Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Что угодно готов за час-другой отдыха отдать.
То, что помощник десницы толком ничего не объяснил, тоже не добавляло благостных мыслей. Я даже не смог толком определиться, куда же нас занесло. Никогда в этих краях не бывал.
Так уж получилось, что мои знания практически всех окрестностей столицы почти исключительно книжные да по рассказам. Единственная поездка в город, и ещё одна из него, в священное место, особого влияния на географическую осведомлённость не оказали. Так что я не представлял, что это за земли: императорские или клановые. В свободные территории не верилось. Здесь, в центре империи, даже самые бесполезные пустыри давно поделены.
  
Из мешанины лесов и холмов мы выбрались перед рассветом, оказавшись на почти идеально плоской равнине, чуть ли не полностью нарезанной на наделы рисовых полей. Как раз настала пора сбора последнего урожая, потому, несмотря на ранний час, там уже копошились сотни и сотни крестьян. Здешние простолюдины были забиты до такой степени, что убирались с дороги заблаговременно, боясь подпускать нас ближе чем на полсотни шагов. Испуганно стояли в отдалении и торопливо кланялись раз за разом, будто болванчики механические.
Изрядно пропетляв среди полей, мы выехали к извилистой речушке, где на лугу располагался настоящий военный лагерь. Десяток большущих солдатских палаток по периметру, и пара шатров получше, наверное, для офицеров. Непохоже, что здесь сотня воинов, с первого взгляда насчитал на пару десятков больше. А ведь в поле зрения не все попали.
Впрочем, чему удивляться? Когда говорят «сто гвардейцев», это редко указывает на реальную цифру. Обычное дело, когда при пересчёте по головам их оказывается в два или даже три раза больше. Но откуда появляется лишний народ? Да всё потому, что гвардеец в какой-то степени похож на рыцаря земного Средневековья. Это когда помимо, собственно, хорошо экипированного феодала, имеются оруженосцы, стрелки, слуги и прочие люди, наличие и количество которых не всегда принято озвучивать.
Помощник десницы подозвал одного из выскочивших навстречу слуг, приказав ему позаботиться о нас и наших лошадях. Причём меня и Дмира он повёл за собой в один из двух шатров «повышенной комфортабельности».
Едва туда заглянув, я ощутил, что настроение моё, и без того невеликое, стремительно уходит в глубочайший минус.
Ну а чему тут радоваться, если внутри обнаружился Хит Эр Зоппий? Назвать его злейшим врагом трудно, однако нельзя забывать, что именно из-за него я недавно угодил в ситуацию, где мог запросто погибнуть.
Причём не один раз, а трижды.
Хотя, давайте подсчитаем непредвзято. Подставил под клановых стрелков он. Позволил завести в ловушку под башней крысоловов тоже он. Лишь то, что пришлось сразиться с некрохимерой, в вину ему ставить как-то неправильно. Тот опасный мечник, уходя в подземный ход, предупреждал, что идти за ним не следует. И палкой меня никто не гнал его преследовать. Я сам туда пошёл, в одиночку, по своей воле.
Ну да и ладно, пусть не три, но и двух раз более чем достаточно для стойкого желания держаться от дознавателя подальше.
— О! Господин Чак! Как я рад вас видеть!
Очень хотелось ответить, что мои чувства противоположны и заодно послать Хита туда, куда извозчики ни за какие деньги не возят. Но я, как-никак, особа благородная, прилюдно полагается выражаться сдержано.
Пришлось ограничиться небрежным кивком и вежливым вопросом:
— Как ваша рана?
— Уже почти не беспокоит. Как видите, готов к бою. Ох, простите, господа. Позвольте представить: тот самый Чак Норрис, о котором я вам столько рассказывал.
Дознаватель не в пустоту говорил, а обращался к трём незнакомцам. Один в офицерских доспехах, со знаками, указывающими на не последнее положение в имперской гвардии, глаза пронзительно-серые. Такой цвет частенько встречается у аристократов центральных частей страны, да и в других не редкость. Второй одет дорого и со вкусом, но не по-военному, да и слишком толстый для бойца. Толстяки в армии бывают, но обычно не настолько рыхлые, амёбовидные. И как его только походный стул выдерживает? Похож на чиновника немалого ранга, а тёмно-карие глаза намекают на южные корни. Третий — воин-храмовник в лёгком доспехе и традиционном белоснежном плаще ПОРЯДКА. И если первые двое восседают на складных стульях, этот стоит, опираясь на огромную секиру с двумя лезвиями.
Хит Эр Зоппий указал на военного:
— Господин Рэй Оверо, центар имперской гвардии. Командует сборным военным отрядом, организованным для проведения операции.
Семья Оверо мне известна. Нет, не в том смысле, что мы знакомы. Просто она неплохо нагрела руки на падении клана Кроу, не замазавшись напрямую в родной для меня крови. Косвенное участие: пропускали наших недругов через свою территорию, помогали им со снабжением и прочее. Сейчас среди её владений имеется несколько участков наших исконных земель. Таких сложно назвать злейшими врагами, но то, что они недруги, несомненно.
Рэй, разумеется, всё это знал и понимал, что за мысли сейчас проносятся в моей голове. Однако не тот момент, чтобы вспоминать старое, и ни он, ни я не подали виду. Слегка склонили головы, изображая символические поклоны.
Дознаватель тем временем продолжал, причём мне показалось, что в его подобострастном голосе на миг промелькнул почти неуловимый негативный или завистливый оттенок:
— Кар Иеро Ист, старший палач-инспектор, поставлен четвёртым десницей руководить операцией. Также он осуществляет руководство той частью расследования, что возложена на наше ведомство. И, наконец, господин Йомис представляет храмовников. А это, я так понимаю, почти его коллега, господин Дмир. Не так ли?
Священник склонил голову:
— Именно так, в прошлом я тоже был храмовником. И да, попрошу обращаться ко мне просто, без «господин». У нас так не принято. Если вам претит такая фамильярность, можно говорить «уважаемый».
— Хорошо, уважаемый. Простите, с вашими братьями не всегда понятны такие тонкости. Господин Йомис нисколечко не возражает.
Храмовник поморщился и неохотно буркнул:
— Мы с братом Дмиром делаем одно дело, но в разных местах и разными методами.
Хит Эр Зоппий склонился перед старшим палачом:
— Уважаемый Кар Иеро, вы сами объясните Чаку Норрису, для чего он здесь? Или может будет лучше, если я его уведу в тихий уголок, где всё расскажу, никого не отвлекая.
Толстяк поднял голову, уставившись на меня брезгливым взглядом. А затем спросил, вкладывая в каждое слово тонну превосходства:
— Так Чак из Норрисов, или всё же мальчишка Гедар из недобитой семьи вечных изменников? Может перестанем создавать лишнюю путаницу?
Из «недобитой семьи изменников»? Похоже, этот толстяк не стремится со мной подружиться.
Вот же гадство. А я-то опасался, что моё настоящее имя скоро каждая собака знать будет. Судя по тому, что, как минимум, одной растолстевшей жабе оно уже известно, инкогнито моё разрушается гораздо быстрее, чем предполагалось.
Ответить на выпад чинуши не позволил офицер:
— Господин Кар, позвольте напомнить: перед вами ученик Стального Замка. До конца года у них нет имён, только прозвища. Это не чья-то прихоть, это обязательное для всех требование императора. Постарайтесь не забывать такие вещи. Думаю, вопрос о том, как именно обращаться к господину Чаку, больше не актуален. И да, я против того, чтобы вы, дознаватель, кулуарно ему что-либо объясняли. Господин Чак единственный из присутствующих, который видел тёмное порождение, так сказать, в действующем виде. Что бы мы на этот счёт ни думали, это все же уникальный опыт. И, возможно, опыт полезный для нашего дела. К тому же у господина Чака есть некий удивительный сканирующий навык, способный разрушать скрытые конструкции артефактора злоумышленников. Если мы и здесь столкнёмся со столь мощными маскировочными мерами, помощь господина Чака лишней не будет.
  
Храмовник гвардейца поддержал:
— Изначально я предполагал, что Чак Норрис пригодится для опознания Рухвата. Но, по словам дознавателя, Рухват сильно удивился, когда конструкт разрушился, а это дорого стоит. Банда непростая, и маскировка у неё непростая, раз никто до последнего ни о чём подобном не подозревал. И это чуть ли не в центре столицы, где всё под строгим присмотром. Так что, я больше доверяю навыкам этого юноши, чем умениям приставленного к отряду гвардейского поисковика. Уж простите, господин Рэй, со всем уважением к вашим подчинённым, но ничего выдающегося от этого специалиста ожидать не приходится. А вот от господина Чака наоборот. Да и способ, которым он отыскал своего идзумо, нам не помешает. Лишнее указание, как-никак. Господин Чак, вы сможете ещё раз его повторить?