Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Я погрузился в ПОРЯДОК и с печалью убедился, что энергия Стихий ещё не восстановилась, следовательно, новую искру мне не запустить. А было бы неплохо попасть ею соседу в незащищенный одеждой лоб.
Случай запущенный, лечить такое полагается электрическим током, но чего нет, того нет. Ну да огонь тоже сгодится. Глядишь, побегает с дымящимся лбом, и глупые мысли на другое переключатся.
  
Ладно, пойдём сложным путём.
— Послушай, Паксус, а тебе не кажется, что успешность у противоположного пола — это в жизни не самое главное? В животном мире не только привлекательность для самок разделяет самцов на успешных и неудачников. А кто мы, по сути? Те же животные.
Сосед встрепенулся, посмотрел мне в глаза так, будто пытался прочитать в них ответы на самые сокровенные вопросы бытия.
И осторожно спросил:
— Получается, ты начинаешь меня учить? Я тебя очень внимательно слушаю. Давай, Чак, пожалуйста, продолжай.
Я вздохнул:
— Паксус? Ну какой из меня учитель? Не смеши. Я к тому, что если уж ты назначил меня объектом для подражания, так какой смысл ходить вслед, на пятки наступая? Посмотри на меня? Разве я так действую? Вот что я делаю прямо сейчас?
— Со мной разговариваешь.
Я поморщился:
— Паксус, не будь таким тугим. Что я до разговора делал?
— Какую-то искру швырял туда-сюда. Похоже на низовой стихийный навык. Я такой видел у кланового огневика. Но у него сильнее и дальше било. Он шагов за тридцать кучу хвороста мог мгновенно поджечь. И это притом, что про него говорили, будто он слабак, будто только-только начал этим заниматься.
— Это я только-только начал, а у него уже кое-что прилично развито, — ревниво поправил я. — Смысл понял? Я что-то учу, развиваю себя, ищу новое, тренируюсь, слушаю умных людей. Я двигаюсь, я действую, я пытаюсь расти, а не просто мечтаю о том, что стану круче всех. А что ты? Ты только и делаешь, что бродишь за мной и почему-то уверен, что именно это занятие научит тебя задирать юбки всем, кто тебе понравится. С таким же успехом ты можешь следить за мастерами в те моменты, когда они читают книги. Ни капли мудрости из тех книг тебе не перепадёт.
— Я понял, к чему ты ведёшь, Чак. Это ты к тому, что девушки любят сильных и дерзких, да?
Я снова поморщился:
— Не совсем то, но уже получше, чем просто за мной бегать. В правильном направлении двигаться начинаешь, так что подумай ещё.
— Ну… если подумать ещё, у меня же такой искры нет. Где ты взял этот навык? Его реально купить? У меня денег сейчас вообще нет, но хотя бы узнать.
— Почему у тебя денег нет? — спросил я. — Не понял этот момент. Ты представляешь, сколько отвалила твоя семья, чтобы ты в школе оказался?
— Да это отец, вроде как, откупился от меня. Из-за матери переживает, я же рассказывал. Ты представляешь, он даже не поговорил со мной тогда. За мной просто пришли и отвезли в школу. Как бы с глаз долой, но не выгнали, а вроде как наградили. Сделали одолжение великое. Знал бы ты, Чак, как я хотел сразу же сбежать. А потом будто часть от меня отрезало. Притворился, что забыл про всё, и пошёл дурачиться, как обычно. Думать о таком, это свихнуться можно, вот и не думал. Так что да, заплатили за меня хорошо, но своих денег у меня нет. Те, что были, мы с Ашшотом… Хаос, не заставляй меня снова вспоминать о том, как мы… как… Чак, так что там насчёт этого навыка?
— Я не покупал, я его из Лабиринта вытащил.
— Так я и думал, — нахмурился Паксус. — В Лабиринт мне не попасть, чуток баллов не добираю.
Я коварно улыбнулся. Сосед, похоже, клюнул, и если не сдаст назад, я вот-вот направлю его на путь истинный.
У него попросту не останется времени на то, чтобы топтаться по моим пяткам:
— Дружище, ну так что тебе мешает эти баллы добрать? Не надо зеркально копировать всё за мной, импровизируй, придумывай что-то своё, доступное для тебя. Главное, не стой на месте, всё время действуй. Наметь нормальную цель, и следуй к этой цели. Я именно так и поступаю. То, что ты видишь, это всего лишь шаги к моему Великому плану. Ну или к вспомогательному плану. По ситуации.
— И что у тебя за план? — заинтересовался сосед.
— Это секрет.
— Чак, мне сказать можно, я могила.
— Говорю же — это секрет. Да и неважно. Ты не о том думаешь. Себе план намечай.
— Но я хочу такой же план, как у тебя.
— Как у меня не получится. Ты слаб по параметрам, ты баклуши бьёшь на занятиях у мастеров. Да у тебя даже не хватает баллов в Лабиринт сходить. Ты сильно не дотягиваешь до уровня моего плана. Но, как я уже сказал, всё в твоих руках. Развивай себя, работай, слушай и запоминай. Чем больше в тебе знаний и чем лучше твоё тело, тем проще всё даётся. И насчёт барышень, это тоже касается.
— Чак, да у нас глухонемому скотнику дворовые девки давали, а мне шиш. Говорю же, я безнадёжный, со мной явно что-то не так.
Я, наконец, метнул искру, слив в ноль накопившуюся энергию.
— Ой! — вскрикнул Паксус, хватаясь за лоб. — Чак, ты чего?!
— Того. Показал тебе, чем думать надо. Ты уже всех достал своей озабоченностью. Сколько раз на турнике подтягиваешься? Даже полсотни не делаешь. Вот и беги туда, для начала. Давай-давай, не теряй время. Девчонки любят сильных.
— Чак, ты псих! Псих ненормальный!
— Ученик Паксус, давно ли вы стали душевным лекарем, чтобы такие диагнозы ставить?
Обернувшись, я мысленно себя проклял. Великий мастер Ур стоял в дюжине шагов, а я не подозревал о его присутствии до тех пор, пока он не заговорил.
И ведь не первый раз так подкрадывается. Тогда, в подземелье с безногими куклами, я увидел главу школы и прочих мастеров лишь после того, как полностью прошёл через смертельно опасный испытательный зал. И во время перепалки с Дорсом он тоже неожиданно нарисовался.
Это что, хроническое ротозейство? Не замечал за собой подобное. Скорее, дело в навыках мастера. Чем-то он прикрывает и себя, и тех, кто рядом. Может умение и не работает на минимальных дистанциях, но в прочих ситуациях весьма эффективно.
Изобразив поклон, я уважительно произнёс:
— Великий мастер Ур, завидую вашей скрытности. Простите Паксуса, это у него просто такая манера общения со своими товарищами. Вы ведь сами приветствуете, когда ученики разговаривают простыми словами.
— Чак, я спрашивал не тебя.
— Простите, мастер.
— Впрочем, не вижу смысла расспрашивать Паксуса. Я в нём разочарован. Бесталанный ученик, пустой и бесперспективный болтун. Лень и пороки полностью завладели его душой. Паксус, я даже не стану тебя наказывать. Ступай отсюда. Ты всё равно не работаешь здесь над собой, так что не мешай мне общаться с твоим товарищем.
Паксус исчез так стремительно, что я призадумался о перспективах получении тех навыков, коими славятся безликие. Было бы неплохо принимать облик начальника школы, раз это столь эффективно избавляет от жертв комплексов неполноценности.
Покосившись вслед соседу, великий мастер спросил:
— Рагс, у тебя есть здесь друзья? Я говорю про школу.
— Если вы насчёт Паксуса, то мы не друзья. Нас даже товарищами назвать трудно. С ним сложно дружить.
— Я не про Паксуса. Впрочем, неважно. Я и сам знаю, что друзьями ты не обзавёлся. Тяжело дружить с тем, кто так упорно скрывается под маской. Дружба, это, прежде всего, откровенность. А то, что знают двое, рано или поздно узнают все.
— Мастер, вы подозреваете меня в том, что я разболтал всё, о чём вы тогда намекали?
Я высказал это без эмоций, но внутренне напрягся. Друзей у меня может и нет, зато есть Кими, с которой всё сложно. И пусть полностью я ей нашу беседу не пересказал, но при желании намёки в нашем общении можно вывернуть, как слив конфиденциальной информации.
  
Кими что, болтать начала?
Не верится.
Глава школы покачал головой:
— Нет, Чак, я даже не думал, что мои слова способны навести тебя на такие мысли.
— Простите, мастер. Неправильно вас понял.
— Не нужно извиняться. Клятву молчания с тебя, формально, я не брал, а дружба — это святое, друг это тот, кому нельзя не доверять. Я бы такие обмолвки от тебя понял, но всё равно рад, что у тебя нет того, перед кем можно высказаться. Однако в этом есть не только хорошее. Присутствует и тёмная сторона. Тебе что, никогда не хотелось высказаться всерьёз? Открыться?