Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Сам Хлонассис — именно город, а не городок. По разным сведениям его население составляет от тридцати пяти до пятидесяти тысяч жителей. Даже по земным меркам мелким населенным пунктом его не назовешь, а уж в полудиких, никому не нужных окраинных землях — это бесспорный мегаполис.
И у меня нет знакомых в этом городе. Следовательно, нет источников информации. Я ведь не могу спрашивать каждого встречного: «День добрый. Вы не подскажете, как мне пройти к всеми забытому Первохраму?»
  
Это, конечно, существенно затрудняет мою задачу. Однако все прочие варианты попытаться без лишнего риска открыть аристократический круг силы выглядят куда сомнительнее.
Вы спросите: что может быть сомнительнее Первохрама, испытание которого никто не смог пройти?
А я отвечу, что, возможно, у меня первого за всю историю Рока появилась такая возможность.
Я ведь знаю, в чем именно заключается испытание.
И, как это ни банально звучит, я не такой, как все.
⠀⠀
  
 
Глава 23
 
♦
 
Добрая женщина
 
 
Сафи испытывала нездоровое влечение к всевозможным руинам. Знакомство с девочкой началось с блужданий в недрах разрушающихся городских укреплений; затем мы петляли по частично разобранным галереям совсем уж древней стены; а дальше спустились в развалины непонятного сооружения. Похоже на многокомнатный дворец. Всего один этаж, зато до потолков без шеста не допрыгнуть.
Правда, потолков тех почти не осталось, время их не пощадило. Камень явно не из прочных, что-то вроде ракушечника, со временем посыпался повсеместно. Возможно, именно по причине усталости материала громадное здание пришло в запустение.
Я, пользуясь благоприятной обстановкой и учитывая страсть спутницы ко всему, что на ладан дышит (и при этом каменное), попытался приступить к поискам.
Ну а чего время тянуть?
— Сафи, а что это за место?
— Я же тебе сказала, это город Хлонассис, — терпеливым голосом человека, общающегося с полным недоумком, ответила девочка.
— Да нет, я не о городе, я именно об этом месте, — выразительно повел руками, указывая на самые значимые элементы руин.
— А, ты про это. Откуда я знаю? Что-то развалилось, сам разве не видишь.
— Вижу, конечно. А подробности есть? Что тут раньше было?
— Да какая разница. Тут полно такого. Всякие развалины от первых колонистов остались. Когда степной клан пришел в Хлонассис, они многих убили. Потом Данто с ними разобрались. Тоже многих убили. И разбежались многие тоже. Никого почти не осталось из тех, кто до этого городом управлял. Вот они здесь и жили, а как их звали, не спрашивай.
— Смотрю, Сафи, камня тут много. Ничего деревянного нет. — Я продолжал закидывать информационную удочку.
— Ты совсем непонимающий, что ли? Тут людей убивали, грабили и жгли. Все деревянное сгорело, остались только камни. Вообще деревянного у нас мало, лес стоит дорого, его из-за моря привозят. Есть тростник и палки всякие чахлые. Камней да, камней много, камни так и стоят, разваливаются потихоньку.
— А я-то думал, это что-то очень древнее, времен больших прорывов Хаоса.
— Да ты совсем дурачок какой-то, — неодобрительно ответила на это Сафи. — Эти камни столько не простоят. Простой ракушечник, он за тысячу лет в мелкий песок рассыплется.
— Ты до тысячи считать можешь? — одобрительно спросил я. — Грамотная.
— Ага. Я не всегда у Кубы жила, я… А, ладно, не надо тебе об этом знать.
— Извини, — сказал я, сам не зная, за что извиняюсь и следует ли это делать. На всякий случай сказал, после чего вернулся к той же теме: — Просто эти камни на все две тысячи лет выглядят. Тут ведь наверняка в те времена кто-то жил. Место хорошее.
— Глупости. В те времена тут вообще ничего не было, — возразила Сафи. — Никто не жил. Все знают, что первые люди приплыли сюда на большом корабле из Салфидеса. Они на север плыли, но корабль у них был совсем плохой. Сильно тек, разваливался на волнах. Они еле-еле сюда добрались, и он прямо здесь совсем развалился, где сейчас гавань. Из ракушечных камней и дерева с того корабля они построили первые дома. Корабль назывался «Хлонассис», с тех времен и город так называется. Откуда здесь взяться древностям времен прорывов? Это было всего лишь триста лет назад. Но я точно не знаю, такие большие цифры у меня в голове часто путаются. Да и зачем оно мне надо? Была степь, потом люди пришли и поставили город. Вот и все.
Я покачал головой:
— Ты ошибаешься. Здесь и до колонистов развалины были. Развалины чего-то очень большого и древнего.
— Откуда знаешь?
— Я такими делами интересуюсь.
— Зачем таким интересоваться? — удивилась девочка.
— Затем, что в древних развалинах можно всякое найти. На этом некоторые люди неплохо зарабатывают.
— Ага, я такие сказки слышала. И еще слышала, что просто так такие богатства не валяются. Нужны очень сильные воины и маги, чтобы такое в древних развалинах добывать. А ты не воин и не маг. Хотя Бунчу и Кридо ты круто навалял. Мне понравилось, как ты их отшлепал. — Сафи злорадно хохотнула. — Но ты все равно не воин. Просто дерешься хорошо. Небось Ловкость первой развивал, да?
— Что-то вроде того, — туманно ответил я.
Девочка подробности выспрашивать не стала. В Роке не принято проявлять детальный интерес к чужим показателям, это даже детям известно.
Сафи волновало другое.
— А откуда ты про богатства в руинах знаешь? Тоже сказок наслушался, да?
— Скажи, где про такие развалины слышала, и расскажу тебе про богатства, — вновь закинул я примитивную наживку.
— Так я только в сказках про такое и слышала.
— А здесь, про город ваш, разве нет таких историй?
Сафи вздохнула:
— Ты вообще меня не слушаешь. Да пойми уже, нет здесь ничего древнего. Когда основатели приплыли на «Хлонассисе», на берегу не было ничего, кроме сухой травы и песка. С них все началось. Потом почти все семьи основателей погибли. Степной клан постарался, а Данто последних добили. Выжившие служат Данто. Мало таких. Ну так что там с богатствами?
Выдумывать, как с неизменным успехом обыскивал древние руины на предмет ценнейших артефактов и немыслимо драгоценных предметов, я не стал. Девочка, конечно, далеко не взрослая, но и не наивно сопливая. Трудная жизнь закаляет мозг без оглядки на возраст. Если уж вешать лапшу, придется приправлять ее реалистичностью, иначе тяжело фальшь скрывать.
— Ты про древний металл слышала? Такой сейчас делать не могут или могут, но не любой. За вшивый факельный держатель из древних руин можно получить кучу денег.
— Куча — это сколько? — заинтересовалась Сафи.
— Ну… можно купить телегу хлеба. Или две. Вместе с телегами и лошадьми.
— Ну ничего себе! — изумилась девочка. — За какой-то вшивый держатель?! Блин, да как же не повезло, что здесь нет таких древностей!
— Говорю тебе, должны быть. — Я не прекращал давить на единственный доступный источник информации. — Подслушал один разговор. Серьезные люди говорили, что такие руины здесь есть.
— А почему они не сказали точное место? — уточнила Сафи.
— Да сложно там все. Говорю же, просто подслушивал. Без деталей. Где-то здесь есть такое место. Обязано быть. Ты, наверное, плохо город знаешь.
— Прекрасно я его знаю, я почти везде была, — возразила девочка. — Да и откуда тут древностям взяться? Вот, посмотри, раз не веришь.
Сафи присела над вывалившимся из стены блоком, ткнула в него ножом, без труда выкрошила приличную борозду.
— Видишь? Говорю же, это ракушечный камень, он весь такой. Его легко тесать, его даже пилить можно спокойно плохой пилой. Но если его не штукатурить сильно, он сыпется. Где-то потихоньку, где-то быстро. Я не разбираюсь, почему так. Со временем он весь рассыпается. Вот для этой стены брали лучший. Долбили там, где самый крепкий добывают. Для всяких сараев и простых домов берут любой. Тут есть места, где ничего не осталось, только куча такого вот песка. Были стены, а стало такое. И здесь так тоже будет лет через сто.