Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Первое место верзила упускать не хочет. Возможно, знает то, о чем мне намекнул глава школы, но скорее просто прикипел к пьедесталу и делиться почетным местом категорически не желает.
Ну это мы еще посмотрим. Дорс не из интеллектуалов, а дурацкий вопрос мастер Гнорий одобрять не станет, ведь здоровяк точно не из его любимчиков.
Потому что у историка любимчиков нет.
— Э… мастер Гнорий. Я вот что-то не понял… Ну ладно, пускай сломали этот Трезубец. И что дальше? Почему они его не починили и снова не выгнали армию императора? Я не раз ломал копья и мечи, однажды даже топор с железной рукоятью на две части переломил. Их всегда быстро чинили. Артефакты тоже чинят.
— Ученик, как твое имя?
— Дорс из семьи Аграк.
— Скажи мне, Дорс, знаешь ли ты про артефакты, способные защитить целое царство?
— Конечно, знаю, вы только что о таком рассказывали.
— А доводилось ли тебе видеть артефакты, на такое способные?
— Мастер, врать неблагородно, поэтому прямо вам скажу, что артефактами никогда не интересовался. Мне нужен только путь силы. Те, кто защищается всякими висюльками, это слабаки. А я не слабак.
— Я тебя понял, Дорс, но, к сожалению, должен отметить, что ты совершенно не задумался над сутью событий. Поэтому твой вопрос прозвучал неуместно, за что я вынужден снять один балл. Хотя постой… Возможно, это всеобщее заблуждение и ты не заслужил наказание. Впрочем, Чак, по его словам, понял все. Вот и проверим. Чак, будь добр, объясни Дорсу и остальным то, что не понял Дорс. Если, конечно, ты отвечал мне искренне и действительно все понял.
Поднимаясь, я внутренне негодовал. Мало того что меня как бы в неискренности заподозрили, так еще и тема не из тех, на которые я готов разглагольствовать.
Один из многих случав, где я не заинтересован выказывать осведомленность.
Но придется.
— Да, мастер, если вы о том, чем являлся Трезубец Нрама, я понимаю разницу.
— Вот и объясни, а мы послушаем.
— Мастер, то, что сейчас принято называть артефактами, на самом деле три разных явления. Первое: обычные артефакты. Их изготавливают те, у кого развиты особые навыки ПОРЯДКА. Навыки эти получать сложно, развивать очень дорого. Поэтому таких искусников мало. Второе: трофеи от Хаоса. Это различные предметы из иного мира. Иногда полезные, иногда пустые, иногда вредные, часто непонятные. Иногда это предметы из нашего мира, но измененные Хаосом. С ними все очень непредсказуемо. Предметов таких мало, силы в них, как правило, немного. Изготавливать их не получается, но иногда наши мастера могут их заряжать, когда иссякает питающая сила. Третье: древние вещи. Их еще могут называть рунными артефактами, древними артефактами и другими похожими терминами. Это волшебные предметы, созданные по рунным технологиям. Создавались они в эпохи, предшествующие приходу ПОРЯДКА и в первый период его появления. Это, как и в случае артефактов Хаоса, предметы с самыми разными свойствами. Они могут быть как слабыми, так и очень сильными. На уровне самых сильных трофеев Хаоса или даже превосходить их за счет сродства с сутью Рока и специализации под использование людьми. Говоря о ремонте артефактов, Дорс подразумевал обычные. Никакие иные люди чинить не научились. Обычные артефакты в лучшем случае достигают уровня слабейших рунных. С высшими рунными артефактами их смешно сравнивать. Вы, рассказывая о падении царства Нрамов, не упомянули, что Трезубец Нрама относился к трофеям Хаоса или был рунным предметом. Но понятно, что обычный артефакт задержать или тем более остановить армию провинции не способен. Это что-то гораздо более серьезное.
— Да, — кивнул Гнорий, — Трезубец Нрама — древний артефакт. Сожалею, что позабыл это упомянуть. Кто-то считает, что древние технологии утеряны из-за массовых ударов Хаоса именно по центрам рунного мастерства. Также есть мнение, что руны не смогли ужиться с ПОРЯДКОМ, и лишь самые древние изделия сохранили работоспособность. Но, как бы там ни было, мы не можем воссоздать эту технологию. Нам остается лишь путь перезарядки, что возможно не всегда. Ну и некоторые вещи вроде кукол в нашей школе в какой-то мере получается задействовать для наших целей, не вмешиваясь в механику их работы. Надо радоваться тому, что труд древних продолжает приносить нам пользу хотя бы ограниченно. Чак, за твою осведомленность, внимательность и предусмотрительность поставь себе еще один балл. То есть в сумме уже два.
Я сдержал улыбку, хотя рассмеяться хотелось как никогда.
Есть! Сравнялся с Дорсом! И где сравнялся? На лекции историка. Фантастика.
Теперь, если здоровяка сейчас не накажут, мне надо заработать еще одну единичку, и все — я лидер. Надо поднажать, ведь сегодня последний день, а возможности предоставляются не так часто.
Точнее, даже не последний день, а его исход. Времени всего ничего осталось.
— Спасибо, мастер. И еще должен повторить, чтобы до всех дошло: нет разницы, был тот артефакт древним или от Хаоса. Ни то, ни другое ремонту не подлежит. Люди давно потеряли рунную технологию, способов починки не осталось. А с Хаосом таких технологий никогда не было. В лучшем случае их можно только перезаряжать.
— Еще раз спасибо, Чак. Я сомневался в твоих знаниях наигранно, надеясь на столь блестящий ответ. Ты заслужил больше чем два балла, но, увы, это мое персональное ограничение на одного ученика. Больше никак. Присаживайся, Чак. А вот с тобой, Дорс, ситуация обратная. Получается, свой минус ты заработал честно. Или ты хочешь что-то против сказать? Учти, Дорс, если станешь упорствовать в заблуждениях, мой лимит в два балла распространяется не только на поощрения, но и на штрафы. Ты можешь усугубить наказание, если скажешь что-то не так.
Покосившись на Дорса, я оценил прекрасный цвет его лица. От него сейчас прикуривать можно. В несколько минут лидер сначала сравнялся со мной, а затем отстал на одну позицию. Разрыв, конечно, мизерный, но то, что сейчас исход последнего дня, теперь работает против него. Нам ведь еще вчера начали намекать о том, что я узнал от главы школы. И почетная роль получившего первый в истории курса призовой день теперь от моего конкурента ускользает.
Но, надо отдать должное, устраивать полемику Дорс не стал.
— Спасибо за объяснения, мастер Гнорий. Я осознал свою ошибку.
— Вот и прекрасно. Садись, Дорс. А теперь я хочу вам рассказать славную историю о…
Прислушиваясь к монотонному речитативу Гнория, я внутренне ликовал. До вечера всего ничего осталось, и впереди нам светят призовые баллы лишь на стрелковом полигоне. Там больше внимания уделяют практическим результатам, а не красивым позам с луком и прочим пустым ритуалам. Дорс с дальнобойным оружием обращаться умеет, но далеко не блестяще. Меня же в этом деле лишь парочка учеников смущает, всех прочих я обставлю не напрягаясь.
Плюс мастеру стрельбы на нас на всех наплевать одинаково. Он вроде Гнория. То есть за красивые глаза Дорса не поощрит, а результаты у соперника средние. Награда, честно говоря, и мне вряд ли светит, там их неохотно раздают, но сейчас достаточно не наломать дров, и на этом все — я лидер.
Лидер — это, помимо всего прочего, еще и обязанности. Об этом тоже глава школы сообщил. Будто не сомневался ни на кроху, что до вершины я доберусь, очень уж подробно объяснял.
К лидеру добровольность неприменима, он обязан каждую неделю ходить в Лабиринт. Если он не хочет это делать или не может по каким-либо причинам, с него снимается двенадцать баллов. И так каждые семь дней, что рано или поздно приведет к потере верхней позиции.
И, возможно, скатится с нее быстро, потому что по некоторым намекам посещение Лабиринта — самый эффективный способ набора баллов. Ничего лучше школа не предоставляет.
Я в Лабиринт сходить не против. Даже больше скажу — я в него мечтаю попасть.
Давно мечтаю.
⠀⠀
Глава 19
♦
Кхеллагр и великий день
— Вставайте! Бегом вставайте! Да хватит уже валяться, Ашшот! Давай поднимайся, этот день настал!