Невеста для короля драконов (СИ)

Каида замирает, разглядывая свои «погашенные» пальцы. Ресницы дрожат. Губы побелели. А через секунду она с рычанием разъярённой львицы бросается на обидчицу с кулаками.
Снова — небольшое движение королевской ладони, и огненная девушка с силой врезается в невидимую стену. Как ни пытается, она не в силах пробиться к Луизе. Но Каида не сдаётся — молотит об затвердевший воздух до тех пор, пока кожа не лопается, и на костяшках не появляются кровавые разводы.
  
От развернувшейся сцены становится жутко.
Бедняжка в белом платье невесты — тонкая, нежная, но с безумным лицом и окровавленными руками. Она думала, что, если повезёт, то станет королевой, невестой короля. Мечтала о счастье — а попала в ад…
Я не выдерживаю. Выскакиваю из своего угла и несусь к бедной девочке. Прижимаю к себе её, рыдающую взахлёб, и шиплю со злостью на монарха:
— Я вас не узнаю. Кто вы, милорд? Король, которого я знала, никогда не стал бы так поступать с людьми! Только чудовище способно мучить того, кто ему доверился...
Пока бедняжка рыдает у меня на плече, я глажу её по шелковистым волосам и буравлю дракона сердитым взглядом. Тот, зараза, ни капли не тушуется. Наоборот. В его глазах мелькает довольное выражение, от которого лишь сильнее закипаю.
Еле сдерживаюсь, чтобы не наговорить гадостей. И сдерживаюсь я не из страха за себя. Боюсь, что если монарх разозлится — достанется всем, включая бедняжку Каиду. А её сейчас никак нельзя расстраивать. Её надо максимально беречь после пережитого. Пылинки сдувать. Чтобы помочь пережить травму.
  
Глава 65
 
Неожиданно Каида отстраняется. Обхватывает себя руками и, затихнув, смотрит то на меня, то на короля с испугом, которого я не понимаю. Пространство сжимается в гнетущей тишине, и, оглянувшись, замечаю на лицах присутствующих тень тревоги.
Похоже, я ляпнула что-то не то, — запоздало понимаю.
Не стоило отчитывать короля на виду у всех. Надо было выбрать удобный момент для разговора, а я рубанула сгоряча и, видимо, этим шокировала местную публику.
Упрямо поджимаю губы. Всё равно. Пусть я высказалась сгоряча, пусть наступила ненароком на краешек этикета — я об этом нисколько не жалею.
— Взять под стражу, — холодно приказывает король, кивнув на Луизу, и бедняжку, оторопевшую от такого поворота, уводят крепкие воины.
Я растерянно провожаю взглядом одну из двух претенденток.
С её разоблачением ситуация усложнилась и одновременно стала проще.
Преступнице точно не стать королевой.
Значит, Каида автоматически становится избранницей?
Провожая взглядом поникшую Луизу, в грудь заползает жалость. Она так стремилась взойти на трон. Вскарабкалась по лестнице до самой последней ступеньки, но оступилась и кубарем покатилась вниз. Теперь ей придётся отвечать за содеянное, и это вот: «Не виноватая я» с опытными, жёсткими дознавателями не сработает.
— Что, по-твоему, здесь произошло? — произносит король, успевший незаметно ко мне приблизиться.
Пока он пытает меня своим взглядом, я молчу.
Размышляю.
Сейчас, когда эмоции немного улеглись, становится легче услышать здравый смысл.
— Вы решили показать Каиде её слабость. Королева не имеет права действовать, исходя из личных эмоций. Если бы она сожгла обидчицу без суда и следствия, она показала бы своим подданным пример произвола. Это недопустимо.
Ригвер кивает, и снова на его лице появляется одобрение. Он внезапно оказывается слишком близко. Настолько, что у меня перехватывает дыхание.
Всё-таки Ригвер Гард — ослепительно красивый мужчина. Даже если снять с него атрибуты власти, он всё равно останется неотразимым... Неудивительно, что в его присутствии всякие глупости лезут в голову.
Неожиданно, будто желая усилить своё воздействие на меня, он склоняется к моему уху.
— А как насчёт тебя, Амелия? — его горячее дыхание обжигает кожу, и по телу пробегает жар. — Ты хочешь стать моей королевой?
Я бы, наверно, удивилась его вопросу, если бы могла мыслить здраво. Но в его близости мозг плавится вместе с логическими суждениями. Он ловит мой взгляд — и я погружаюсь в омут его густой, завораживающей мужской энергетики.
Чувствую, что спрятаться за словами не получится. Да и ни к чему играть с ним в прятки. Не знаю, как ему удаётся снять с меня защитные слои и раздеть до глубинной сути, но я вдруг отчётливо вижу то, что раньше было недоступно моему пониманию.
— Боюсь, для меня это непосильная ноша, милорд, — говорю дрогнувшим голосом, заставляя себя отступить на шаг. — Я не соответствую. У меня нет должного уровня самообладания. Да и магии нет, в отличие от Каиды.
— Ни тёмной. Ни светлой. Знаю, — усмехается король и внезапно запускает пальцы в мои волосы. — И тем не менее, в тебе есть все качества, необходимые для королевы. Моей королевы.
От его нового прикосновения и слов тело пронзает током. Дыхание сшибает. Не сразу, но в какой-то момент понимаю, что мы отрезаны от окружающих. Мы будто остались вдвоём посреди толпы, накрытые матовым куполом.
Не знаю, что это за магия, так стремительно и незаметно воздвигшая купол. Может, она глушит звуки? Или воздействует сразу по нескольким направлениям? Ведь она спутывает мысли и здравый смысл моментально обрывает. Зато чувства вспыхивают на полную мощь.
Мама дорогая…
Я будто снова превращаюсь в подростка.
— В тебе есть отвага и мудрость, которой иногда не хватает моим советникам, — продолжает король. — И проницательность. Ты умеешь видеть людей насквозь. Это редкий дар.
— Вы насмехаетесь надо мной? — недоверчиво интересуюсь.
— Мэлгран служил мне десятилетия. Однако я не разглядел в нём предателя, пока не появилась ты.
Его бархатный голос услаждает слух, хотя совсем недавно он своими словами резал, будто наточенной сталью. Непривычно и страшно — то, как остро моё тело реагирует на короля, как жаждет его прикосновений.
У меня впервые такое. Всё, что в прошлой жизни я считала любовью к мужчине, кажется сейчас дешёвой подделкой. Я мотаю головой в тщетной попытке избавиться от этого наваждения.
— Это случайность, милорд. Мне просто повезло подслушать его разговор с мёртвым сыном.
— Ты — не случайность, Амелия, — произносит он, не отрывая от меня взгляда. — Случайную деву оракул не выбрал бы на роль королевы.
— Так всё дело в оракуле! — с досадой восклицаю. — Вы приняли его выбор. Все последующие испытания были лишь видимостью отбора.
В своём голосе с удивлением слышу упрёк и даже обиду. Почему меня так задевает, что король прислушивается к оракулу? Это же давняя традиция драконов, хотя и напоминает она договорной брак. Я не могу заставить короля от неё отказаться.
Но самое печальное — похоже, проклятый дракон даже не думает отнекиваться. На его лице нет и тени смущения.
  
Глава 66
 
— Хотя слова оракула бесценны, — начинает король, — испытания тоже сыграли свою роль.
— Какую?
— Я должен был убедиться, что своевольная, непредсказуемая беглянка обладает для меня большей ценностью, чем те девы, что следуют правилам.
— И как? Убедился? — с трудом удерживаю колкости, что так и рвутся с языка.
Мысленно киплю и булькаю, точно кастрюля с супом на максимальном огне. Сама не понимаю, чего я взъелась? Ведь знала же, куда еду.
Королевский отбор — это не просто поиск жены для знатного, богатого мужчины. Это выбор королевы, поэтому и планка для претендентки гораздо выше, чем в обычном союзе.
Девушка должна соответствовать.
И тот факт, что, понимая всё это, я не могу сдержать эмоции, означает, что в этом процессе я давно перестала быть отстранённым наблюдателем. Слишком всё стало личным.
  
— Амелия, — голос Ригвера становится мягче, тише, хотя мы и так отрезаны от окружающего мира, — я не просто король, который ищет подходящую фигуру для трона. Я — дракон, который выбрал тебя. Выбрал сердцем.
Его слова звучат как заклинание, которое будто ломает внутри меня корочки ледяного нароста. Я не ожидала, что однажды услышу подобное, но сейчас, когда признание прозвучало, понимаю, что именно этих его слов мне так не хватало. Вижу, дракон настроен серьёзно, но как же тяжело поверить в… нас!