Альфа-ноль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)
С этими словами Мелконог снова сыпанул солью, но вхолостую, никто перед ним не проявился.
А я, удивленный тем, что он обращался лишь ко мне, откровенно игнорируя Бяку, вдруг увидел, как едва заметно качнулась сосновая веточка. Будто капля воды на нее попала. Правда, дождь хоть и ослабел, но не прекратился, да и вымокло все полностью. Везде капли падают, но нигде не просматривается столь настораживающее движение.
Хотя вон впереди ветка почему-то затряслась из стороны в сторону, а не сверху вниз. Разве так бывает при падении капли влаги?
Рука почти независимо от сознания забралась в мешочек. Сыпанув перед собой, я чуть не вскрикнул одновременно с тонким хохотом проявившегося ксирса.
Подхватил копье, которое перед этим вонзил в землю, взмахнул с оттяжкой, одновременно разрубая и разрезая.
Прекрасный удар. И прекрасное ощущение податливой плоти, расступающейся перед острым металлом.
Вы малоизвестным способом частично воплотили ксирса, после чего он временно стал уязвимым против физических атак. Вы физически атакуете ксирса. Вы наносите значительный урон ксирсу. Вы наносите фатальный урон ксирсу. Ксирс теряет воплощение без права возврата. Вы победили ксирса. Уродливый гибрид от связи сил Хаоса и Смерти. Преимущественно хаотическое создание (двенадцатая ступень мощи Хаоса).
Победа над ксирсом (достойная победа над сильнейшим противником, на порядки вас превосходящим)
Захвачен средний знак Хаоса — 9 штук.
Захвачена средняя мощь атрибутов — 1 штука.
Захвачен средний знак атрибута Разрушение.
Захвачен средний личный знак атрибута Истощение.
Захвачено среднее средоточие энергии мага — 1 штука.
Захвачен средний универсальный знак навыка Хаоса — 2 штуки.
Захвачено среднее состояние Равновесие — 1 штука.
Захвачено среднее состояние Улучшение Меры порядка — 1 штука.
Захвачена средняя первородная суть — 1 штука.
Захвачено среднее общее универсальное состояние — 1 штука.
Получено среднее наполнение Хаоса — 1 штука.
Ксирс — преимущественно хаотическое создание
Получено символов доблести — 4 штуки.
По размеру списка я понял, что озолотился поменьше, чем на шаруке или тем более на тсурре, но отхватил немало. А если вспомнить пояснения лесовика насчет того, что эти твари орудуют бандами, глядишь, и еще чем-нибудь разживусь.
Чем дольше общаюсь с Бякой, тем жаднее становится личная жаба.
Мелконог, оценив мои боевые успехи, похвалил и отругал одновременно:
— Хорошо врезал. Прям глянуть приятно. Но прекращай так глупить, соль прибереги, у нас ее не завались.
— А много тут этих ксирсов? — возбужденно уточнил я.
— Да я тебе кто, конторщик, чтобы всех тварей пересчитать? Сколько есть, столько сейчас и подтянутся. Следи хорошенько. Не подпускай их, бей издали. Эти жгуты ох и противные. Если коснется тебя, сначала спать захочется, а после свалишься.
— А можно и мне соли? — несмело попросил Бяка.
— Соли?! — вскинулся Мелконог. — Упырь, да ты никак жрать собрался?!
— Нет, нет, что вы! Я тоже хочу их бить!
— Тебе доверия нет. А соли у нас на двоих по мешочку. Так что отдыхай, не попрошайничай.
Впереди вздохнули сразу в нескольких точках и тут же хором захихикали. Мелконог, забыв о том, как только что призывал меня к экономии, щедро приложился к мешочку, разбросав перед собой чуть ли не полную жменю.
И высветил одновременно три твари.
Рубить мы их начали синхронно и торопливо. Надо спешить, пока они вновь не ушли в неосязаемую невидимость.
И пока не дотянулись до нас медленно наползающими жгутиками.
— Вали их! Быстрее вали! — поторапливал Мелконог. — Если нас не достанут до рассвета, будем жить.
— Угу, если соли хватит, — тихо буркнул я, глядя, как на землю оседают тускнеющие клочья, оставшиеся от последнего ксирса.
⠀⠀
Если не вспоминать обстоятельства, при которых мне досталось новое тело, эту ночь следует считать самой страшной в моей жизни.
В моей второй жизни.
Ксирсы налетали на нас поодиночке, по двое, по трое, иногда по четверо. Бывало, и по пять подтягивалось, а пару раз их оказывалось шесть. И оба этих раза мы убивали их недостаточно быстро. Приходилось отступать, растягивая ряды хохочущих тварей. При этом однажды пленник действовал недостаточно быстро, ему помешали связанные руки. Он единственный из нас, до кого дотянулись тонкие щупальца. Их владельцы тут же были изрублены, не успев превратить жертву в умирающего старика. Но эта жертва сначала попыталась завалиться спать, а потом заорала так, что пришлось Мелконогу постучать кое-кому по зубам, заставляя заткнуться.
Да что там пленник, несколько раз я находился на волосок от того, чтобы самому ощутить, каково это, когда из тебя высасывают молодость. И ни малейшего желания получать такой опыт не испытывал.
Достаточно с меня давешнего фантома, охранившего сон тсурра.
Неплохо мы тогда с Бякой подставились.
Свежо в памяти.
С первой позиции нас выдавили быстро, атакуя снова и снова. Мы смещались, выбирая очередную прогалину среди кустов и деревьев, выкашивали самых прытких тварей поодиночке, затем под ударами волн мелких групп снова отступали.
Однажды при этом выскочили на полянку, где все светилось от ксирсов. Даже соль не потребовалась, они не пытались скрываться от взглядов. Твари пировали, оплетя сотнями щупальцев несколько человеческих тел. Похоже, это группа бедолаг-невольников, которым не повезло. Но уверенность в том, что это именно они, нет. Невозможно разглядеть одежду, она скрывается под фосфоресцирующей массой, перекачивающей жизнь из жертв в ярко разгоревшиеся тела эфирных кровопийц.
Ксирсов было столько и сгрудились они в столь плотную массу, что даже приблизительно не понять, сколько их здесь. Зато понятно, что, если отдать им инициативу, они сомнут нас, как ни отмахивайся.
И тогда мы, не сговариваясь, ринулись в атаку. Трое: я, Мелконог и Бяка. Наконец-то выдался случай, когда упырю выпала возможность показать себя как бойца на глазах у лесовика.
Бой выдался короткий и скучный. Как выяснилось, пока жгуты оплетают тела жертв, ксирсы полностью беспомощны. И при этом уязвимы без всякой соли, материальность поддерживалась сама по себе. В ответ на наши удары твари лишь хохотали да дергались бестолково.
Знатная получилась мясорубка, трупы засыпало изрубленной фосфоресцирующей массой. Жертв похоронило под убийцами.
Очистив поляну, мы тут же ее покинули. Невозможно обороняться, когда соли осталось всего ничего, а вокруг почти нет предметов, которые ксирсы способны зримо потревожить при передвижении.
Шаг за шагом мы отступали за Мелконогом, то и дело вступая в бой. Несколько побед, и тут же очередное перемещение на сотню-другую метров в сторону. Лесовик будто знал, где шансы нарваться поменьше, и мы почти каждый раз успевали перевести дух, готовясь к новой схватке.
Но когда небеса на востоке начали сереть, все превратились в загнанных лошадей. Копье, такое легкое и удобное, стало тяжеленным, как наковальня, и неповоротливым, будто оглобля. Я отбивался им, будто неподъемным ломом. Ноль техничности, лишь бы как-нибудь от кого-нибудь кусочек откромсать и не выронить при этом оружие из рук.
— Держитесь, мальцы, немного осталось, — приободрил нас Мелконог.
— Если вы о соли сейчас сказали, то не согласен, — заявил я. — Не знаю, как у вас, а у меня ее не немного, я последнюю доскребаю.
— А я тебе с самого начала говорил, что соль беречь надо, а не жменями раскидывать, — наставительно изрек Мелконог и, посолив очередного ксирса, размахнулся топором.
Разумеется, не позабыв при этом усталым голосом оскорбить всех до единого предков твари.