Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Даже мельник, который уже сталкивался с Аурой Жизни, не смог на ногах устоять. А этот фиктивный работничек не просто завалился, а завалился неуклюже, сам себе устроив подножку своим же копьём. Оно при этом испустило пучок разрядов, частью ушедших в землю, частью в его ногу. Похоже, тот случай, когда навык при неаккуратном обращении способен поразить хозяина, потому что тело характерно затряслось. Да и вскакивать не торопился.
  
Подбежав, я рубанул копейщика по голове. Электричество сработало и сейчас, но до меня не достало, лишь щит разрядило. Увы — последний. Спасибо и на этом, на практике удостоверился, что новый навык работает не только против грубых физических атак. После этого пришлось отступить от обнаглевшего мельника, попытавшегося пырнуть меня ножом. Жестоко искалеченный и дважды оглушённый Аурой Жизни, он по-прежнему проявлял завидную прыть. Однако двигался уже не так проворно, да и без второй руки результативность совсем не та, и я легко отправил его в бессознательность ударом рукоятью меча в висок.
Если выживет, глядишь, дознаватели спасибо скажут за источник информации.
Схватка с тройкой липовых работников мельницы много времени не отняла, однако пока ими занимался, много чего успело случиться. Воинство скелетов потеряло не меньше половины состава, не очень-то сильно потрепав при этом гвардейцев. Те лишь в первые мгновения подставились кое-где, а затем быстро организовались и устроили достойный отпор. Один на один порождения некромантии, возможно, работали на уровне лучших солдат, но вот с совместными действиями у них всё обстояло плохо. Даже строй из трёх заметно потрёпанных бойцов перемалывал ходячий костяк в секунды, а там, где их собиралось больше, костяным тварям лучше не показываться.
И всё бы хорошо: наши побеждают, однако всю малину испортила главная тварь. Та самая, которая проторила себе путь из-под земли и высадила во дворе всех этих скелетов. Оказывается, костями она трещала не просто так. Пока я занимался мельником и его подручными, гигантская образина буквально расчленилась на две части. Да-да, изобразила из себя бактерию, размножающуюся делением. Вместо одной твари получилось две, причём они быстро трансформировались до неузнаваемости. Разве что местами угадывались детали, напоминающие о том, что большая часть туши когда-то являлась исполинской ногой.
Вышло что-то огромное, похожее на бескрылого костяного дракона с множеством рогов, шипов и невообразимых выростов, обозвать которых как-то конкретно сходу не получалось. Половинки «вешалки» модифицировались в сегментированные хвосты, увенчанные невесть откуда взявшимися громадными обоюдоострыми клинками из того же белоснежного материала, что и оружие скелетов. В глубинах здоровенных пустых глазниц уродливыми зрачками ярко-ало тлели человеческие черепа, длинные хищные челюсти украшали клыки, взятые от каких-то немаленьких хищников, меж ними мелькал хлыст заострённого языка, собранного из тысяч мельчайших косточек.
Размерчики тварей, естественно, уступали их «исходнику» ровно в два раза. Однако габариты этого самого исходника позволили создать чудовищ сравнимых с небольшими грузовиками. Или даже побольше, если учитывать длину их немаленьких хвостов.
Модификация в драконью форму из «одинокой ноги с обломком вешалки» процесс не мгновенный, но и не такой уж медленный. Гвардейцы за это время резво взялись за дело, успели угомонить половину скелетов и уверенно давили вторую половину.
Чуть-чуть не успели додавить.
Сформировавшиеся твари синхронно потянулись, взмахнули хвостами, будто проверяя, как те работают.
И ринулись в бой.
Первая врубилась в строй гвардейцев там, где их собралось около десятка. Приличная группа, и держалась хорошо. Но эта атака для них чересчур, разлетелись в разные стороны, и заорали ужасающе, придавленные когтистыми лапами к земле.
Взмах, и хвост дотянулся до следующей группы. Клинок на его конце прошёлся по краю строя, выбив кровяную взвесь из пары солдат. Миг, и их тела развалились вместе с рассечёнными доспехами.
Вторая тварь пыталась действовать аналогично, но в самом начале всё пошло не так.
На её пути возник Йомис. Здоровяк-храмовник выскочил непонятно откуда под ускорением и метко рубанул по костяной ноге своим огромным мечом. Я был уверен, что такое попадание в сустав приведёт к ампутации конечности, но нет, лишь несколько обломков костей отбило.
Даже завидно стало. Позавидовал неизвестному некроманту, сотворившему столь крепких помощников. У него был доступ к удивительным материалам для тёмного ремесла, мне за пару лет ничего подобного не попадалось.
Несмотря на то, что удар почти впустую прошёл, тварь сбилась с шага и припала на пострадавшую конечность. И резко выгнулась, взмахивая хвостом, будто плетью. Храмовник присел, пропуская страшное оружие над собой, но оно резко остановилось, коварно извернулось, подцепило тело священника петлёй, которая же упруго распрямилась, отправив его в полёт за ближайший сарай. Крупным, облачённым в крепкие доспехи и тяжёлые одеяния мужчиной, будто из лука выстрелили.
Но на этом его схватка не закончилась. Вместо того чтобы улететь выпущенной стрелой, храмовник проигнорировал чуть ли не все законы физики. Резко остановился на половине пути, прямо в воздухе развернулся, и будто в молнию превратился. Размазавшись в пространстве оказался возле твари, в тот же миг рубанув в основание хвоста. Решил избавиться от главной, по его мнению, угрозы.
А костяной монстр стремительно вывернулся, почти завалившись на бок, и гулко клацнул пастью. Чуть-чуть не перекусил, храмовник успел переместиться, использовав всё то же умение, мгновенно отбросившее его на несколько метров.
Да что за дела! Тут даже мельники ускоряться умеют, один я с тормозами никак не расстанусь!
Зависть тотальная…
Навык храмовника неплох, однако не обошлось без ограничений. Ещё дважды он ускользал от твари, но в какой-то момент она успела опередить активацию. Задела лапой, вскользь, но при этом удачно зацепилась, запутавшись когтями в плаще. И, не упустив представившуюся возможность, легко завалила Йомиса, после чего уже неспешно изогнула шею, намереваясь пустить в ход ужасающую пасть.
Перед пастью сверкнуло что-то быстрое и белое. Из ниоткуда возник уважаемый отец Дмир. Оружия у священника не было, но это его не смущало. Вскинув над собой руку, он зажёг в ладони огонь, яркостью соперничающий с солнцем. Даже мне пришлось прищуриться, хоть и находился в десятках метров.
Ослепительное сияние твари не понравилось. Она попятилась от старика, заскрежетала пастью, вскинула лапу, прикрывая громадные глазницы. Да так и застыла в этой позе, будто парализованная.
Второе чудовище тем временем продолжало громить гвардию. Причём успешно. Магические удары проносились мимо или попадали без видимого эффекта, стрелы и болты бестолково запутывались в переплетении костей, удары копий, мечей и топоров не могли навредить. При этом владельцы оружия опасно подставлялись, чем тварь нередко пользовалась.
Вспыхнувший неподалёку волшебный свет заставил монстра остановиться и резко развернуться. Непонятно, какова природа навыка, но порождениям некромантии он явно не по душе. Вон, даже уцелевшие скелеты оборачиваются, не обращая внимания на тех, с кем сражаются. Сразу несколько мелких костяков из-за этого тут же пострадали, а те, которым повезло, дружно направились к сияющему священнику.
Дмира я знал всего ничего, однако мне этот человек понравился. Да и сам Делл Раххан, в целом, вызывает исключительно положительные эмоции. Благодаря этому месту и его служителям я впервые за долгое время сумел добиться существенного прогресса. Они мне, можно сказать, крылья приделали, частично решив главную проблему.
  
Потому зла старику не желал, а желал, чтобы он из этой заварушки живым выбрался. Скелетов можно не опасаться, оставшиеся на ногах гвардейцы с ними разберутся. А вот главные твари — другое дело. И если одна, перед которой вспыхнул огонь, выглядела всё хуже и хуже, и потихоньку рассыпа́лась, то вторая — другое дело. Непохоже, чтобы она пострадала, просто убийственный для тёмных свет ей не нравился. Обходила Дмира по дуге, стараясь зайти за спину. А там неминуемо атакует, ведь солдаты даже не пытаются ей помешать. Сцепились с мелочью и радуются тому, что главное зло от них отстало.