Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Ну да, это они, наивные пафосные глупцы так думают, насчёт равенства. Мы, порождённые самой Арсой, знаем, что никакие должности никакого нувориша не поставят на соседнюю ступень с воистину великими Кроу.
Однако сейчас, сидя перед четвёртым десницей, я ощущал себя не в своей тарелке. То, что мне не приходится стоять, это особая привилегия, дарованная древностью Кроу, и её здесь никто не попытался оспорить. Мне первым делом предложили стул, после чего началась ритуальная церемония обмена банальными фразами. Так что всё чин по чину. Однако всё равно как-то неуютно. Очень уж этот человек серьёзно выглядит, прям физически давит своим присутствием. И взгляд такой… особый, «говорящий». Мол, я вижу и тебя, и все твои тайны. Ничего от меня не скроешь.
Да и где он, а где мой несчастный род? Его даже давить не надо, как давят муху, ведь он уже раздавлен.
То, что мне даже переодеться не позволили, добавляло неудобств. В роскошный кабинет я попал таким, каким спустился с мельничного холма. Одежда разорвана во множестве мест, кольчуга иссечена костяными клинками и осколками, причёска вобрала столько костяной пыли, что на голове образовалось неряшливое подобие пропитанных цементом колтунов. Грязь, пятна крови, ссадины на лице, костяшки на обеих руках, сбитые неведомо в какой момент…
В общем, видок не самый презентабельный.
Но держался я так, будто разодет по последней моде, обсыпан бриллиантами чистой воды от шпор до макушки, и сижу даже не перед равным, а перед тем, кто самую малость до меня не дотягивает.
Нет, я бы и рад вести себя попроще, но увы, сейчас не те обстоятельства. Аристократы это, прежде всего, пафос. Где-то его может не быть или почти не быть, как в Стальном Замке, но где-то надо вкладывать его по тонне в каждое слово, в каждый взгляд и движение.
И я сейчас сижу именно в том месте, где его много не бывает.
Выслушав окончание моего рассказа, десница несколько секунд молчал, после чего заметил:
— Мельник, которого вы, по вашим словам, всего лишь оглушили, погиб. Допрашивать некого, там находился лишь он и трое фальшивых работников. Все мертвы.
Я едва сдержал улыбку. До сих пор не нарадуюсь этому факту. Удивительное дело, но почему-то и мельник, и его подручный одарили меня неслыханно. Я, даже будучи нулевым, никогда не выбивал из людей столько всего прекрасного. Мне, наконец-то, свалились эффективные навыки ускорения. Не мусор, как уже случалось, а действительно полезнейшие. Один — тот самый, что позволял бородачу стремительно улетать спиной вперёд. Второй с более традиционным эффектом и, к сожалению, обременён приличным откатом. Однако его прочие параметры радуют. Похоже, мне повезло, его обладатель разрядил умение в самом начале схватки, ещё до меня.
Знатная добыча, есть чему радоваться.
Почему именно сейчас столько свалилось? Не знаю. Не исключено, что это просто совпадение. Однако возможны и другие варианты. Например, напрашивается очевидный, — я столкнулся с недокументированным свойством Ауры Жизни. То есть не исключено, что её применение против прислужников Смерти вызывает водопады трофеев, при которых может выпасть то, что почти никогда не выпадает.
Похоже, мельник был весьма непрост, как и один из его помощников, который на момент взрыва всё ещё оставался жив. Оба, должно быть, не рядовые мордовороты, а практиковали тёмные дела. Аура Жизни, как и обещало её описание, к таким нехорошим ребятам особенно беспощадна. Так что зря я поначалу терзался, полагая, что под мой удар случайно угодили солдаты. То есть да, они попали, и некоторые попали всерьёз. Однако все живы, отделались лишь ранениями.
В гвардейцы кого попало не берут, народ выносливый. Да и на тот случай, если снова попадутся пленники, к отряду прикрепили группу умелых лекарей. Они сразу за работу взялись, так что обошлось малой кровью.
Но это если говорить лишь про мои действия. Так-то потери немалые вышли. И когда гвардию столь жестоко треплют в мирное время, да ещё и посреди империи — это «ЧП» грандиозное. А тут, вдобавок, дело изначально находилось на контроле у не самого последнего десницы. Неудивительно, что всех на уши поставили, а меня сходу взяли в оборот.
Вот и не успел переодеться.
Я пожал плечами:
— Когда его оглушил, у него не было руки. Да и в голову перед этим серьёзно ранил Искрой. Наверное, кровью истёк. Сожалею, что он не выжил, но в тот момент мне было не до врагов. О своих бы позаботиться…
— Я вас понимаю, господин Гедар, и ни в чём не обвиняю. Но и вы должны понять, что теперь перед нами множество вопросов, причём отвечать на них некому.
— Так ведь я уже отвечал. В смысле, с дознавателями пообщался. Вы, наверное, об этом знаете. И добавить к сказанному мне нечего. Просветил холм навыком, тут всё и завертелось. Под навыком внизу мало что успел увидеть, но, насколько понял, подземелья там уцелели, их сейчас обыскивают. Надеюсь, что-то из ответов там найдётся.
— Да, мы все на это надеемся. Меня заинтересовало то, что вы с этой шайкой сталкиваетесь, как минимум, дважды. И оба раза, можно сказать, по одинаковому сценарию. Подземелья, бой с людьми, бой с конструктами Смерти. Кстати о тех конструктах. Под башней крысоловов вы встретили похожий. Как, по-вашему, это дело рук одного некроманта? Или может поработала группа некромантов? Я к тому, что были в них схожести или различия?
Вопрос скользкий. Я ведь и в том и в другом случае изучал логи. Да и ощущения свои прекрасно помнил. И также не забыл уклончивые расспросы и россказни Хит Эр Зоппия. Не надо быть великим гением, чтобы понимать, — в среде дознавателей и храмовников столкнулись два лагеря: одни требуют признать, что имело место пришествие древнего ужаса; вторые либо полностью это отрицают, либо попросту хотят спустить дело на тормозах.
Зачем им понадобилось замалчивание? Да откуда мне знать, зачем? Я ведь весьма слабо представляю тот котёл, в котором они варятся. Предположим, их помыслы чисты, и они не желают провоцировать панические настроения, что способны всю империю поставить на уши.
Она после такой новости непременно встанет именно на них (а то и в более интересную позу). Уж не знаю в деталях, что там четыре с лишним века назад происходило, но вспоминать те события до сих пор побаиваются. Очевидно, многое пришлось поменять, кто-то из власть имущих при этом неизбежно потерял должность, а кто-то наоборот наверху оказаться. Редкость явления подразумевает полную его непредсказуемость, а людям свойственно тянуться к определённости. Для душевного спокойствия проще признать, что ничего такого не было, или оно полностью ликвидировано.
Но мне эти игры интересны лишь в том, чтобы от них не пострадать. И без ведомственных интриг проблем более чем предостаточно.
К тому же я, в некотором роде, тоже тёмный. Причём тёмный скрытый. По пальцам одной руки можно пересчитать тех, кому известно о моих успехах в некромантии. Задним умом начинаю опасаться, что когда-нибудь сам себя жестоко покараю Аурой Жизни. Ведь если вспомнить, оглушило меня при её применении весьма сильно. Очень может быть, что спасся лишь благодаря набору телесных улучшений.
Так что, для широкой публики я человек, ничего не понимающий в делах Смерти. Однако десница интересуется именно этой скользкой темой, и подразумевается, что какие-то познания у меня имеются. Как бы ни ляпнуть лишнее, выбивающееся за пределы школьного курса и распространённых сведений.
Отвечать честно, или как?
Да что значит «или как»?! Я тут кто?! Благородный юноша из древнейшей семьи империи или деталь для протирания дорогого стула?!
— Господин десница, это были разные твари. Совершенно разные.
— Прошу вас, Гедар, поясните подробнее, каким образом вы пришли к этому выводу.
— Первую тварь дознаватель Хит Эр Зоппий в разговоре со мной назвал некрохимерой. Он объяснил мне, что эти создания… Впрочем, думаю, будет лишним вам рассказывать, что они собой представляют и какими проблемами грозят. В конце разговора дознаватель признал, что это просто одна из версий, причём маловероятная. Предположил, что скорее это был особый конструкт. Я не специалист в некромантии, меня его объяснения удовлетворили. Та тварь, что скрывалась под мельницей, произвела на меня иное впечатление. Она не выглядела такой же опасной. Дело не в размерах или форме, она совершенно иная. Даже не знаю, как это словами объяснять… Её не видеть надо, её надо ощущать. В подземелье под башней крысоловов я ощутил такой испуг, какой ни разу не ощущал. Я прожил не так много, но видел многое. На моих глазах добивали нашу семью, я сражался на воде и на земле с людьми и разными тварями. Я видел порождения некромантии, уничтожал их самих и убивал тех, кто их порождали. Не вижу смысла скрывать, что иногда я боялся. Все боятся, и я не исключение. Но, повторяю, такого страха никогда не испытывал. Он даже не сильный, он особый. Какая-то смесь ужаса и омерзения. Непередаваемая смесь. На мельничном холме я столкнулся с обычными тварями. Да, они опасные. Да, многих солдат убили. Да, было так трудно, что мне пришлось применить навык, от которого сам пострадал. И спасибо господину Эмэсу, вашему помощнику. Он здорово меня выручил, когда осталась последняя тварь. Честно говоря, меня на неё уже не хватало. Бой был непростым, но это просто бой. Никакого запредельного ужаса, и можно сказать, без омерзения. Да, кости ходячие, да, это неприятно, но совсем не тот эффект, как под башней крысоловов. Храмовник Йомис и отец Дмир после боя в один голос заявили, что это был какой-то хитрый некроголем. Уверенно заявили. Они говорили, что по свежим следам такие детали выяснить несложно. То есть, по сути, там ничего особенного. А вот в городе было что-то другое.