Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

— Великие силы, да что за бред я слушаю… Паксус, даже не вздумай! Ничего ни к кому не липнет. Выбрось дурь из головы. Всё у тебя наладится, что ты себя хоронишь? Какие твои годы.
— Конечно, наладится, когда твоя удача ко мне прилипать начнёт.
Решил, что будет нелишним кое о чём напомнить:
— Разве не слышал мудрость, что скука с удачей не друзья?
— Чак, ты это к чему сказал?
  
— Как это к чему? Ты сам меня скучным называл. Забыл? Ну так откуда удаче взяться?
— Это было давно, и я ошибался. Ты не скучный, и удача тебя любит.
Краем глаза уловив движение, я чуть повернул голову и едва сдержался, чтобы не скривиться.
К столу приближался Дорс со свитой своих припевал. Жаль, что он сумел выбраться из Амфитеатра, потому как по физиономии заметно — ничего не осознал, и исправляться не намеревается.
Явно на гадости настроен.
И Дорс не обманул моих ожиданий, сходу поприветствовав провокационно:
— Привет, Паксус. Вижу, ты себе подружку и здесь нашёл.
— Дорс, это кто здесь подружка Паксуса? — спокойно уточнил я.
— А ты вообще помалкивай, не к тебе обращались, — надменно ответил здоровяк.
Да уж, хам он примитивный, но эффективный. Почему эффективный? Да потому что любого запросто на ответное глупое хамство провоцирует.
И меня в том числе.
— Извини, Дорс, но я человек благородный, а у благородных не принято отворачиваться, когда быдло наглеть начинает. Ещё раз спрашиваю: кто здесь подружка Паксуса?
— Да ты сам понимаешь. Все знают, что твой дружок по смазливым парням главный спец.
Дорс ухмыльнулся во всю ширину рта, а его свита дружно принялась посмеиваться, тыча в нас пальцами.
— Это что здесь такое?! — строго вопросили из-за спины. — Чак, отвечай немедленно!
Обернувшись, я увидел главу школы и быстро, но с достоинством поднялся, изобразив ритуальный поклон:
— Великий мастер, ученик Дорс уже второй раз ведёт себя в моём присутствии неблагородно. Его честь, это дело его семьи, если хочет, пусть её пятнает. Однако он и мою пытается испачкать, а это недопустимо. Могу ли я попросить разрешить дуэль?
— Не можете, ученик Чак. Дуэли между учениками под запретом, разве забыли?
— Мастер Ур, я это не забыл. Но ведь оскорбления тоже под запретом, и к тому же не пристало благородным вести себя, подобно неотёсанным простолюдинам. Раз ученик Дорс ведёт себя как простолюдин, получается, он и есть простолюдин. Таким образом, своим вызовом я окажу честь его семье. Ведь вообще-то за неблагородное поведение я вправе убить его без церемоний. Привилегии благородного дозволяют наказывать любого обнаглевшего простолюдина в любом месте.
Ур замахал руками:
— Достаточно, Чак. Я не хочу слушать ни про дуэли, ни про убийства. Этого в моей школе не было и не будет. Ты, Дорс. Ты признаёшь, что вёл себя неподобающе?
— Но мастер, вы же видите, Паксус с ним сидит за одним столом. Все знают, что вчера было с Паксусом, и…
— Совершенно неважно, что, когда и с кем было, — перебил Ур. — Ты, Дорс, ведёшь себя неподобающе. Я об этом не впервые слышу. Очень тебе советую: прекращай порочить свою семью. То, что здесь дозволяется и даже приветствуется выражаться простыми словами, не означает, что можно забывать про все аристократические манеры. Ты часть элиты государства, стыдись вести себя неблагородно. Минус пять баллов тебе, для улучшения манер и памяти. А тебе Чак, минус два, чтобы выбил из головы чушь про дуэли. Оба думайте о своих семьях, о благе империи, и об учёбе. И вас это тоже касается, — мастер указал на свиту Дорса. — Всем по минус баллу, чтобы не смеялись там, где следует осуждать, или хотя бы благоразумно помалкивать.
Два балла — неожиданный и обидный штраф, но в целом нельзя не признать, что глава школы с ситуацией справился достойно. К тому же Дорс всё ещё мой главный конкурент, и потерял на три балла больше.
Прекрасный расклад.
Кстати о баллах.
Пока глава школы не направился дальше, я вновь склонил голову:
— Великий мастер, можно задать вопрос. Точнее два вопроса.
— Говори, Чак.
— Первый вопрос: я собираюсь значительно приподнять некоторые параметры. Мне не помешают эликсиры для облечения процесса. Они дорогие, но не в этом дело. Мне их надо прямо сейчас получить, а в город не выйти. По вашему указанию никого не выпускают. Можно ли кого-нибудь за ними отправить?
— Чак, с такими вопросами обращайся к мастеру Тшо.
— Он ведь только за питание отвечает, — удивился я.
— Не только. Выйти никому из учеников не разрешат, пока не разберутся со случившимся. Но твою проблему решить можно и без выхода. Что за второй вопрос?
— Простите, мастер Ур, корпусного мастера Хога отправили к дверям Скрытого Города. А без него я не могу кое-что выяснить. Не знаю, к кому обратиться. Сержант Дидго говорил, что сущности стихий можно обменивать на баллы. Это так?
— Да, так. Одна сущность обменивается на десять баллов. За один заход в Лабиринт разрешается обменять одну сущность. Тебе что, так повезло с трофеями?
— Да так… прихватил кое-что, — туманно ответил я, не желая озвучивать подробности.
Врать нехорошо, а за правду в таких количествах меня запросто попытаются убить прямо в стенах школы. Просто ради попытки ограбления. Вон какие кислые лица у Дорса и его прихлебал стали. То, что у меня завалялась лишняя сущность, огорчило их куда сильнее, чем штрафные баллы.
Мастер улыбнулся:
— Прекрасно Чак, я рад за тебя. И рад тому, что ты готов пожертвовать такие ценные трофеи на благо империи.
— Пожертвовать? — напрягся я. — Но ведь это не жертва, за них баллы полагаются. Или нет?
— Всё верно, Чак. Но что такое баллы? Это лишь крупицы мела на чёрной доске. Наша империя богата, в ней встречаются целые горы мела и много лесов с прекрасной древесиной. А вот сущности стихий, это у нас редкая ценность. Впрочем, для того, кто хочет по итогам стать первым, неизвестно, что ценнее.
Я ждал, что мастер, сказав это, подмигнёт, намекая на наш давешний разговор тет-а-тет, где мне туманно намекнули, что лидер рейтинга в конце года сможет урвать некий значительно улучшенный приз.
Но Ур сдержался, лишь что-то едва уловимое в глазах промелькнуло.
Мастер тут же сменил тему:
— Да, чуть не забыл. Чак, мне доложили, что ты, рискуя жизнью, помог двум пострадавшим ученикам, и на себе вытащил из Лабиринта ученицу со сломанной ногой. Благодарю тебя лично. Ты не посрамил честь школы, ты повёл себя достойно. К сожалению, пока ничего не могу сообщить о реакции вышестоящего руководства. Могу лишь от себя сказать, что ты проявил себя лучше всех прочих, и такое ни за что не проигнорируют. Теперь готовься к особому поощрению.
— Я не ради поощрения это делал, но к поощрению всегда готов.
— Вот и отлично, — улыбнулся мастер и тут же сурово нахмурился: — И, надеюсь, я больше не увижу тебя среди участников конфликтов. Дорс, Чак, поклонитесь друг другу и улыбнитесь. Немедленно.
Ни у меня, ни у Дорса не было ни малейшего желания выполнять такое указание. Вот только куда деваться?
Я чуть ли не на микрон голову склонил, а улыбка моя походила на волчий оскал. Дорс ответил аналогично.
Глава школы, оценив наше искреннее дружелюбие, сокрушающее покачал головой и, разворачиваясь, бросил деловым тоном:
— Лабиринтом и всем, что с ним связано, занимается мастер Хаюпс. Сущности стихий следует относить ему. И ещё раз повторяю: никаких конфликтов. Даже намёки на них я не потерплю. Улыбнулись и разошлись.
⠀⠀
*⠀ *⠀ *
⠀⠀
Мастер Глея на мою просьбу отреагировала молча. Только посмотрела нехорошо, и, развернувшись, скрылась в дверях женского корпуса.
  
Паксус при этом лихорадочно зашептал:
— Я знал. Я знал, что так будет, ты ведь ни за что мимо такого места не пройдёшь.
Вздохнув, я всё же попытался достучаться до гипотетичных остатков здравого смысла соседа: