Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
Я хотел было произнести пламенную речь в защиту своей законопослушности, но тут в проходе, петляющем по пустотелым недрам старой крепостной стены, послышался подозрительный шум. Обернувшись, увидел, как оттуда появляются двое: тщедушный паренек моих лет и плечистый верзила года на полтора постарше. Одеты, скажем так, не по последней моде, но с элементами шика. То есть не в рванину, а просто в обноски затасканные, и у обоих вызывающе краснеют узкие ленты, повязанные на шею. Заменой галстуков эти детали гардероба не смотрятся, зато издали очень даже напоминают окровавленные петли для известного сооружения, раз и навсегда избавляющего от преступных наклонностей. Учитывая характерно нагловатый вид, ножевой шрам на лице старшего и роскошный синяк под глазом младшего, можно с большой долей уверенности предположить, что к нам пожаловали не отличники местной школы.
— Ба! Кого я вижу! Сафочка! — с деланой радостью воскликнул младший и протянул к девочке руку, изображая намерение ущипнуть.
Та угрожающе выставила нож:
— Бунч, а ну убрал лапы! Порежу дурака!
Тот отдернул руку с наигранным испугом:
— Злая ты, Сафа. Ну ничего, я подожду. Подрастешь, подобреешь. Говорят, Куба ваша ох как зажигала, пока молодая была. А ты вся в нее характером. Обязательно повеселимся, жди. — Высказавшись, Бунч начал характерно двигать нижней частью туловища, жирно намекая на непристойности. При этом, указав на меня, другим, нехорошим голосом спросил: — А это что за горшок с тобой?
— Бунч, ты совсем опух?! Вали отсюда! — тем же тоном прошипела девочка.
— А если не свалю, тогда что? — усмехнулся тот и указал на меня: — Кридо, непохоже, что он из Верхнего пришел. А ты как думаешь?
— Да ты че, Бунч? — делано изумился здоровяк. — Откуда в Верхнем такому тупому горшку взяться?
— Вот и я о том же, — кивнул его приятель. — Может, он с порта пришел? Не знаю я его. А ты знаешь?
Здоровяк покачал головой, затем навис надо мной и угрюмо вопросил:
— Ты из какого района, горшок?
Я мысленно вздохнул. Ну кто бы мог подумать, что попасть в Хлонассис так проблемно. И что я вижу, когда это наконец удалось? Едва в нем оказавшись, я стал мишенью для парочки дешевых гопников.
— Вы что, не слышали, что вам Сафи сказала? Идите куда шли. Просто идите, не надо здесь останавливаться.
Кридо совету не внял:
— Бунч, да этот горшок точно не из нашего района. И он нас не уважает.
— Угу, — кивнул его приятель. — Наглый.
Говоря это, Бунч отвернулся от девочки, чуть придвинулся ко мне и помахивал поднятыми руками, привлекая внимание. А его старший приятель тем временем воровато сунул ладонь в вырез рубахи и вытащил ее уже не пустую, а с надетым кастетом. Грубое и непрочное изделие из глины, обожженное в огне. Даже керамикой такое убожество не назовешь.
И тут же последовал удар мне в живот. Не сказать, что били профессионально, но заметно, что кое-какой опыт у Кридо имеется. Не просто рукой взмахнул, а тело развернул, плечо умело подал вперед. От такого «подарка» полагается складываться вдвое и заваливаться мешком, пытаясь вдохнуть глоток воздуха.
Года полтора назад это могло со мной сработать. Но с тех пор я далеко ушел по дороге ПОРЯДКА, и движения Кридо показались барахтаньем мухи, увязшей в варенье. Пока он лез за своим примитивным кастетом, пока надевал его, пока бил, я чуть не задремал от скуки. На редкость неторопливый абориген, такому черепах пасти не доверишь, все разбегутся.
Я даже вскакивать не стал. Просто чуть изогнулся, поворачиваясь и втягивая живот. И слегка дернул Кридо за руку, дабы разогнать ее посильнее. Очень уж медленно двигалась.
Кастет разминулся с моим животом и врезался в облицовку старой стены. Камень здесь на вид некрепкий, но куда качественнее слегка обожженной глины.
Кастет с такой целью не справился. Хрустнул с резким звуком, развалившись на десятки осколков. Кридо при этом вскрикнул плаксиво, очевидно, случившееся не понравилось его ладони.
Я оттолкнул здоровяка от себя с нарочитой грубостью. Выглядело это небрежно, на грани неуклюжести. Но с моими атрибутами несложно изображать из себя нерасторопного увальня, при этом нешуточно воздействуя на противника.
Кридо выше меня на полголовы и тяжелее процентов на тридцать. Но при такой разнице толчок чуть в воздух его не подбросил. И это при том, что я продолжал сидеть. Откинул громилу через весь не очень-то узкий проход, сочно впечатав спиной в стену. А она ведь неровная, вся в углах и буграх, оставленных кирками, кувалдами, зубилами и прочими инструментами разрушителей.
Здоровяк охнул болезненно, глаза его начали закатываться. Затылком чувствительно приложился.
Физиономия Бунча стала нехорошей. Выхватив из рукава нож с коротким, слегка ржавым клинком, он прошипел рассерженным змеем:
— Ты на кого рыпнулся, горшок засранный?! Да я тебе кишки размотаю!
— Беги, Гер! — вскрикнула Сафи, намереваясь при этом метнуться за спину Бунча.
Но тот чуть обернулся и взмахнул ножом, едва не полоснув девочке по лицу:
— А ну сидеть! С тобой потом разберусь!
Я наконец поднялся, двигаясь подчеркнуто неторопливо, с ленцой. И так же неспешно, растягивая слова, сообщил Бунчу ближайшие перспективы:
— Если ты прямо сейчас исчезнешь, у тебя не появится второй синяк.
Бунч совету не внял или решил, что второй синяк ему нисколечко не помешает. Как-никак — симметрия.
Легко уклонившись от эффектно выглядевшего, но убогого, с моей точки зрения, ножевого выпада, я в ответ врезал кулаком. Тренированные костяшки попали туда, куда их и направили, — под глаз Бунча. Тот, может, и нахватался чего-то в уличных разборках, но рукопашник из него никакой. Да и разница в атрибутах колоссальная. Рухнул, будто у него ноги украли, и хорошо, если при этом обошлось без серьезных травм. Очень уж звучно приложился о камни и теперь валяется без движения, устало веки опустив.
Сафи посмотрела на меня круглыми глазами и воскликнула:
— Бежим! Быстрее!
Бросившись за ней, я на ходу посетовал:
— Да что ж ты так бегать-то любишь…
— Ты вообще опух?! Зачем их избил!
— Я их не избивал, они сами себя уронили. Просто чуть-чуть помог…
— Дурак! Это же «Красные ленты»!
— Да неужели. И что в этом такого?
— Да все такое! Ленты держат Гнилую стену! Все, что под Гнилой стеной, это их район! Они теперь тебя запомнят! Если попадешься, выпотрошат и бросят клюмсам! Они это так не оставят! Бунч двоюродный брат Старисиса, а Старисис у них нереально злой! Ты даже не представляешь, как попал!
Мелкая девочка успевала нестись по узкому извилистому проходу с такой прытью, что я со всеми своими высочайшими атрибутами с трудом за ней поспевал. Да, сказывается усталость, но ведь не настолько же. Слегка передохнуть успел, не должен так тормозить.
Похоже, тормозило меня не обессиленное тело, а тяжкие мысли.
Я наконец в Хлонассисе. В городе, путешествие к которому готовил несколько месяцев. И при этом я понятия не имею, что делать дальше. Из того, что успел увидеть, пока носился за Сафи, ничего, что похоже на мою цель, не приметил. Ни единого намека на то, что я на верном пути, здесь не просматривается. Да, побывал далеко не везде, но предчувствия почему-то самые тягостные.
Город к тому же осажден. Обстановка в нем непонятная. И я, едва в нем оказавшись, едва не покормил собой крабов-мутантов, а затем умудрился нарваться на конфликт. И теперь, скорее всего, мне грозят проблемы со стороны молодежной банды неизвестной силы и влияния. Для чужака — весьма неприятный момент. Это может помешать поискам.
Придется признать, что знакомство с Хлонассисом не задалось с самого начала.
⠀⠀
Глава 22
♦
Иголка и очень много сена
Первый круг силы — это важно, но не для всех обязательно. Простолюдин может вполне проигнорировать этот этап развития либо открыть его упрощенно, в ничем не примечательном рядовом храме. Как правило, в таких случаях церемония обходится без каких-либо заметных бонусов. Не более чем символический акт признания владычества ПОРЯДКА и вассальных сил. Фактически — не более чем повод в разговорах с себе подобными демонстрировать свою значимость. Это все равно как у нас поиграть в дворовой футбол, после чего комментировать перед товарищами чемпионат мира с видом не просто эксперта, а эксперта-практика.