Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)

Что тоже будет сопровождаться физическим и моральным насилием.
Изменить сценарий возможно только в том случае, если Эш примчится за мной лично. А рассчитывать на это не стоит. Он, скорее всего, наоборот, не станет торопиться. Его положение здесь таково, что отправляться к выбравшемуся из леса мелкому преступнику — это удар по имиджу.
Меня должны привести к управляющему его люди.
  
Вот и приведут изрядно поколоченного.
Я не любитель тумаков, потому и не торопился. Осмотрелся хорошенько и направился дальше по берегу.
Как доказала жизнь и личные наблюдения, охранялся Камень из рук вон плохо. Попасть на него можно тремя путями: по висячему мосту, что тянется с правого берега; на подъемнике, которым затаскивают наверх громоздкие грузы, доставляя их по воде к скале; и по тропинке, серпантином извивающейся от основания косы.
Той самой косы, где я поначалу собирал черемшу, а потом таскал блеснами кайт и панцирников. Каждый камешек на ней изучил.
И хорошо помнил тот день, когда к берегу вынесло плот с изуродованными телами. Жуткая посылка от императора боли. А может, и не от него. Я совершенно не разбираюсь даже с обстановкой в фактории, а уж о том, что творят нелегалы, знаю на порядки меньше. Есть обоснованные сомнения, что в тот раз наблюдался перевод стрелок на того, кто не при делах. Кто-то пытался приплести Имба к интриге, к которой он не имеет отношения.
Ну да это сейчас не важно. Важно то, что тот случай показал несостоятельность мер по охране Камня. Получается, со стороны косы к нему может добраться кто угодно. Дозорные на плот внимания не обращали до последнего. Считается, что штурм с этого направления чересчур затруднен, вот и не сильно присматривают. Атакующим придется высаживаться на открытой местности, после чего взбираться по неудобной тропе. Массовые действия не останутся незамеченными, сверху полетят стрелы, болты и дротики, калитку в стене закроют. В общем, ловить там нечего.
Но это работает только для большого отряда. Одиночка — другое дело. Лишь бы меня не заметили на стадии переправы. А там, на косе, попробуй определи с высоты, что это именно негодяй Гед разгуливает, а не мальчишка из шайки Карасей.
Главное — не нарваться на этих самых Карасей. У них могут возникнуть вопросы к тому, кто считается убийцей Татая. Он ведь один из них.
С моими текущими параметрами я только по Ловкости, Выносливости и Силе дорос приблизительно до уровня среднестатистического омеги, пребывающего как минимум на десятой ступени просвещения. Плюс боевые навыки задраны так, что такому простолюдину это в самом сладком сне не приснится. Раскидать кучку обычной ребятни для меня проще простого. Но нет, драка в мои планы не входит, наверх надо попасть так, чтобы никто не заметил.
Время пока есть, спешка ни к чему, так что не стоит создавать конфликты, если можно их избежать. Надо всего лишь дождаться вечера. В эту пору с косы уходят рыбаки, а на огородах вдоль тропы не остается женщин, занимающихся подсобным хозяйством. В то же время это еще не ночь, меры безопасности не усилены, калитка остается открытой.
Если закроют, и без нее заберусь. Не зря столько по Чащобе бродил, в том числе карабкаясь по скалам. Есть стартовые знаки навыка, позволяющего сделать из себя альпиниста. Довести его до третьего-четвертого ранга несложно, ци у меня благодаря нежити сейчас хватает.
Стена с западной стороны невысокая, там больше на рельеф рассчитывают, чем на укрепления. Вскарабкаться на нее — плевое дело.
«Мимикрия» — прекрасный навык. Я не просто погрузился в реку, я стал ее частью. Одежда, уложенная в скатку на голове, кожа, ногти и волосы превратились в экраны, на которых транслировалось изображение воды. Лишь глаза избежали этой участи, но разглядеть их за сотни метров с высоты дозорной вышки — задача нетривиальная.
Но кто знает, на что способны стражники. Вдруг мне не повезло и на службу взяли уникума с развитым навыком «дальновидения». Столь редкий спец сможет заметить подозрительные завихрения речных струй. Заинтересуется причиной их возникновения, всмотрится и уткнется взором в мой честный взгляд.
Да уж, нехорошо получится.
Потому я поступил так же, как в свое время поступили люди отравившие плот с телами к Камню.
Или скорее — нелюди.
Нет, собирать плот — слишком долгая затея, особенно с пустыми руками. Да и в прошлый раз за ротозейство дозорным такую клизму организовали, что они до сих пор присесть не могут. Так что приходится им стоять, бдеть, и второй раз такое заметное дело вряд ли прозевают.
Я поступил скромнее. Выбрал на берегу самую корявую корягу, свалил ее в воду и поплыл прочь от берега, толкая деревяшку перед собой. Периодически просвечивал реку рыбацким навыком и если замечал поблизости крупную рыбину с вытянутым телом, замирал. Мой богатый опыт охоты на кайт показал, что они реагируют лишь на привлекательные звуки и нетипичное движение. Увлекаемые течением ветви, деревья, клочья зеленой растительности их совершенно не интересовали, или они, дернувшись в их сторону, тут же теряли интерес.
Да и нападения речных хищниц на людей — это скорее страшилка, чем реальная проблема. Мелкие кайты не кидаются на столь крупную добычу, а матерых в Черноводке не так уж много, и встречаются они не повсеместно. Та атака, на броде, это дело человеческих рук, а не природы. Столько здоровенных рыбин одновременно даже в благоприятных местах не встречается, а уж на протяженных песчаных мелководьях им и подавно делать нечего.
Добравшись почти до середины реки, я перестал работать ногами. Лишь подгребал иногда, чтобы коряга оставалась впереди, прикрывая меня от взглядов с Камня. Даже если там найдется особо глазастый дозорный, он не увидит ничего необычного. Таких предметов по Черноводке за день не одна сотня проплывает, а «мимикрия» не позволит разглядеть, что на этот раз к деревяшке прицепился потенциальный злоумышленник.
Реку я знал, как человек, проживший на ней не один день, досконально изучивший все ее струи и водовороты, повадки обитателей и рельеф дна. От этого зависело мое будущее, вот и старался разузнать все, что в моих силах. Плюс навык «навигации» иногда прямо-таки приказывал чуть шевельнуть ногой, дабы не сбиться с маршрута.
Неудивительно, что корягу прибило именно туда, куда я рассчитывал.
Выбирался очень медленно, чтобы не потревожить водную гладь. Такое движение издали привлекает взгляд. Если оно случается где-то на середине реки — это ерунда. Всего лишь кайта всплеснулась, любят они это делать. А вот на урезе крупным рыбинам делать нечего.
На суше «мимикрию» отключать не стал. Да, знаю, это разорительно, ведь чем сложнее окружающая обстановка, тем быстрее навык пожирает теневую ци. Особенно много тратится, когда передвигаешься по суше, если это не унылая песчаная пустыня или что-то настолько же однообразное. Но Тени у меня успело набраться прилично — пустить на маскировку не жалко. Сумерки только-только намечаются, еще достаточно светло, чтобы прекрасно рассмотреть на косе каждый камешек.
Не стоит рисковать.
Чуть слезу не пустил, проходя мимо навеса с сетями и лодками. Можно сказать — родные места. Никогда не думал, что придется красться здесь, будто вор, скрываясь под умением, отобранным у безобидной зверушки, приспособившейся выживать среди нежити Туманных низин.
Ни рыбаков, ни женщин, ни мальчишек — никого не встретил, пока поднимался. Все как ожидалось, фактория живет прежней жизнью с ее незыблемым распорядком. Только события вроде сезона цветения рогоцвета способны заметно нарушить однообразный уклад.
  
А вот и калитка, и она не закрыта. Ну да, ведь еще не стемнело, все как обычно, с этим делом никогда не торопятся.
Ломиться с ходу внутрь со всех ног я не стал. Осторожно высунулся из-за угла, осмотрелся неспешно. И, лишь убедившись, что никого нет, быстро, но не бегом, добрался до сарая за домом бондаря, где спрятался за штабелем бочек.
Все, дальше мне хода нет. «Мимикрия» прекрасно скрывает, только если не двигаешься и не стоишь на открытом месте среди пестрого фона. Первый же встречный начнет орать, узрев посреди улицы фигуру, на которой пересекаются фрагменты изображений земли, стен, крыш и прочего.