почти повезло, ещё бы чуть-чуть и проверил на прочность мою защиту. Заряд с гудением пронёсся в полуметре над головой, стремительно при этом скукоживаясь и разделяясь на части. До моих бойцов ошмётки не долетели — раньше рассеялись, бессильно обдав строй волной горячего воздуха.
Земля задрожала под копытами могучих лошадей. Они у тяжёлой конницы Тхата все как на подбор — не самые крупные, зато массивные, мускулистые. Что-то среднее между скакунами и обозными тяжеловесами, без труда тащат свои кольчужные попоны, латную защиту шеи и бронированных всадников.
Красиво идут, узким как игла клином. Идеально должны вписаться в проход, оставшийся между грудами камней.
Но не вписались, потому что в этом проходе стоял я.
Не обращая внимания на тяжесть длиннющего стального стержня, отвёл его от себя, остановил, держа на вытянутой руке.
Прикинул положение. Вроде нормально.
Можно начинать.
Смертельное удержание.
Стержень больше не оттягивал руку и даже не нуждался в опоре. Более того, если вдруг все эти южане сейчас захотят сдвинуть его хотя бы на миллиметр, у них ничего не получится.
Подозреваю, во всём Роке не существует силы, способной сейчас изменить положение стержня хотя бы на самую ничтожную величину. Я, разумеется, имею ввиду положение железяки относительно планеты, а не всякие там космические «относительности».
Никуда не торопясь, отъехал от зависшего в воздухе «подарка» на несколько шагов, после чего обернулся.
Мчащиеся впереди всадники заметили странную преграду. Некоторых она смутила, они начали смещаться в стороны, намереваясь проскочить между стержнем и каменными завалами. Но большинство никак не реагировали, так и мчались прямо и красиво, чётко держа строй.
Даже не самая развитая тяжёлая конница этого мира способна играючи сметать заграждения полевых лагерей и разваливать до основания саманные постройки, так что куском железа её смутить сложно.
В прорези шлема блеснули глаза переднего всадника. Того, что мчался на самом острие клина. Доспех достаточно дорогой, но без излишней вычурности, в глаза цена не бросается. За красотой не гонится, возможно, действительно опасный противник.
Был.
Конь пригнул голову, пропуская непонятную вещь над собой, и всадник переломился в груди, когда стержень смял доспех, вбивая ломающийся металл в мясо, дробя кости и раздирая плоть. Офицера почти пополам разорвало.
Ну да, на совесть разогнаться успел, и масса у него солидная.
Так что неудивительно.
Искалеченного южанина вырвало из седла, ноги при этом увлекло вперёд, и тело зависло на миг в нелепом горизонтальном положении.
И тут же в него начали врезаться новые и новые тела. И трёх секунд не прошло, как передо мной образовалась баррикада, в которой смешались живые и мёртвые, кошмарно покалеченные и с виду целые, кони и люди. Ржание лошадей, крики ярости и боли, стоны.
И всё новые и новые жертвы, налетающие на несокрушимую преграду.
Я при этом не оставался праздным наблюдателем. Первым делом один за другим отправил Огненные шары в обе стороны от весьма импровизированной баррикады. Расчётливо накрыл ими самых прытких хитрецов. Тех самых, которые попытались избежать встречи с непонятным стержнем. Заряды у меня прокачаны и вдобавок подвергнуты апгрейду, да и дистанция мизерная, так что прилетело им хорошо.
Следующие за ними кони испугались рёва вспыхнувшего перед глазами пламени. Но деваться им некуда — с одной стороны каменные завалы, с другой кошмарная груда тел и лошадиных туш. Сбились с ритма атаки, замедлились.
И выскочили на моих бойцов, стреляющих почти в упор.
Снова покатились кони и люди. Свободного пространства слева и справа коварный стержень много не оставил, всадники не могли атаковать всей массой, выдвигались по одному, по двое. Четыре десятка лучников разбирались с ними моментально.
Несколько секунд, и здесь тоже образовались завалы из тел и туш.
Всё, тяжёлой конницы у врага нет. Быстро пришла, быстро ушла. Единицы сумели не попасть в западню, но вступать в бой они уже не торопились, наоборот — назад пятились. При этом безнадёжно вязли в массах лёгкой кавалерии и пехоты, что мчались за ними следом, дабы покарать тех из нас, кого не сметёт клин бронированных всадников. Там, позади, пока не понимали, что наступление пошло как-то не по плану, солдаты упорно продолжали двигаться вперёд. Напирая, они натыкались на кровавые завалы и останавливались, только тогда до некоторых доходило, что дела не так хороши, как казалось. Познавшие свет истины тоже пытались отступать, но получалось плохо, ведь на них давили те, которые продолжали пребывать во мраке заблуждений.
  
— Алхимия! — рявкнул Камай.
Молодец идзумо, без лишних указаний понял, что сейчас самое время «подогреть» неприятеля.
В сдавленную массу, состоящую из коней и людей, полетели десятки горшочков с зажигательным составом. Те самые, что мы приготовили для взрывов и прочих диверсий. Разбиваясь, они ослепительно вспыхивали, разбрасывая яркие искры. При такой скученности каждый накрывал до десятка и больше врагов. Умей мои бойцы идеально распределять цели, мы могли бы сейчас за неполную минуту вывести из строя до половины отряда.