Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Огрон не бросился в схватку сразу. Расчетливо выждал несколько секунд, ожидая, когда одна из соседних кукол предсказуемо сцепится с крепким пареньком. Тот уже изрядно избит, даже голова вся кровью залита, как-то ухитрился подставить макушку. Но не свалился от раны, успел отступить, дух перевести. И теперь жаждал реванша, рвался вперед.
На несколько секунд одного противника он точно займет, а в скоротечном бою это дорогого стоит.
  
Огрон проскользнул мимо пары кукол, ритмично пинавших упавшую девушку. Та, может, и готова признать поражение, но успела опрометчиво отработать по металлическому истукану снизу, а они такие дерзости не прощают.
Дальше все, дальше открывается пространство, где учеников нет. Если не считать одного, сбитого на землю всерьез. Он не просто выбыл из схватки, он даже не шевелится. Дух из него крепко вышибли, в дальнейших раскладах бедолагу можно не учитывать.
Перед Огроном лишь куклы, и на него полезли сразу две. Предсказуемо — именно на это я и рассчитывал.
Сосед, помня мои слова, увернулся от металлического шеста и, молниеносно набрав скорость, ринулся на второго противника. Тот врезал навстречу металлической дубинкой, но крепыш даже не попытался увернуться и не дрогнул, стоически принял удар на плечо, ни звука не издал. Миг — и навалился всем телом, стальной воин даже не успел щитом прикрыться. Масса блестящей фигуры велика, но и Огрон для своего возраста не пушинка, к тому же разогнался на совесть.
Оба завалились на песок. Падение союзника у воинов-кукол считается серьезной ситуацией, но для поединка один на один толпой они собираются, лишь когда не заняты и находятся поблизости. А здесь не такой случай, вот и не торопятся на выручку.
В том смысле, что посторонние не торопятся. Тот истукан, от которого увернулся Огрон, никуда не делся и на помощь «напарнику» бросился без промедления. Причем порыв соседа оказался столь могуч, что он не просто завалил своего противника, он, сцепившись с ним, откатился на пару метров. И помощнику, дабы присоединиться к схватке, пришлось разворачиваться спиной к эпицентру сражения.
И ко мне тоже.
Я подоспел, когда кукла уже замахивалась шестом, примеряясь, как бы половчее «угостить» Огрона. Тот не дурак, даже не видя второго противника, понимал, что он рядом, потому активно двигался, ожесточенно боролся с первым воином, пытаясь прикрыться им от ожидаемого удара.
Ускорившись на последних шагах, я взмыл в воздух и, приземляясь, жестко врезал пяткой под колено кукле. Хорошо врезал, по костям болезненная волна прошлась.
Но противнику досталось больше. Листовой металл смялся, расходясь на сочленениях пластин, из прорех выметнулись струи черной пыли. Воин попытался удержаться на второй конечности, одновременно при этом разворачиваясь. И подставил подбородок, в который я и врезал основанием ладони снизу вверх, успев заблаговременно присесть под замах шеста.
Телосложением я уступал не только Ашшоту, но и Огрону. Однако готов поспорить, что рукопашной они чересчур много внимания не уделяли, а уж по параметрам должны весьма серьезно мне уступать. Такие вот несложные удары у меня и поставлены прекрасно, и бью сильнее. Простенькие техники мне давали еще незамысловатые спецы Пятиугольника. Да и из прежней жизни кое-что в памяти уцелело. А на совесть отрабатывать изученное и извлеченное из памяти я никогда не ленился.
Кто-то скажет, что пара лет почти самостоятельного обучения — это ничто. Но видели бы вы, сколько времени я на это уделял, вырывая свободные минуты отовсюду. Спал по чуть-чуть, ел на лету, выжимал полезное из всех знающих знакомых. И про передышки в этом нескончаемом процессе лучше не заикаться.
В общем, несложный боксерский удар сработал даже лучше, чем я рассчитывал. Кукле едва голову не оторвало. Шея лопнула, разошлась в паре мест спереди, удержавшись на составном стержне, что спускался от затылка в недра грудной части. Что-то вроде позвоночника, только сильно смещен назад и причудливо изогнут во всех направлениях. От нагрузки он искривился больше, чем ему позволяли сочленения, что-то деформировалось, бронзовая башка застыла, сильно запрокинувшись.
Из-под нее в разные стороны хлынули струи черной пыли. Солидные струи. Конечности куклы еще пытались двигаться, но это больше походило на агонию, чем на осмысленные действия.
Добавить я не успел, противник начал заваливаться. Ухватившись за шест, я легко выдернул его из ослабевшей руки, крутанул, приноравливаясь к незнакомому оружию.
Хотя почему незнакомому? Подобными незатейливыми штуковинами я немало крепких деревьев на плоскогорье погубил.
Дело привычное.
Одно плохо — оставшись без хозяина, оружие начало ржаветь на глазах. Разрушалось оно не так быстро, как у бронзовых кукол, но вряд ли хватит хотя бы на пять минут.
Ну да ничего, тут таких шестов полно. У них, конечно, есть владельцы, но этот вопрос решаем.
Почти не целясь и не думая о технике исполнения, врезал сверху вниз. Противник соседа как раз осознал, что он куда тяжелее и сильнее, сумел подмять Огрона под себя и теперь пытался высвободить из захвата руку с оружием, дабы врезать дубинкой.
Плюс нельзя забывать о правиле двенадцати ударов сердца. Вот-вот, и останусь я без помощника.
Затылок куклы смялся, от него отлетела немаленькая деталь, густо хлынул черный поток.
Протянув руку, я крикнул:
— Огрон, хватай! Вставай быстрее!
— Чак, сзади! — крикнул тот, вместо того чтобы выполнить приказ.
Это он зря. Обстановку я контролировал и знал, что раньше чем через пару секунд торопящаяся на помощь соседняя кукла не подоспеет. А двух секунд вполне достаточно, чтобы и соседа поднять, и правильно встретить очередного противника.
Ну, раз Огрон опасается, что мне быстрее по голове двинут, чем что-то полезное успею сделать, придется менять приоритеты.
Не поднимать же его принудительно в тот момент, когда меня вот-вот бить начнут?
Но и терять на разборки лишнее время тоже нельзя. Поэтому, разворачиваясь, я одновременно наносил удар и виртуозно перебирал ногами, торопясь сблизиться с противником. Не так-то просто проделать это из положения спиной к угрозе и не запутаться в собственных ногах.
Я не запутался. И на этот раз ударил почти как надо. То есть пусть и неполноценно, но погрузился в то, что учитель называет потоками ци.
Мне больше нравится — силовые линии. Но, боюсь, в этом мире если и появится привычная физика, до таких терминов дойдет не скоро.
Реакция у кукол что надо. Вот и эта успела вскинуть шест, прикрываясь. Но при этом выпустила его из правой руки, лишь в левой удерживала.
Мой удар оказался страшен. Именно такими я удивлял мастера Тао. С их помощью быстро научился разбирать крепчайшие бревна на «пятаки». Металлическая рука — не дерево, но тоже не сдюжила, шест вырвало из пальцев.
А мое оружие на этом не остановилось, продолжало двигаться справа налево, горизонтально. И самым кончиком достало до головы, соприкоснувшись с ней с грохотом, разлетом оторванных пластин и солидным выбросом пыли.
— Спасибо! — напряженно, но при этом насмешливо выкрикнули слева.
Чуть повернувшись, я кивнул Гьерре. Именно она отвлекала соседнюю парочку. Со мной это не согласовывала, но ее действия я учитывал.
Как и действия еще одной девушки. Как ни странно — знакомой. Ну… не в том смысле, что мы представлены, просто она первая ученица, которую я повстречал здесь. Собственно, на тот момент она была не ученицей, а кандидаткой. Направлялась к воротам с окровавленными мечами в руках.
Запоминающееся зрелище…
  
Не знаю, кто она, как ее звать и что с ней тогда случилось, но сейчас она демонстрировала завидные чудеса ловкости, одновременно сражаясь с четверкой кукол. Далеко при этом отошла от остальных учеников, и ее это ничуть не смущало.
Ладно, пока что за этот фланг можно не беспокоиться. Там и остальные куклы на чернявую ловкачку нехорошо поглядывают. Она для них главный раздражающий фактор, быстро на нас не переключатся.