Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
— Это неважно. Поднажмите! Быстрее-быстрее!
Когда мы добежали, наконец, до дверей, костяной перестук усилился настолько, что приходилось кричать.
— Поднимите створку! — скомандовал я, резко остановившись. — Держите её вертикально.
Сам бы я ни за что не справился. Очень толстая, из крепкого дерева, размеры большие, трудно без помощников обращаться. Повезло, что Кошшок такой здоровенный, он почти самостоятельно всё сделал, понимая меня с полуслова (но при этом не представляя, что я задумал).
— Отпускай! — отдал я последний приказ.
— Но она же упадёт! — удивился окончательно сбитый с толку рэг.
— Отпускай говорю!!!
Кошшок послушался, а я применил на створку Смертельное удержание. Мой самый первый боевой навык, я получил его после победы над страшным чудищем Чащобы. Это сейчас могу справиться с такой тварью голыми руками, а на тот момент я был настолько ничтожно-слабым, что мне пришлось изрядно исхитриться.
Механика у навыка необычная. Его и к боевым-то можно причислять лишь условно. Дело в том, что он не убивает, не калечит, не вызывает временное снижение параметров. Его в какой-то мере можно считать контролирующим, но даже это спорно. Очень уж необычный функционал, не позволяющий часто использовать. Но в некоторых ситуациях он незаменим и способен спасти жизнь там, где самые сильные магические умения бесполезны.
Вот сейчас как раз такая ситуация.
Кошшок отпустил створку, но она не упала, — навык удержал. Её сейчас можно разрушить, но сомневаюсь, что во всём мире найдётся сила, способная в ближайшие секунды сдвинуть дверь с места хотя бы на миллиметр как целиком, так и по частям.
Даже ужасающая некрохимера против Смертельного удержания ничего не смогла поделать, а об этой мелочи и говорить не приходится.
Тем временем зловещая мелочь на месте не стояла. Умертвия мчались сплошным потоком по низу, по стенам, и даже по потолку некоторые ухитрялись скакать.
Подземелье содрогнулось, когда тонны и тонны разогнавшихся костей остановились в один миг, уткнувшись в непреодолимую преграду. Никакие петли и засовы не смогли бы удержаться после такого, но это нельзя сказать о моём навыке.
Выдержал.
Подозреваю, что как только его действие прекратится, дверная створка рассыплется на щепки и опилки, но это уже не так важно, ведь самые шустрые умертвия устроили за ней почти монолитную пробку из раздробленных костей. Столь экстремальное торможение для низовых порождений Смерти оказалось фатальным: разломались и спрессовались. Как бы, прекрасный результат, но как бы и радоваться нечему, ведь в лучшем случае я уничтожил десятую часть «мёртвой лавины».
Но это прекрасно, ведь я и не рассчитывал на большее.
Главное сделано — отставшая основная масса остановилась, и принялась сражаться с преградой, в которую превратился авангард мёртвого воинства. И это в тот момент, когда за ней всё сильнее и сильнее начинает буйствовать Жизнь. Вот она-то и поможет уничтожить пусть и не всех умертвий, но большую часть, а уцелевшие потратят некоторое время, прежде чем смогут продолжить погоню.
Но если не повезёт, их уцелеет слишком много даже для моих возможностей, а второе Смертельное удержание я устроить уже не смогу. И откат долгий, и второй дверной створки у нас нет.
Как я и говорил — навык ситуационный.
— Гнусис, что ты кричал насчёт сходить налево? Что там? — спросил я на бегу.
— А что мне будет, если скажу? — вкрадчиво осведомился гоблин.
— Десница, можно я клетку здесь брошу? Она мне бежать мешает.
— Эй! Не вздумай разрешить волосатому меня бросить! Я ценность! Я важное имущество! Я тут один знаю, где спрятана секретная каменная дверь. Там надо рычаг хитрый нажать, она поднимется. За ней нас бегающие кости не достанут, и там рядом выход на поверхность. Ну разве я не заслужил награду?
— Мы ещё не выбрались, — заметил я.
— Но, я так понимаю, принципиальных возражений по поводу награды нет? — уточнил Гнусис.
— Конечно нет, — нарочито-добродушно ответил Кошшок. — Если покажешь ту дверь и рычаг, так и быть, я не поставлю твою клетку на раскалённую печь. Отличная награда получится. А ну живо говори всё, что десница спрашивает!
Гоблин не соврал. Пара минут бегства по галереям, полминуты на возню с непослушной каменной дверью, и ещё две минуты подъёма по бесконечной лестнице, на которой некоторые солдаты полностью выдохлись и падали чуть ли не на каждой ступеньке. Ну а дальше Кошшок выбил квадратную плиту, и мы вывалились, наконец, на дневной свет, оказавшись на краю рыночной площади.
Торговцы и покупатели с недоумением уставились на выскочивший из-под земли отряд. Кто-то даже попытался устроить панику, решив, что мы лазутчики Тхата.
В принципе, нас сейчас с кем угодно можно перепутать. Мы перепачкались до такой степени, что рядового от десницы не отличишь. Я разве что дышал не так тяжело, как солдаты, а так — у нас всё одинаково.
Вообще-то для меня это не забег, а ерунда, Выносливости более чем достаточно, чтобы носиться в таком темпе ещё долго. Но только если воздух нормальный, а не тошнотворная смесь явно не полезных зловонных миазмов. Увы, атмосфера подземелья значительно отличалась от атмосферы соснового бора, и дыхание мне изрядно нагрузила.
Кошшок, чуть отдышавшись, угрюмо прохрипел:
— Десница, если ты ещё когда-нибудь скажешь, что надо идти под землю, я буду очень… очень и очень недоволен. Куда нам теперь? Надеюсь, не назад спускаться?
— Лично я в миссию, а там в ванну… надолго…
— Ты о награде для меня не забыл, десница?! Сначала в сокровищницу меня отведи, а потом хоть топись в своей ванне!
⠀⠀
Глава 13
♦
Долгожданный голос императора
Удивительно, но охрана миссии меня пропустила без вопросов. Разве что солдаты старались не сильно глаза из орбит вываливать, когда таращились на нечто скверно попахивающее, очень грязное и затянутое чёрной паутиной с ног до головы.
Не понимаю, как они в таком чучеле десницу распознали.
Персонал миссии при виде меня вёл себя по-разному: кто-то руками всплёскивал; кто-то эмоционально и не всегда прилично высказывался; а кто-то в ступор впадал.
Проклятый город! Ведь не в пустыне живут, но по пути ни одного источника воды не попалось. Хорошо, во дворе миссии еле-еле журчал фонтан, к нему я первым делом и направился. Кое-как смыл грязь с лица и счистил паутину с шевелюры, стянул доспех, оставшись в рубашке.
Всё, можно идти дальше. Риск заразить здание какой-нибудь канализационной дрянью немного уменьшился.
На подходе к дверям чуть не столкнулся с интересной парой: Паксусом и Местресс. И непохоже, что мой товарищ рад такой компании. Походка деревянная, как у частично ожившей статуи, в глазах тоска и желание оказаться где-нибудь в другом месте. Что до его спутницы, выглядела она так же, как при окончании нашей последней встречи. То есть сама невинность. Причём на меня она, в отличие от всех прочих смотрела без малейшего изумления.
Ну да, в жизни, небось, такого навидалась, что грязный как последний бродяга десница императора Равы её ничуть не впечатлил.
Паксус, в принципе, тоже не удивился, но не по причине богатого жизненного опыта. Он, похоже, был столь погружён в какие-то неприятные размышления, что почти прошёл мимо, не заметив своего господина. А в меня будто бес вселился, не удержался от приветствия, привлекая его внимание:
— Добрый вечер, Паксус! Кто твоя прелестная спутница? Ты нас не представишь?
— Это… Её зовут Местри. Она дочка наместника… вроде бы. Недавно в городе, от южан здесь спасается, как многие. Дорс попросил показать ей здесь всё, вот я и показываю.
