Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Я покосился на разлохмаченное острие палки. Выглядит не слишком угрожающе. Перевел взгляд на тварь. А вот она — да, страшно смотрится. Жвалы такие, что человека пополам играючи перекусит; клешни с зазубринами, если схватят, уже не отпустят. Ну а хвост достанет жалом еще на подступах, он куда длиннее тела.
Тут требуется кавалерийская пика или тяжелое пехотное копье. Во всех прочих случаях придется сближаться на опасную дистанцию, с которой пытаться пробить хитиновую броню. А она смотрится прочной, на уровне хороших латных доспехов.
Отвернувшись, прошелся взглядом по каменным развалам и уверенно припустил прочь. Нет, я не убегал, я совершал тактический маневр, направляясь к одному из редко встречающихся здесь участков. Крупные валуны там почти отсутствовали, зато относительно мелких полным-полно.
Добравшись, подхватил первый попавшейся камень, развернулся, метнул его со всей силы, не тратя время на прицеливание. Ловкости и прочего у меня столько, что промахнуться с такой дистанции могу, только если сам этого захочу.
Булыжник попал именно туда, куда и должен был попасть. Звонко врезал по хитину, после чего отскочил от него, не оставив ни намека на повреждение.
Да уж, что-то подобное я и подозревал. Серьезная защита. Очень серьезная. А у меня ни оружия против нее нет, ни навыков.
То есть навыков как раз хватает. Вот только применять их нельзя. Как говорит учитель: «У тебя, Ли, есть все, что было у древних. И они как-то справились, не позволили Хаосу себя истребить. Вот и ты справляйся».
Я поднял второй камень, метнул его в то же место. С тем же нулевым результатом.
Да уж, сходил, называется, за крабами…
⠀⠀
До дома я добрался спустя полтора часа. И не меньше половины этого времени ушло на подъем по тому непотребству, которое мастер Тао жизнерадостно называл тропой. Экий шутник. Карабкаться по обрыву с ношей, пусть и невеликой — серьезное испытание даже для меня. Силы в руках предостаточно, однако приходится выверять каждый шаг. Многие камни держатся на честном слове, такие даже мизинцем трогать нельзя и тем более вес на них переносить.
Учитель сидел на своем излюбленном месте — той самой лавочке под одиноким деревом. И, ломая стереотипы здорового образа жизни для людей его категории, предавался другому излюбленному занятию: курил трубку.
Набитую, к слову, чем-то подозрительным.
Явно не традиционной табачной смесью.
Приблизившись, я для начала положил на землю мешок с мелкой добычей, а на него пристроил связку лап и клешней, с трудом вывернутых из туши твари. Поверх всего водрузил кончик хвоста с жалом. Поправил порванную в схватке рубашку, потер ссадину на щеке и доложил:
— Учитель, я сделал то, что вы велели. Один краб оказался большим. Слишком большим. Его конечности не поместились в мешок. И еще у него был хвост с жалом. Какой-то странный краб, первый раз такого вижу. Знал бы, что у вас они водятся, взял бы мешок побольше. Еле затащил наверх все добро из него. Вы предупреждайте, если что, я ведь не местный, не знаю, что у вас тут и как. А то пошлете к пруду карасей половить, а там вместо них киты, а у меня с собой только маленькое ведерко.
— Ли, я тебя не слушаю. Мне неинтересны твои россказни про чуточку большого краба. Сейчас время вопросов, а из тебя выходят лишь пустые слова. В звучном истечении кишечных газов больше смысла, чем в твоем словоблудии.
Я проглотил не успевшее вырваться очередное саркастичное замечание на тему особенностей здешней фауны. Как ни досадно игнорировать подставу с ядовитым чудовищем вместо безобидных крабов, но придется.
Вопросы ученика, задаваемые учителю, — это важно. Разумеется, не все подряд. Раз в день я должен спрашивать о чем-то особом. Этот момент следует продумывать заранее, до последнего слова. Отвлеченная болтовня, мягко говоря, не приветствуется.
— Я понял, учитель. Простите, учитель.
— Мне не нужны твои извинения, Ли. Ты подготовил вопрос?
— Да, учитель.
— Тогда я тебя внимательно слушаю.
— Учитель, если то, что называется прямой работой с ци, может давать преимущества, почему аристократы этим пренебрегают? Я ни в одной книге не читал, чтобы клановые отдавали детей на обучение таким мастерам, как вы. Если я не ошибаюсь с выводами, те техники, на основе которых вы создали технику семи ударов, разработали такие же люди, как вы. То есть учителей хватало и до вас, в том числе и хороших, способных создавать что-то новое или улучшать старое. Но ведь аристократы всегда стремятся к самому лучшему. Как тогда это понимать? Они все заблуждаются, считая прямую работу с энергией ненужной? Или заблуждаюсь я, считая вашу технику лучшей?
Мастер кивнул:
— Прекрасный вопрос, Ли. Но зачем ты его задал?
— Учитель, я вас не понимаю. Есть вопрос, и вопрос прекрасный, как вы сами сказали. Так почему бы и не задать? Что я сделал не так?
— Все так. Но дело в том, что ты сам на него ответил. Верно подмечено, аристократы стремятся к лучшему. Это неизбежность, это то, на чем держится их власть. Но что именно скрывается под словом «лучшее»? Отдавать ребенка на обучение такому, как я, означает на годы отвлечь его от традиционной работы с ПОРЯДКОМ. А ПОРЯДОК — это гораздо проще, надежнее и, увы, эффективнее. Воин с высокими параметрами и обученный выжимать из них все возможное без труда победит воина, посвятившего себя исключительно прямой работе с ци. Преимущества можно получить, лишь развивая и то и другое гармонично. Но в краткосрочной перспективе это невозможно, и то и другое требует времени. Разрываясь на два направления, доставишь преимущества тем, кто вкладывают силы исключительно в ПОРЯДОК. А так как он дается быстро и предоставляет больше, в итоге конкуренты получат преимущество.
— Но учитель, ведь аристократы живут долго. Что им стоит отдать ребенка вам на десять лет, а потом посвятить его ПОРЯДКУ? Да, он потеряет несколько ступеней, которые бестолково заполнятся ци сами по себе. Не сумеет раскрыть на них много атрибутов по количеству и наполнению. Но ведь в детском возрасте и без этого трудно развивать параметры всерьез. Так неужели искусство обращению с энергией не компенсирует эту потерю?
— Собачья чушь. Ли, ты плохо меня слушаешь. И еще ты забываешь, что это искусство не всем дано постичь. Далеко не всем. Совершенно не важно, в каком возрасте начинать обучение, абсолютной гарантии не существует, есть лишь увеличенная вероятность. Я сын своего отца, а он — своего. Мы из поколения в поколение передаем врожденную склонность к постижению ци. Бережем свою кровь, из-за чего у нас нередко случается кровосмешение. И даже это не означает, что мои дети сумеют постичь суть энергии. У других этого преимущества нет, им гораздо сложнее. Зато ПОРЯДОК дается всем, исключения редки. Аристократы не могут рисковать своим будущим и будущим своих потомков. Их жизнь — это непрерывный рост, ни замедление, ни остановки недопустимы. Упреждая похожий вопрос, скажу о простолюдинах. Ими заниматься неинтересно. Да и я им неинтересен. Живущим землей и плугом нет нужды тратить годы на постижение таких вещей. К тому же обычные люди, как правило, скверный материал. Из поколения в поколение из них делают рабочих, а не воинов и мыслителей. Плохая кровь. В тех нечастых случаях, когда качество ее хорошее, иногда получается передать технику ученику. Это ценно, но используется далеко не во всех областях. Обычный удел таких, как я, и тех, кого я учу, — это защищать. На наше чутье очень непросто повлиять навыками ПОРЯДКА, ведь мы получаем сведения напрямую, от возмущений ци. Мы видим угрозу для тех, кого защищаем, там, где другие ничего не замечают. Именно поэтому мы лучшие телохранители. Элитные. Ты ведь знаешь, кем я был. Да-да, ци, точнее, нарушение ее потоков иногда может предупреждать об опасности. Это очень важно, когда ты отвечаешь за чью-то жизнь. Там, где злоумышленники способны заблокировать или обмануть охранные навыки, нас не смутить. Энергию не обманешь. И никак не заблокируешь. Можно только прозевать это или в какой-то мере стать жертвой хитрости. От такого, увы, никто не застрахован, но чем дальше ты продвинулся по пути постижения сути ци, тем реже ошибаешься. Те, кто нуждается в защите и могут себе позволить держать таких, как мы, это знают и ценят.