Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Но и с таким я теперь смогу прокачать на одной ступени не шесть атрибутов, а восемь.
Это далеко не всем аристократам доступно. Особенно детям и подросткам. Рожденные нормальными, они позорно уступают мне — нулевому калеке.
Два великих символа ци, давшие в сумме сотню, я потратил на то, чтобы получить единичку атрибута. Двадцать пять влил в протекающий резервуар. Семь оставил как платежное средство.
Итого остатки моих сокровищ стали выглядеть жалко.
Малый символ ци — 7 штук.
Малая суть навыка «рукопашного боя» — 10 штук.
Малая суть навыка «железной кожи» — 10 штук.
Большой общий знак навыка — 1 штука (дает +25 любому навыку).
Знак навыка — «кровавое чутье» — 2 штуки.
Знак навыка — «распознавание ядов» — 1 штука.
Знак навыка — «распознавание ловушек» — 1 штука.
Личный знак навыка — «начинающий ювелир» — 1 штука.
Личный знак навыка — «начинающий целитель» — 1 штука.
Личный знак навыка — «начинающий камнетес» — 2 штуки.
Личный знак навыка — «начинающий столяр» — 1 штука.
Общий знак навыка — 11 штук.
Да уж, вчерашними богатствами даже не пахнет. Знай Бяка о том, что, пока он чавкает, у него перед носом испаряются такие сокровища, уже трижды бы успел сброситься со скалы.
Но я не Бяка, я всем доволен.
Я стал сильнее. Не сказать, что вырос на голову, но это если говорить о ситуации на сегодня.
Если мыслить стратегически, я перепрыгнул сразу через десять ступеней лестницы, ведущей на местный Олимп.
С этими мыслями кусок сыра выпал у меня из разжавшейся ладони, а сам я едва успел ухватиться за Бяку, чтобы не рухнуть со стены.
Перед глазами потемнело, а уши перестали улавливать звуки.
⠀⠀
Глава 20
♦
Рыбалка без рыбалки
Ступени просвещения: 0 (101/888)
Тень: 101
Атрибуты:
Выносливость: 1 атрибут, 75 единиц
Сила: 0 атрибутов, 4 единицы
Ловкость: 0 атрибутов, 57 единиц
Восприятие: нет, 50 единиц
Дух: нет, 50 единиц
Навыки:
«рыбацкое чутье» (2 ранг) — 10 уровень (10/10)
Состояния:
Равновесие (2,36) — 2 уровень
Улучшение просвещения (0,5) — 0 уровень
— Гед, что с тобой?! Что?! — верещал Бяка над ухом.
Слух возвращался быстрее, чем зрение. Неловко задрав завалившуюся на грудь голову, я невнятно произнес:
— Все в порядке со мной… просто почему-то темно стало. И слух пропал зачем-то… Наверное, еду плохую подсунули…
— Нет, не еда виновата, — возразил Бяка. — Ты развиваешься, а специй нет. Я так тоже падаю, когда развивается мое внутреннее «я». Специи нужны. Не кормят нас ими. Дорого. Покупать не на что.
— Купим, — уже увереннее произнес я и, с нажимом проведя ладонью по лицу, добавил: — Сейчас, может, и не купим, но купим обязательно.
— Дорого, — повторил Бяка.
— Ничего. Заработаем. Сейчас надо купить кое-что другое.
— Что?
— Нам нож нужен. Нормальный нож.
— Я свой не потерял, как ты, — жадно заявил Бяка. — Он мой! Мой!
— Да твой, твой, никто не спорит. Но разделывать кайту каменным огрызком — это какое-то издевательство.
— Но у нас нет кайты.
— У нас и ножа разделочного нет. Вот с него и начнем, а там и кайта появится. И здесь кто-нибудь может сделать блок? Как в подъемнике на скале, по которому воду из реки черпают, только поменьше.
— Не знаю я ни про какой блок.
— Понятно. Будем искать мастера.
⠀⠀
Нож обошелся в пять малых символов ци. И, честно говоря, он и половины этого не стоил. Самый дешевый вариант, хуже у Сома просто не нашлось. Изначально просил шесть, но смилостивился, решив, что раз мы так часто стали к нему заходить, то можно разок поощрить скидкой.
Оставшиеся два символа ушли плотнику, быстро выточившему деревянный блок требуемого размера. Плюс я пообещал ему притащить кусок кайты, если он как следует отшлифует канавку изделия. В ней будет перемещаться шнур, а стебли старой черемши хоть и прочные на разрыв, но легко истираются обычным камнем. Надо свести риск повреждения к минимуму, иначе останусь без снасти и улова.
Слабость, столь коварно накатившая во время завтрака, отпустила не полностью. Я ощущал себя овощем, который начали варить, но едва вода закипела, вытащили из котла. И прекрасно осознавал, что вчерашнюю рыбалку повторить не смогу даже с учетом повысившейся Выносливости и полученного опыта.
Я далеко не в той форме, чтобы крокодилов из Черноводки таскать.
Но, если все правильно понимаю, это и не потребуется.
Спустившись наконец на косу, я первым делом взялся за изготовление пары дубинок. Опыт с киркой не забылся, снова терять ценные рыбьи мозги не хотелось.
Как ни обидно, но за изготовление дубинок ПОРЯДОК мне ни копейки не выделил. Очевидно, счел эти деяния совсем уж ничтожными.
Ну да я тоже так считаю. Всего лишь две небрежно обработанные палки. Затем я принялся за новую снасть. Причем делал ее по совершенно иному чертежу. Вместо блесны из ложки примотал к шнуру плоскую гальку с отверстием почти посредине. Закрепил на ней крючок и занялся механизмом вытягивания улова. Закрепил блок в петле, приделанной к здоровенному суку с чуть заточенным концом. Пропустил через него конец шнура, оглядел полученный результат.
Выглядело как корявое изделие совсем уж примитивного древнего человека. Но я гнался не за эстетикой, а за функциональностью.
Вот последнее сейчас и проверим.
⠀⠀
До этого я был столь занят трудами насущными, что на реку практически не поглядывал. Но сейчас, куда ни бросал взгляд, не замечал ни намека на подсказку о месте пребывания рыбьих стай и одиночных крупных особей. Нет, я видел круги и всплески, но это обычные забавы мелочи, не надо развивать навыки, чтобы такое рассматривать.
И где же мое «рыбацкое чутье»? Почему ничего не показывает?
Я не сомневался, что оно работает. Такой уж это мир, что сомневаться в столь основополагающих вещах — это все равно что всерьез верить в плоскую форму Земли. Да, такие люди в моем мире находились, но делились они на две категории: в той или иной мере ненормальные и очень даже здравомыслящие, зарабатывающие на интеллектуальной недостаточности первой категории.
А я нормальный. Я очень даже нормальный. Я знаю, что навык работает. Надо лишь его включить.
Минут пять ушло, пока я разобрался, как это делать. Оказывается, навык работает не сам по себе и не бесплатно. Его надо активировать, после чего он начинает расходовать ту самую теневую ци, которая затем сама по себе восстанавливается.
Решив, что понял все, я наконец «нажал на кнопку».
И обомлел.
Река будто полупрозрачной стала, причем не только на мелководье. Ее дно подернулось паутиной тончайших линий, грубо отображающих скрытый от глаз рельеф. А выше этой поверхности то там, то сям переливались радужные пятнышки. В основном они образовывали скопления, но местами просматривались одиночные, как правило, значительно больших габаритов. Некоторые весьма внушительные, но точно говорить трудно, потому как их положение и габариты непрерывно менялись, то затухая, то разгораясь.