Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Я, чуть подумав, решил, что это хороший момент, чтобы отчитаться о добыче:
— Учитель, вы ведь знаете, я успел добраться до сферы с трофеями. Я все из нее забрал.
Увидев, что Тао эти слова ни капли не заинтересовали, добавил чуть ли не с обидой:
— Учитель… Мастер! Вы что, не слышите? Я взял добычу.
— Слышу, Ли… я прекрасно тебя слышу. Но не понимаю, какое это теперь имеет значение? Даже если нам досталась большая искра, это ничего не изменит…
Слова мастера меня несказанно изумили. И окончательно разбили образ молчаливого мудреца, который все понимает, все знает наперед. Он всегда выглядел тем, кого поставить в тупик или обескуражить невозможно.
Да, Тао, несомненно, неординарен, если говорить об интеллекте и жизненном опыте. Но вот смотреть на вещи под нестандартными углами даже такому человеку непросто. В этом он слаб, как и все встреченные мною аборигены. Их мышление будто в тиски зажато, оно почему-то не проворачивается туда, куда следует.
Очевидно, сказывается опыт прежней жизни. Человек моей эпохи, воспитания и образования при должной смекалке и эрудиции способен выдавать оригинальные решения там, где здешние люди их даже ни ищут, считая безнадежным занятием.
Иная конструкция мышления. Поиск причинно-следственных связей у меня идеально работает на разных уровнях, а не в пределах одной плоскости.
— Вы ведь очень хотели добыть большую искру… — почти шепотом намекнул я.
— К чему ты это напоминаешь, Ли?
— К тому, что большая искра выпала. И не одна. Три больших искры.
— Ли, ты ведь знаешь, для чего я хотел ее получить. Так какой в них смысл, если мы не сможем вернуться?
— Ну… во-первых, мы еще живы. А пока живы, есть шанс. Этой твари надо что-то есть. Пить, наверное, тоже надо. Она не сможет вечно нас караулить.
— Мы для создания Жизни самое лакомое, что существует во Вселенной, — в который уже раз повторил Тао. — Так просто Жизнь нас не оставит. Будет ждать долго. Столько мы не продержимся.
— А если продержимся? У нас есть мелкие искры жизни, есть средние. А теперь еще и три большие появились. А у меня есть лечебные навыки. Да и у вас, как я понимаю, тоже. Неужели мы не справимся с мелкими вредителями?
Мастер поднял веки, в глазах его на миг вспыхнул интерес. Но тут же погас, и глаза снова закрылись.
Еле заметно покачав головой, он продолжил разбивать мои надежды:
— Ты же знаешь, навыки здесь работают не так, как в Роке. Но да, ты прав, на искрах жизни мы сможем продержаться чуть дольше. Странно, что я об этом не подумал. Они прекрасно справятся с вредом от мелких существ. Но ведь это не единственное, что нам грозит. Местный воздух сам по себе убивает. Им нельзя дышать слишком долго. Зелья увеличивают срок, но теперь их нет. В наших организмах накапливаются вредные эманации. Они суть этого мира, защититься от них очень сложно. Боюсь, без зелий мы лишь слегка оттянем неизбежное…
— Но ведь попробовать стоит? — продолжал я.
— Да, разумеется. Мы испробуем все. В том числе постараемся сидеть тихо, как я сейчас делаю. В спокойном состоянии дыхание тоже спокойное. Это снижает дозу смертельных эманаций в единицу времени.
— То есть будем играть в «кто кого пересидит»?
— А что нам остается, Ли? Только держаться. Ты видел, как тяжело нам пришлось против первого чудовища. А это гораздо, гораздо сильнее. Нечего и думать с таким справиться. Не наш уровень.
— Подождите такое заявлять, учитель. Из того чудовища много чего выпало. Не только искры. Вот смотрите, два растворения жизни. Большие растворения. Теперь вы тоже скажете, что нам не справиться?
Мастер кивнул, не открывая глаза:
— Не вижу ни шанса.
— Как вы можете не видеть? Там, с тем «крабом», вы использовали средние растворения. Два средних растворения. И это сработало. Сейчас тварь сильнее, но сейчас у нас тоже есть два растворения. И уже не средних, а больших. Средние убивают большую тварь, большие убьют великую.
— Не совсем так, — возразил мастер. — Вначале мы ослабили чудовище.
— Да не очень-то ослабили, — в свою очередь возразил я. — Так… обидели слегка. Ерунда. Подохло оно из-за растворений.
— И ты снова не до конца прав, — заявил Тао. — Если бы я использовал растворения просто на панцирь, это могло нанести серьезное ранение. Максимум, что возможно. Но никак не смертельно. А эта тварь куда опаснее. Даже с большими растворениями мало ей навредим.
— Но вы же с той тварью сделали что-то такое, отчего растворения ее доконали?
— Это был мой ультимативный навык. Я сумел пробить им панцирь. И прилепил комок смолы с растворениями к его внутренней стороне. Вся сила растворений прошлась по его мягким тканям. Да ты сам видел, какое это сильное средство.
— Угу, видел. Но у этой твари есть та самая «кочерыжка». Если попробовать на нее применить тот же навык? Тоже получится рана. Смолы у нас не осталось, но было бы куда совать растворения, остальное придумаем.
— Хорошая мысль, Ли, — кивнул мастер. — Увы, навык откатывается очень долго. Будь у нас зелья, еще можно попробовать продержаться. Без них шансов нет.
— А если прошибить защиту Крушителем?
— Тоже хорошая мысль. Мне нравится твоя целеустремленность. И то, что ты отказываешься сдаваться, тоже прекрасно. Но ты опасно близок к глупости, Ли. Уж поверь моему опыту, придется в упор узким лучом ударить три, а то и четыре раза. Только тогда появится надежда на то, что растворения сработают. И как ты это представляешь? Надо бить без промаха в одну точку, через переплетение побегов. А потом как-то добраться до середины через это же переплетение и поместить растворения в ране. Представь, как это будет происходить, Ли. Неужели не видишь, что это невозможно. Чудовище даже два раза не позволило тебе ударить по нему, а ты хочешь куда больше. Все бессмысленно…
— Учитель, я как раз очень хорошо представляю, что надо делать. Уж поверьте моему опыту, у нас все получится. Но мне понадобится ваша помощь.
Мастер открыл глаза, чуть повернул голову, уставился требовательно:
— Ли. Я видел твой ПОРЯДОК. И понимаю, что некоторые трофеи выпадают неспроста, и только тебе. Я знаю, что ты якшаешься со Смертью. Я такое не одобряю, но не хотел упоминать. Ты ученик, и как учитель я не могу тебе велеть отказываться от каких-то параметров. Как я понимаю, ты хочешь предложить мне обратиться за помощью именно к Смерти. Все твои слова постепенно к этому подводят. Так вот, экономя время, скажу, что, по моему мнению, Смерть нам не поможет. Нет, это даже не мнение, это убежденность. И вряд ли ты меня разубедишь. Я видел некромантов и посильнее тебя. Тех, кто отдавал себя Смерти без остатка, не размениваясь на прочие силы. Но нет, здесь даже от великих темных мастеров толку не будет. Так что я выслушаю все, что ты предложишь, но не надо упоминать темные дела. Нет смысла мараться, если это ничем не поможет.
— Да, учитель, вы правы. Но тоже не совсем. Смерть нам придется использовать, уж извините, вот только ставка не на нее, а на кое-что другое. Она будет отвлекающим маневром. Я сам убью чудовище. Сам. Но повторяю, мне понадобится ваша помощь. Между нами говоря, вы кажетесь мне пострашнее Смерти, а сама она здесь точно не справится, в этом вы правы полностью. Вы, я и отвлекающий маневр от Смерти — и у нас все получится.
В глазах учителя снова промелькнула искра интереса:
— Ну давай, Ли, говори. Тебя легче выслушать, чем заткнуть…
⠀⠀
Глава 30
♦
Жизненный опыт
То, что любители темных дел называют конструированием умертвий, к настоящему конструированию отнести трудно. В поднятое умертвие порцию за порцией уныло сливают разнообразные души. Как бы те ни отличались друг от дружки внешне, суть у них всегда одна: каждая включает в себя определенное количество единиц, которые учитываются при использовании. Мерцающая сфера, выпавшая с матерого тсурра, по наполненности с лихвой перекрывает сотню с лишним, что достались из обычных гоблинов.