Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Вдобавок ко всему барышня улыбалась мне искренне и мило.
Многообещающе.
И как, по-вашему, на такой коктейль отреагирует подросток? Вот и я отреагировал именно так, как вы подумали. Даже разум взрослого и много чего повидавшего человека тут не помощник, биохимия подавила его с легкостью. Всякий намек на разумные мысли покинул голову, во рту пересохло. Я попытался изобразить ответную улыбку, но и без зеркала понятно, что вместо нее получилась слюнявая гримаса клинического дебила.
  
Как ни странно, но именно рассуждения о том, что морда у меня сейчас смотрится нефотогенично, частично разморозили мозг. Вот одна мысль нехотя заворочалась, вот другая. Думать в текущем состоянии столь же непросто, как заниматься дайвингом в расплавленной смоле, однако я кое-как поднапрягся, пытаясь выбить дурь из головы.
До меня наконец начало доходить, что волшебная ночь наедине с мечтой всей жизни может пройти не настолько сказочно, как хотелось бы.
Идеал на то и идеал — шансы его отыскать стремятся к нулю. А уж в Чащобе шансы эти совсем уж в глубокие минусы уходят. Откуда это сказочное создание нарисовалось в краю, где даже страшную на рожу сварливую тетку не встретишь по причине полного отсутствия населения? Лишь лесовики да нелегалы в такую глушь изредка забредают, но эта братия сплошь состоит из закоренелых сексистов. Скорее летающую тарелку увидишь, чем женщину в их обществе, следовательно, здесь на левый берег Черноводки барышни попадают нечасто.
Одежда (если так можно ее назвать) — сплошная странность. Нейлоновые чулки в этом мире вроде как неизвестны. Если где-то и создаются подобные изделия, но из других материалов, откуда такой прелести здесь взяться? Да и не только в этом дело. Это Рок, порядки средневековые, строгие, уважающая себя барышня даже летом не станет ходить в столь легкомысленном виде, а уж прохладной весенней ночью — тем более.
Она не мерзнет, мурашек нет. И медленно приближается, все так же заманчиво улыбаясь.
Боги…
Великие силы…
Да как же она прекрасна…
Связные мысли снова попытались покинуть голову, но я уже начал выходить из эротической комы и потому сумел пресечь подозрительную мозговую деятельность в зародыше.
Нет, я, конечно, считаю себя неотразимым. Но ведь не до такой же степени, чтобы за мной по Чащобе само совершенство гонялось. Хотя…
Да-да, она идеал…
Самая-самая…
Та, которой я так дорог, что сумела отыскать меня ночью в одном из самых ужасных мест этого мира…
И я сейчас…
Черт! Черт-черт-черт! Да что это со мной?! И как это прекратить?!
Вспотевшая правая ладонь покрепче обхватила рукоять Жнеца, а левая потянулась вбок, нырнула в жаровню и коснулась раскаленных углей.
— А-а-а-а! — заорал я так неистово, что едва от собственного крика не оглох.
Вопль послужил сигналом, после которого стремительно завертелись разнообразные события.
Первым делом красота с милой незнакомки начала омерзительным образом спадать. Черты лица и фигуры исказились несимметрично, распадаясь на клочья, которые отчаянно пытались вновь соединиться, чтобы прикрыть от моих глаз пульсирующий мрак, до поры до времени за ними скрывающийся.
Я и до трех досчитать не успел, как вместо идеального лица на меня уставилась образина, похожая на верблюжью морду с пастью от бегемота. Совершенно не похоже на мой идеал. Контраст столь разительный и ужасающий, что против обычного человека такое преображение должно сработать не хуже химической кастрации.
Остается надеяться, что моя закаленная психика это испытание переживет и я не буду вздрагивать при виде симпатичных девушек.
В углу загремело костями дежурное умертвие. Крики хозяина для помощников — приказ внимательно осмотреться на предмет угроз. Непонятно только, какого черта эта собачья мечта без дела валялась, когда ко мне замаскированная под секс-бомбу страхолюдина заявилась. И куда смотрели мои часовые на входе — тоже загадка.
Но разгадывать ее стану позже, сейчас надо другим заниматься.
Пятясь, я угрожающе размахивал Жнецом перед собой и, не переставая, кричал:
— Все ко мне! Защищать меня! Защищать! Убить это!
Умертвие выскочило из угла. Движения помощника были стремительны, но поразительно неуклюжи. Путаясь в конечностях, едва не грохнулся, затем со всего маху налетел на жаровню, опрокинув ее. Уголь рассыпался по полу, несколько кусков попали на ноги неведомой твари, безуспешно пытавшейся замаскироваться под самую убойную эротическую фантазию.
У разных обитателей Рока встречаются разнообразные уязвимости или даже их наборы. Эта образина тоже не без изъяна, она не переносила огонь. Зашипела нехорошо, молниеносно отпрыгнула от россыпи углей. При этом маскировка окончательно помахала ручкой, и тварь предстала предо мной в истинном облике.
Угольно-черный череп с красноватым сиянием в глазницах. Снизу до самого пола свисают клочья непроглядного мрака. Будто взяли и связали воедино десяток донельзя грязных и рваных половых тряпок, закрепив эту конструкцию там, где должны размещаться шейные позвонки.
Да как это уродство столь мастерски выдавало себя за идеал женской красоты?! Мне определенно потребуется помощь высококвалифицированного психолога.
Если выживу…
А это не факт. В проходе звенит металл, трещат кости. Мои умертвия столкнулись с какими-то противником или противниками. И то, что с той стороны никто не примчался помогать хозяину, намекает на серьезность разгоревшейся схватки. То есть я остался без армии.
Боль от ожога и шок от только что случившейся чудовищной метаморфозы напрочь избавили голову от оков, мешавших мыслить здраво. Уж не знаю, что за магию здесь применили, но больше она на меня не действовала. Может, я рассуждал сейчас не безупречно, но достаточно здраво, чтобы осознать — умертвия тоже подверглись вредоносному воздействию. Мой единственный охранник растянулся возле опрокинутой им жаровни и раз за разом пытался вскочить. Но безуспешно. Его костяная структура перекрутилась, он чуть ли не в узел завязался. Откровенно ненормальное поведение.
И это значит, что рассчитывать сейчас придется исключительно на собственные силы. Черный враг при этом пугает не так уж и сильно. После рассыпавшихся углей он продемонстрировал способность перемещаться с приличной скоростью. Но, похоже, такая прыть ему несвойственна, потому что дальше торопиться не стал, надвигался неторопливо. А потом снова замерцал, окружая себя скомканными картинками.
Судя по клочкам изображений, монстр пошел на новый заход, пытается прикинуться секс-бомбой в неглиже. Наивно считает, что жертва забудет, как нехорошо он выглядит на самом деле. Ну а я, стараясь получше изучить противника, решил слегка вмешаться в процесс, но без агрессии.
Просто представил себе бычью голову. И тут же мрак стал складывать похожую картинку из изменившихся кусочков маскировочной оболочки.
Это что, тварь не только вызывает сумбур в мыслях, но и может похищать образы из головы? Похоже на то, ведь что можно вытащить из сновидений подростка? Да много чего, но шансы подцепить эротические образы явно повыше, чем у всего прочего.
Так он что, сны мои воровал? Какое омерзительное создание…
Я, продолжая пятиться, чуть резанул пострадавшую ладонь, обагрив волшебный металл кровью. И, резко подавшись вперед, впервые атаковал тварь по-настоящему.
Та вновь продемонстрировала быстроту движений. Вмиг отскочила метра на полтора. Но все же недостаточно проворно, кончик клинка отсек один из черных жгутов. Тот упал неспешно, выдавая свой ничтожный вес, и тут же рассыпался на угольные крупицы, чем немедленно напомнил мне одного из самых неприятных обитателей правобережья Удавки.
  
Есть там небольшая заболоченная долина, на которой ночью благоразумному человеку делать совершенно нечего. Частично бесплотные создания выбираются из почти затянутых трясиной руин. Вечно голодные, нрав люто-злобный, убивать их честным оружием сложно.
Самое простое, чем можно задавать им ту еще трепку, — банальный факел. Огонь они не переваривают.