Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

По замедлившейся мишени попадать куда проще.
Маг, ловко соскочив с покатившейся лошади, начал формировать на ладони Огненный шар. Скорее от растерянности, чем реально пытался атаковать, потому что с такой дистанции даже я этим навыком смогу разве что напугать. Посмотреть, чем закончится его попытка, не получилось. Бойцы, сразу же заметив угрозу, без промедления нашпиговали опасного противника стрелами. Тот оказался не «раскачанным», полностью «голым», никаких защитных навыков.
  
Я обернулся к Камаю:
— Отправляй самых быстрых. Пусть догоняют тех, кто сумеют уйти. Никто не должен о нас рассказать.
⠀⠀
Сотню непонятных противников мы так и разгромили издали, ни разу не взявшись за мечи или копья. Я, признаться, и сам не ожидал, что наш огонь окажется настолько эффективным. Стрелы, выпускаемые вечником, зачастую запросто пробивали даже усиленные металлическими пластинами щиты.
Деревянные и вовсе рвали не замечая, будто гнилой картон.
На будущее надо запомнить, что если на врагах нет тяжёлых лат, можно открывать огонь с куда более дальней дистанции, шагов на семьсот-восемьсот убойности точно хватит (а навесом, по толпе, и побольше). К тому же бойцы быстро осваиваются с изменившимся оружием, и своими новыми характеристиками, такими темпами, скоро и за тысячу начнут доставать.
Звучит, конечно, неправдоподобно, но только если судить по опыту первой жизни. Не знаю, что здесь с законами физики, зато точно знаю, что некоторые местные материалы на Земле или не существуют, или ещё не открыты. Луки на их основе получаются настоящими монстрами.
И руки, что их сжимают, тоже скорее монстрам принадлежат, чем нормальным людям.
Одного богато экипированного латника взять не удалось, при падении с лошади он свернул шею. Второй, оснащённый победнее, «спешился» удачнее, после чего его оглушили тупыми стрелами, выбив несколько зубов и едва не оставив без глаза. Нездорово-грузный мужчина теперь стоял на коленях, размазывая кровь по лицу и опасливо косясь на клинки мечей, с двух сторон контролировавших его шею.
Остановив лошадь перед пленником, я спросил:
— Ты кто?
— А ты, мертвец, откуда такой взялся? — злобно прошипел толстяк.
Один из бойцов отвесил ему оплеуху:
— Отвечай уважительно, когда господин десница спрашивает!
По причине оглушения от стрел и стремительности развития событий пленник совершенно не представлял глубину и зловоние той ямы, в которой очутился, и потому продолжил вести себя неправильно:
— Да какой такой десница?! — прорычал мужчина. — Вы тут что, совсем страх потеряли? Я Каллий Эрцо, я верный человек самого господина Арреца, наместника Нэрры и законного владельца этого рудника! Он вас всех перевешает, как псов!
— У вас что, собак вешают? — удивился я.
— Да, вешают. Таких вонючих псин, как ты!
— Ребята, наш гость слишком зажатый и не очень общительный. Развлеките его, как вы умеете, пусть освоится у нас, хорошенько расслабится. Как захочет поговорить, дайте мне знать.
Через несколько минут зубов у пленника стало ещё меньше, а словоохотливости и уважения к собеседнику резко прибавилось. И он почти без стимулирующих подзатыльников поведал любопытные вещи.
Не соврал, действительно человек Арреца. Я его господина даже видел однажды, на том унылом военном совете, где собрались, помимо прочих, почти все наместники провинций Мудавии.
При этом большая часть уничтоженного отряда — гости с юга. Те самые печально знаменитые рейдеры Тхата. И Каллий Эрцо, как и несколько его людей, не были пленниками, они в рядах разорителей находились добровольно, действуя по приказу наместника Нэрры.
Уважаемый господин Аррец ещё до совета пришёл к выводу, что дни Мудавии сочтены. Но смазывать лыжи не стал, решил попробовать договориться с будущими новыми хозяевами страны. Таким образом, он вступил в преступный сговор с одним из ведущих аристократических родов Таллэша. Сговорились на том, что он им прямо сейчас, ещё до оккупации, передаст один из своих рудников и поможет взять под контроль пару соседских шахт. Южане, должно быть, рассчитывали, что руда там ещё есть и остаётся только побыстрее наладить добычу. Взамен за содействие наместнику пообещали оставить сельскохозяйственные угодья, которыми он сможет владеть на правах младшего вассала клана.
Людей в посёлке горняков вырезала именно эта банда. Действовали всё по тому же договору, наместник провинции без зазрения совести помогал захватчикам очистить вверенную ему территорию от населения. Причём агрессоры даже не озадачивались ловлей рабов, убивали бедолаг без разбора. Таллэшские аристократы планировали на освободившуюся территорию оперативно пригнать преданных шудр с полезными навыками. На их фоне слаборазвитые и ненадёжные местные жители «не играли», вот от них и избавлялись, будто от мусора.
Таллэш, зажатый между сильными соседями и пустыней, перенаселён и беден на плодородные земли. Тамошней элите требуются новые территории, и в сохранении населения этих территорий они не заинтересованы.
Каллий искренне не понимал, какого Хаоса мы вмешались в отлаженный процесс подготовки земель для новых хозяев. Наместник здесь — наиглавнейшее лицо, раз он решил, что будет так, всё будет именно так. Мешать столь солидным людям в Мудавии никто не имеет права. Даже Первый друг народа лезет в провинциальные дела лишь в тех случаях, когда налоги перестают поступать.
И, наряду со своим господином, этот изверг не понимал, что договор с врагами государства не стоит той бумаги, которую на него потратили. Насколько я знаком с моралью южной элиты, их благородство распространяется лишь на равных. То есть обещание, данное простолюдину, выполнять необязательно. И как только в услугах Арреца перестанут нуждаться, он тут же отправиться вслед за бывшими своими подданными.
Также искренне Каллий не понимал, за что его потащили вешать. То есть, как раз за что, вопросы не вызывало — за шею. А вот в чём именно он перед нами провинился, ни малейшего понимания не было. Пока петля не затянулась на шее, непрерывно грозил нам всяческими карами.
Совершенно запутавшийся человек.
Как и его сюзерен.
Камай, правильно поняв моё настроение, предложил:
— До замка наместника несколько часов ходу, и вряд ли его охраняют опасные для нас бойцы. Успеем и эту свинью подвесить на ветку ещё до заката. Только прикажите.
Я покачал головой:
— Похоже, тут вешать надо не только его. Если станем наводить свои порядки, Тхат сюда доберётся быстрее, чем мы до Тхата.
— Да, мой господин. Гнилая страна, гнилые правители. А это ещё кто такой?!
Со стороны рудничных отвалов приближался невысокий широкоплечий бородач в простой на вид, но явно не нищенской одежде. Через плечо несёт здоровенную цельнометаллическую кирку, во рту тоже немаленькая чадящая трубка из жёлтой древесины, на лоб задраны кожаные очки с круглыми стёклами.
Камай принялся сыпать приказаниями и угрозами страшнейших кар. Неудивительно, ведь какой-то непонятный тип внезапно возник в пределах цепи наших дозорных. То есть хвалёные лесовики не заметили постороннего в ясный день.
А это и в самую тёмную ночь считается чудовищным залётом.
Даже пышная борода не могла скрыть тот факт, что на мудавийца мужчина не похож, а очень даже похож на типичного выходца из очень далёкой территории, давным-давно несправедливо поделенной между Равой и всё ещё вольными северянами.
Сложив два плюс два, я приказал:
— Приведите его ко мне. Только повежливее обращайтесь, он нам не враг.
Не прошло и минуты, как мой приказ был выполнен.
  
Невозмутимо выпустив облако вонючего дыма, бородач поинтересовался:
— Ребята, вы откуда такие красивые взялись? Вы точно не из корпуса, и точно не мудавийцы. Я прям в недоумении.
— Короткой тебе зимы, мастер Ролло, — вежливо поприветствовал я.
Эмоционально изумившись, тот даже трубку изо рта изволил вытащить, после чего почти суетливо протараторил: