Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Скорость упала до смешного, плестись так и дальше — верный способ похоронить весь отряд. Очень не хотелось поступать так, как полагается поступать в таких случаях, но пришлось. Мы разделились на удобной каменистой проплешине, изгвазданной навозом часто гоняемого через неё скота. Разобрать по следам, что мы здесь делали, будет непросто, а окрестные холмы закрывали подбирающемуся противнику обзор.
  
Тройка бойцов отправилась сопровождать раненых. Оставалось надеяться, что враги не разгадают нашу хитрость.
Ну, а если разгадают, старшему приказал бросать раненых сразу же после обнаружения за собой погони.
Жестоко, конечно.
И неблагородно.
Но в том, что без толку погибнут и здоровые и покалеченные, я тоже ничего благородного не видел. Против нас сейчас отборные всадники Тхата действуют, и у них чудовищное преимущество в численности. А мы только-только начали дальний бой в деле отрабатывать, в ближней схватке против такой орды ловить вообще нечего. Хорошо если один к одному разменяю своих людей. И это возможно только в том случае, если нас не догонят конные лучники. Стрел не осталось, так что безнаказанно расправятся.
Поступят с нами так же, как вчера мы с ними поступили.
Второй раз нас нагнали незадолго до полудня, и мы снова понесли потери.
Чуть позже был третий раз, и в этой стычке меня едва не вышибли из седла. Один из врагов вознамерился повторить трюк Буйвола Фата, только не с вульжем, а с боевым молотом. Но я, наученный недавним опытом, ему это не позволил.
Спасибо умелому наёмнику. Надеюсь, он грамотно распорядится выбитыми для него полномочиями и сумеет собрать в столице приличный отряд.
Если выживу, за каждого хорошего бойца премию ему выделю.
Дело приближается к вечеру, и сейчас со мной следуют шесть с половиной десятков бойцов. Стрел не осталось вообще, копий почти нет, все запасы остались с брошенными вьючными лошадьми, большая часть шудр с лёгкими ранами, некоторых потрепало так, что пора с ними тоже расставаться.
И все без исключения измотаны. Держатся на тех же стимуляторах, которыми мы коней пичкаем.
Нашим врагам ненамного лучше: те же почти загнанные лошади и люди, те же стимуляторы, немало воинов пришлось оставить из-за ран. Но они полны решимости додавить нас. Вон, позади, на холме, замаячили точки передового дозора. Смотрят на нас, оценивают.
Самое неприятное, если сил у них окажется достаточно для поиска отколовшихся групп. Я не рассчитываю, что всех раненых получится спасти, пусть хотя бы часть ускользнёт. И это возможно только в том случае, если враги мечтают лишь о моей шкуре. Показывая, что командир именно здесь остался, я даже флаг соорудил из последнего копья, и плащ красивый нацепил. Ну, а в схватках показывал набор не самых заурядных магических и боевых умений.
Уж это точно должно их убедить.
Как избиение младенцев у брода могло смениться на столь печальное бегство?
Как-как…
Да очень просто: нельзя считать всех вокруг идиотами, играющими в поддавки, рано или поздно пренебрежение плохо заканчивается.
Мне стоило серьёзнее отнестись к тем клубам пыли на горизонте, на которые я перед расстрелом у переправы смотрел со стены форта. Ведь подозревал ещё тогда, что отряд, угодивший в нашу несложную западню — всего лишь авангард куда более солидного войска.
Позже умирающий вражеский офицер на торопливом полевом допросе охотно поведал о примерных силах, что следовали за тяжёлыми всадниками. Он не стал отмалчиваться, он наоборот соловьём пел. Южанин этим рассказом скрашивал последние минуты жизни, красочно описывая наше недалёкое будущее. А я продолжал недооценивать противника и, выслушивая не самый короткий список подразделений, наивно радовался осведомлённости «языка».
Это оказалась единственная радость. Дальше на нас обрушились проблемы в виде мобильных групп, отправленных в погоню. Противник выбрал самых быстрых всадников и не забыл усилить их магами, умеющими хорошо ездить верхом.
Вот от магов мы больше всего потерь и понесли. Амулеты, как я и говорил, почти хлам, спасали еле-еле и не всегда. Даже слабый маг зачастую прошибал их одним расчётливым ударом.
Наше счастье, что самых мобильных много не бывает, а основной отряд не мог похвастать огромной численностью. Пленник точно не знал, сколько именно там бойцов, но предполагал, что их немногим больше пары тысяч вместе с обозниками.
Также он поведал одну из причин, из-за которой некоторые отряды резко увеличили темп и раньше намеченного срока вышли к реке.
И смех и горе. Оказывается, наша шутка с хамскими посланиями, отправленными с хищными птицами, сыграла против нас же. Откуда я мог знать, что командиры так обидятся на незатейливый юмор. Да и обеспокоились изрядно, узнав, что кто-то завладел почтовыми пернатыми. Ведь это, как минимум, намекало на проблемы в одном из передовых отрядов.
Вот и ускорились, дабы побыстрее разобраться в происходящем.
А где-то там, за ними, движутся основные силы боевого крыла армии Таллэша. И почти не сомневаюсь, что одна из тех птиц уже до них добралась.
Что они предпримут, когда прочитают нашу оскорбительную записку?
Вместе с посланиями, что, конечно же, отправили отряды, болезненно столкнувшиеся с нами у переправы.
Да за нами помчится всё быстрое и не очень быстрое. Тхату совершенно не нужно мобильное и сильное подразделение, наносящее им болезненные удары снова и снова. Южане пришли сюда выреза́ть беспомощных мудавийцев. Самая сложная задача, по их мнению — разгромить экспедиционный корпус. Только ради этого они до сих пор не раздробили все силы для тотальной оккупации, держат их в нескольких кулаках.
И один из этих кулаков всё живое бросит на то, чтобы покончить с угрозой, которой нет в планах командования.
Отведя от вражеского дозора задумчивый взгляд, я произнёс:
— Камай.
— Да, господин.
— Твоя лошадь лучшая.
— Да, господин, лучше ни у кого нет. Она принадлежала офицеру, которого вы убили в бою возле холма с развалинами. Моя тогда ногу сломала, вот и пришлось взять эту. Вы хотите её себе?
— Да, мне она будет нужнее.
— Конечно же, господин, я сейчас.
— Не торопись, Камай, я ещё не всё сказал.
— Простите, господин.
— Ты оставишь мне свою лошадь, а сам поведёшь людей дальше на север, как мы и планировали. Там расскажешь Аммо Раллесу всё, что мы узнали от того офицера. Я догоню вас позже.
— Но господин!..
— Никаких но. Берёшь людей и в темпе на север, к Кошшоку.
— Позвольте, их поведёт Орнич, а я останусь с вами.
— Орнич их в бордель с бесплатным триппером приведёт, если за ним не присматривать. Ты нужен им, а мне ты здесь не нужен. Камай, не смотри на меня взглядом побитой собаки, я не собираюсь умирать среди этой пылищи. Уж не сомневайся, я им нужен больше вас, поэтому за вами много людей не пошлют. Постарайся справиться.
— А как же справитесь вы?
— Повожу за нос тех, кого пошлют за мной, потом тоже рвану на север. У тебя хорошая лошадь, до меня они не доберутся.
— Господин, но у них тоже хорошие лошади.
— Да, хорошие. Но важны не только лошади, важны и всадники. Я лучше их, и лучше тебя. Ты будешь меня замедлять. Ты ведь сам всё понимаешь.
— Да, господин. Но я идзумо Кроу, и я должен…
— Должен делать то, что приказывает глава клана, — перебил я. — Мой приказ: уводи людей на север.
— Да, господин, — мёртвым голосом ответил Камай.
— Но-но, идзумо, убери похоронный тон. Я ведь сказал, что не собираюсь подыхать в этой пыли. И я здесь не подохну…
⠀⠀
Как ни странно, в одиночку мне сейчас действительно проще выкрутиться. Увы, в сложившейся ситуации я уподобился ферзю в тесном окружении союзных пешек, — мои бойцы больше мешают, чем помогают. Урок на будущее: можно брать меньше еды, можно облегчать доспехи до минимума, можно отказаться от копий, но категорически нельзя экономить на стрелах. Их необходимо брать столько, чтобы хребты лошадей начали угрожающе потрескивать.