Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Но замысел сработал: металл деформировался, из проявившихся щелей вынеслись струйки черной пыли.
Нелепо размахивая руками, воин пытался не упасть и одновременно меня ухватить. Но я легко увернулся, зайдя ему при этом за спину и от души лягнув под колено.
Вот тут противник окончательно расстался с равновесием. Упал. Точнее, начал падать. Падение — процесс быстрый лишь для неподготовленных, а для меня он растянулся ощутимо, и это время я терять не стал.
  
Снова пустил в ход ноги, незатейливо врезав навстречу заваливающемуся телу в голову. Будь это футбольный мяч, тот взмыл бы минимум на сотню метров. Если бы, конечно, выдержал такую нагрузку.
Шлем-то выдержал, но многострадальная шея уже плохо держала удары. Пыли вырвалось солидное облако, металлическое тело задергалось, сотрясаемое судорогами.
Сделав глубокий вдох, я попытался очистить мысли, стать частью общего потока, слагающегося из неисчислимого количества мелких. Получилось, может, и неидеально, но сейчас много и не требовалось. Я просто врезал ногой еще раз, с еще большей силой повторяя то, что проделал в начале схватки кулаком.
Зная свои силы, рассчитывал, что удар выйдет не просто смертельным, а красивым. Что шея окончательно сдастся и отпустит шлем в свободный полет.
Но кукла-воин сумела удивить. Даже трех грандиозно развитых кругов силы в сочетании со знаниями, торопливо полученными у великого мастера, не хватило. «Голову» противник не потерял, ее лишь перекосило.
Ну да это ненадолго, я все же «добил» ее следующим пинком. Даже в суть ци при этом не погружался, врезал механически, злобно, будто неопытный, но сильный футболист. Хорошо, что ногу не отбил об металл.
За это спасибо ПОРЯДКУ.
Слева и справа ко мне ринулись две фигуры. Но я даже не подумал напрягаться. Все под контролем, это не куклы, это ученики хотели подключиться к схватке, добить уже поверженную жертву. Но чуток не успели.
Отлично, победа целиком за мной. Если действительно за каждую выдают по баллу, парочку я уже урвал.
Жадно обернувшись по сторонам, я приуныл. Точно не знаю, насколько щедро будут отсыпать баллы, но нет сомнений, что список моих побед прикрыт. Воинов-кукол оказалось раза в два меньше, чем вандалов, желающих приподнять за счет их свои показатели. С места металлические воины не сходили, поэтому действовали строго поодиночке. В общем — легкие жертвы для юной аристократической поросли.
Лишь самые расторопные ученики успели без постороннего вмешательства урвать по одному, а то и по паре противников. Отстающие ринулись за ними всей оравой, расхватывая оставшихся бронзовых истуканов. На каждую металлическую фигуру налетало по двое и больше. Некоторые били ногами и руками по броне, не жалея себя. Те, кто чуть поумнее, пытались повторить мою первую победу, используя факелы. Другие ломали без ударной техники, без хитростей и техничности, грубой силой, как Ашшот. Третьи применяли разнообразные навыки, в том числе необычные и зрелищные. Из-за них там и сям сверкало всеми цветами, кое-где вздымались клубы дыма. Зал превратился в подобие затемненного ночного клуба, неритмично освещаемого пестрыми сполохами. Даже музыка тут имелась — барабанный грохот разрушаемых доспехов. Азартные же крики вполне можно было отнести к коллективному пению.
И это что — все? Какое-то странное испытание. Да его даже легким не назовешь, оно смехотворное. Я и без фокусов с ци смогу забить толпу столь жалких противников, не сильно напрягаясь. И это при условии, что они будут немного шевелиться, а не торчать строго на месте, как эти истуканы.
Даже не дернувшись присоединиться к стремительно завершающемуся веселью, поднял голову. Факелы почти все пострадали в процессе вооружения учеников, но мне они не требовались, ночному зрению подземный мрак невеликая помеха.
Поэтому я легко рассмотрел мастеров, наблюдавших за побоищем с нижнего яруса кольцевого балкона.
Увиденное мне не понравилось. Как-то ненормально они уставились. Неподобающе моменту. Будто только-только присели и начали смотреть матч, который в любом случае продлится пару таймов. Попкорна у каждого по ведру приготовлено, и газировка в трехлитровых банках. Если не больше.
Дорс, размахивая разваливающейся металлической пластиной, которая секунды назад защищала грудь воина-куклы, торжествующе прокричал:
— Это мой второй! Давайте еще! Еще! Мне надо больше!
И стены будто услышали требование надменного здоровяка. Задрожали, задвигались, бесшумно расступаясь в стороны. Из вновь открывшихся проходов синхронно шагнули металлические воины.
На этот раз цветом не бронзовые, а стальные. Также они заметно превосходили предшественников ростом и шириной плеч. Количество тоже удвоилось — из каждого прохода появился не одиночка, а пара. И теперь у них было оружие: половина с треугольным щитом и короткой металлической дубинкой наподобие радикально обрезанной скалки; другая половина с полутораметровым тонким шестом из того же материала.
Дорс доказал, что он не просто выглядит взрослым мужиком, он хотя бы иногда что-то соображает. Перестал требовать «свежую еду», попятился пружинистой звериной поступью. Не рискнул нападать с ходу.
А вот Ашшота изменения в расстановке сил не напрягло. Оторвавшись от груды почти сгнившего металла, оставшейся от противника, сосед с ревом ринулся на ближайшую парочку.
И тут же отлетел назад. Удар шестом, встретивший его рывок, оказался столь сильным, что здоровяк не удержался на ногах, плюхнулся на пятую точку.
А металлические воины синхронно шагнули вперед, сжимая кольцо окружения.
Эти явно другие. Они гораздо серьезнее.
И стоять на месте не собираются.
Бой только начинается.
⠀⠀
  
 
Глава 7
 
♦
 
Избиение
 
 
Вторую волну пережили не все.
Нет, о настоящих потерях речь не шла. Как нам и обещали, противники колотили нас в «щадящем режиме», всячески стараясь не попадать по головам. Учитывая крепость тел отпрысков сильных мира сего и успехи волшебной медицины, убить пусть и металлическим, но тупым оружием, непросто. К тому же сильно подозреваю, что противники ограничены не только запретом поражать «верх», есть и другие ограничения. Разумеется, в пылу скоротечной схватки могут случиться разные накладки, поэтому в истории школы известны и потери. Но нет сомнений, что такие события происходят нечасто (да и подозреваю, что подавляющее большинство смертельных случаев имело место не здесь, на арене, а там, куда ведет дорога моего глобального замысла).
Однако удар увесистой дубиной или тычок металлическим шестом много на что способны, даже если приходятся не в самые уязвимые места. Будь вместо нас неразвитые омеги, их бы раздавили меньше чем за минуту, втоптав в песок арены переломанные тела. С нами так просто не справиться, тут наоборот, ведь у нас побольше козырей, чем у противников. Руки не связаны ограничениями, дури молодецкой хватает. На мой взгляд, мы могли бы отбиться и всухую, прояви хотя бы толику организованности.
Однако этого не случилось. Каждый ученик мнил себя отдельной армией и действовал, совершенно не задумываясь обо всех прочих. Слабые отступали или в испуге, или продуманно выжидая удобный момент; сильные держали позиции, сражались, пытались набить баллы, получали и наносили удары, часто при этом неоправданно рискуя.
Один на один, пожалуй, даже самый неумелый из нас может запросто устоять минуту-другую даже против такой усиленной куклы. Но в столь хаотичном сражении там и сям постоянно получалось, что на одного ученика приходилось по два и более противника.
  
Вот тут уже удары сыпались так густо, что не все сосчитать успеешь. Стальные воины куда шустрее предыдущих — бронзовых. Вон кого-то сбили с ног, вон кто-то, пятясь под натиском враждебного металла, спотыкается о тело, падает, но не сдается, пытается свалить истукана подсечкой. Ему, естественно, отвечают, ведь неприкасаемость «нокаутированного» потеряна. И вот уже возникает куча-мала, которую с разных сторон незатейливо лупят металлическими дубинками и шестами.