Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Рамир, если брать в среднем, даже не альфа. Да-да, этот зажравшийся провинциальный аристократишка всего лишь бета. Причем бета ничем не выдающийся. Он даже Камаю солидно уступает. А ведь тот вовсе благородным не был.
Это как так? Даже с учетом того, что Рамир младший сын главы рода, смотрится печально.
Похоже, делишки у семьи Данто идут не очень хорошо.
Предположим, у Рамира все атрибуты открыты исключительно в ПОРЯДКЕ. Почти на сто процентов в этом уверен, потому что получить дополнительный набор такой никчемности не светит. Следовательно, если брать мои параметры строго в ПОРЯДКЕ, я превосхожу его в три раза.
  
Ну а если учесть, что для него мое наполнение — это нечто из области ненаучной фантастики, разрыв увеличивается еще в два-три раза. В сумме может дойти до десятикратного преимущества. То есть он против меня все равно что голодавший две недели дистрофик против полного сил мастера спорта по тяжелой атлетике на состязаниях по поднятию тяжестей.
Даже если его обучали сражаться самые лучшие мастера (что вряд ли), отточенной боевой техникой столь колоссальный разрыв компенсировать проблематично.
Троица между тем достигла барьера и дружно склонилась, пытаясь высмотреть меня в недрах громадного колодца.
— Да где он?! Светите лучше! Вниз! Вниз светите! — нервно вопил Рамир.
Наемники торопливо водили факелами из стороны в сторону, имитируя бурную деятельность по улучшению освещения. Один в какой-то момент перекинул свой факел второму и начал возиться с арбалетом, лязгая металлом. Под эту суматоху я, тихо подкравшись, без замаха вбил острие Жнеца в основание шеи ближайшего вояки. Аккурат под край шлема, не задев металл. Тот мало того что не берется волшебной сталью, так еще и нашуметь способен.
А шум мне сейчас не нужен.
— Гу-у-унт! — заорал Рамир, склоняясь над колодцем.
Я поборол нестерпимое желание отвесить аристократу знатного пинка. Амулет, несмотря на описание, после снятия впервые вызвал серьезное ухудшение самочувствия. И голова кружилась, и подташнивало, и тело неуверенно слушалось. В таком состоянии удар может выйти смазанным, и жертва, вместо того чтобы полететь в глубины Черного колодца, сильно на меня обидится.
Нет, сейчас надо твердо стоять на обеих ногах и всячески избегать размашистых движений.
Чуть сместившись, повторил нехитрый прием со вторым охранником. Тот, оглушенный воплями Рамира, позволил убить себя столь же легко.
По-хорошему, следовало изначально достать Крушитель и завершить дело в пару секунд. Против такого аргумента этой троице противопоставить нечего. Вряд ли кто-нибудь кроме высших аристократов способен без печальных последствий выдержать пару-другую ударов чистой силы с короткой дистанции, а в Хлонассисе такие альфы не водились. Но, если разнести эту троицу на фарш, понадобится бригада уборщиков и не один час работы, чтобы скрыть следы случившегося. Сомневаюсь, что мне предоставят столько времени.
Вот и пришлось действовать аккуратно.
Второй наемник завалился неудачно, раскидывая руки и преграждая путь к третьей цели. И что самое неприятное, этот сжимал оба факела, и перехватить их я никак не успевал.
Проигнорировать падение пары источников освещения сложно. Рамир, надо отдать ему должное, не стал разворачиваться. Первым делом он отпрыгнул в сторону и лишь затем уставился на меня.
— Гунт?! — изумился аристократ.
Я, небрежно перебросив Жнец из руки в руку, кивнул, начиная обходить противника по широкой дуге.
— Вообще-то меня зовут не Гунт, но для тебя пусть будет так.
— Что тебе от меня надо, щенок?! — изменившимся голосом спросил Рамир. — Тебя послал Ингармет?!
— Да вы уже достали! Дался всем этот Ингармет. — Я покачал головой.
— Значит, это он, это точно он, — злобно оскалился Рамир. — Я так и знал, что он предаст, что все эти тупые переговоры — это обычное вранье степняков.
— Предаст? — чуть удивился я. — Не хочется вникать в вашу внутреннюю политику, но Ингармет вроде как вожак тех, кто против вас взбунтовался и прямо сейчас осаждает город. Предать можно союзника, но не врага.
— Можно все, — заявил Рамир, медленно вытаскивая саблю. — У нас с ним были кое-какие договоренности. Да мы вот-вот собирались начать переговоры. Он клялся, он обещал, он перестал лезть на стены, а мы прекратили вылазки. Все затихло. Но ты только что убил наших людей. Договоренностей больше нет.
— Да плевал я и на вас, и на Ингармета, и на все ваши договоренности.
Решив, что разговоров с меня достаточно, я наконец перешел к делу. Прыжком разорвал дистанцию, ложно замахнулся, провоцируя противника на блок саблей, под которую мой клинок и поднырнет, ударит под мышку, достанет до сердца, рассечет его, остановит. Это может снизить посмертное кровотечение, меньше работы по сокрытию улик.
Хотя пока не представляю, как такое выдать за несчастный случай.
Но Рамир неприятно удивил. Извернулся с дивным проворством, будто мысли мои прочитал наперед и знал, что следует делать. И, пользуясь превосходством в длине рук и оружия, даже не стал пытаться отбиваться, сам атаковал. Рассчитал точно, что я самую малость до него дотянуться не успею, свалюсь с разрубленной головой.
Однако и я тоже кое-что умею. Пусть такая замысловатая техника работы с саблей мне неведома, зато реакции и скорости хватает с лихвой. Тоже отскочил, выгибаясь, пропуская вражеское оружие над собой.
Но Рамир и тут отличился. Успел изогнуть кисть, опуская клинок еще чуть ниже. И тот пронесся над моим лбом, едва не задев кожу и срезав пучок волос.
Я, отскочив, выпрямился, одобрительно кивнул:
— Неплохая сабля.
Рамир усмехнулся с превосходством:
— Щенок ингарметовский, ты волосы потерял. А сейчас и голову потеряешь.
Как ни обидно признать, но шансы у противника есть. Да, он медленнее меня, его удары не такие сильные, зато саблей работает превосходно. Складывается впечатление, что Рамир способен выбрить до блеска подброшенного в воздух кролика, прежде чем тот коснется земли.
Не знаю, какие мастера ставили ему технику, но явно не первые попавшиеся. Я будто дровосек с тяжеленным колуном против виртуозного фехтовальщика с рапирой. Удары мои сильные и меткие, если попаду — он покойник. Но, прежде чем это случится, во мне успеют наделать множество отверстий, не предусмотренных природой.
Пожалуй, стоит прибегнуть к тяжелой артиллерии. И начать следует с «запугивания». Прекрасный навык, противники с невеликими запасами ци от такого способны в штаны нагадить, а их воля к сопротивлению уходит в глубокий минус.
У меня энергии больше двадцати тысяч, но Рамир на своих двадцати девяти ступенях мог собрать если не столько же, то не намного меньше. Даже простолюдины, случается, до полутысячи в среднем накапливают, а это в сумме выходит почти пятнадцать. Не такая уж великая разница, чтобы навык сработал всерьез.
Ну и ладно. Проведу испытание.
Пора наконец узнать, чего стоит перспективное умение в схватке с не самым слабым человеком.
Рамир улыбнулся совсем уж нехорошо, явно готовя какую-то изощренную гадость. Прижался посильнее спиной к барьеру, ограждающему колодец. Похоже, собрался резко отскочить, обрушившись на меня в стремительной атаке.
И, дабы для начала ударить морально, прошипел:
— Я помню. Там, у фонтана, ты был не один. С тобой была девочка. Я ее не раз там видел. Запомнил хорошо. Она мне не понравилась, сильно костлявая. Но теперь я ее обязательно найду. Она будет умирать долго.
— Зато ты подохнешь быстро, — сообщил я спокойнейшим голосом. — Не по рангу мне с тобой, собакой безродной, долго возиться.
  
— Ах ты!.. — вскричал Рамир.
Пафоса и пренебрежения в моих словах тройная доза, но здесь так принято. Аристократы подобные высказывания не любят. Он явно что-то нехорошее хотел в ответ заявить, но не успел.
А вот я «запугивание» применить успел.
Рамир тут же заорал не своим голосом. Но не факт, что его настроение испортилось под действием навыка. Тут ведь еще одна причина нарисовалась.