Невеста для короля драконов (СИ)

Едва слышные шаги замирают прямо у дивана, буквально в полуметре от меня. Тишина нависает тяжёлым, свинцовым одеялом. Почему он молчит? О чём он думает? Что намерен делать?
Становится страшно.
Если в этом мире за честь считается делить ложе с королём, может, мнение женщины вообще не принимается в расчёт? Здесь он — царь и бог, и может делать со мной всё, что пожелает. В королевстве и уж тем более в своей спальне он — единственный закон, и никто не смеет ему перечить.
  
Однако, видимо, остатки здравого смысла у этого мужчины всё же присутствуют. Через минуту шаги затихают где-то в глубине спальни. Я едва успеваю выдохнуть с облегчением, как он возвращается. До ушей доносится его негромкий голос:
— Уверен, твоя спина с честью выдержит испытание жёстким диваном. Отдаю тебе должное, дочь Лайтхарда — ты стойкая дева. Однако ещё не поздно передумать. Даже стойким девам по ночам нужен хороший сон.
Я замираю. Почти не дышу.
Передумать?
Оставь меня в покое, дракон. Я не собираюсь делить с тобой мягкое, шелковое ложе. Лучше уж буду спать на жёстком диване. Зато одна.
Он будто слышит мои мысли, потому что с ноткой сожаления произносит:
— Как скажешь, кошечка моя. Как скажешь.
В следующий миг на меня опускается нечто тёплое и пушистое. Не сразу понимаю, что это плед. Но вскоре проваливаюсь в тепло — то ли благодаря пледу, то ли от облегчения. Даже не сразу осознаю, где нахожусь.
Всё кажется на удивление реальным.
С удивлением разглядываю старую кухню. Жёлтый свет лампы над столом, кремовые прихватки на крючках, чайник с облупившейся чёрной ручкой и запах курицы с овощами — всё до боли знакомо. Господи, неужели я вырвалась из дурацкого мира магии и драконов? Неужели вернулась в свою прошлую, уютную жизнь?
Пританцовывая, мешаю еду на сковородке одной рукой, другой держу телефон. Номер врача почти набран. Он просил перезвонить — что-то не то с анализами. Совсем некстати, за две недели до свадьбы.
Хотя… когда проблемы со здоровьем вообще бывают кстати?
Экран мигает — приходит сообщение от Коли, и сердце вдруг замирает. Я ещё не открыла его, но чувствую, что увижу что-то невыносимо ужасное.
Слова плывут, словно чернила в воде. Читаю медленно, будто пытаюсь отсрочить неизбежное, надеясь, что пока дочитываю — смысл успеет измениться.
«Аня, прости. Хотел сказать тебе лично, но не смог. И не смогу. Не вынесу смотреть тебе в глаза…»
У меня сдавливает в груди. Хватаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Рука с телефоном дрожит.
«Свадьбы не будет. Я полюбил Анжелу. Да, знаю, это подло, с твоей единственной подругой. Но так вышло, и это взаимно. Я снял нам другую квартиру. За твою уплачено ещё за три месяца. Неустойку по свадьбе я тоже покрыл. Дальше — решай сама. Прости. На этом всё.»
Стою посреди кухни, в майке и шортах, с шумящей сковородкой на плите — и чувствую, как подо мной исчезает земля. Мамочки… Как больно. Неужели может быть столько боли дано одному человеку?
Коля. Мой Коля. С которым я выросла, которому доверяла со школьной скамьи, которого любила столько лет. Он предал. С Анжелой! И бросил по телефону.
Из глаз текут слёзы. Всхлипываю, задыхаюсь. Мозг упорно блокировал эти воспоминания, защищал меня. Но теперь всё вернулось. И вместе с памятью — невыносимая боль, такая, будто изнутри меня раздирают на куски.
Я лежу на полу, раздавленная. Всхлипываю, глотаю слёзы, не в силах остановиться. Голос срывается в хрип, грудь сдавлена невидимой глыбой, сердце бьётся прерывисто. Воздуха не хватает...
И вдруг… У самого уха раздаётся тихий шёпот, тёплый, успокаивающий. И прикосновения — лёгкие и осторожные, будто тёплый ветерок меня гладит по щеке и по голове. В груди нарастает ощущение покоя. Сердце всё ещё болит, но уже не крошится на осколки. Просто ноет, и ноет все тише.
Я цепляюсь за эти прикосновения, за мягкую заботу, за шепот, от которого стихает паника. Позволяю себе утонуть в этом утешении — и снова проваливаюсь в темноту.
Просыпаюсь от мягкого утреннего света, просачивающегося сквозь шторы. Первое, что ощущаю — мне жарко, особенно спине, будто я прижата к натопленной батарее.
Медленно открываю глаза, моргаю, ещё не до конца осознавая, где нахожусь. И только спустя несколько секунд понимаю, что лежу не на диване. Я — в постели.
Широкой. Мягкой. И не одна.
Замираю. Сердце уходит в пятки.
Медленно поворачиваю голову — и каменею от ужаса. Рядом, на подушке, лицом ко мне, спит король. Своей спиной я плотно прижата к его обнажённому торсу, сильная рука обвивает талию, а моя ладонь, будто так и надо, лежит на тёплой, широкой мужской кисти.
Он без рубашки, на нём только светлые штаны. Его грудь ровно вздымается в такт дыханию. На загорелой коже — рельеф мышц и несколько светлых, старых шрамов. Лицо расслаблено. Он спокоен, почти безмятежен. Словно так всё и должно быть.
А я… Я в панике, потому что лежу в объятиях дракона. И, судя по всему, он не только уложил меня рядом, но ещё и укрыл, согрел, утешил, как ребёнка. Или… как женщину, которую хотел защитить.
Что тут скажешь?
Планировала сбежать от мужчины, а вместо этого провела с ним ночь.
Браво, Мельникова. Очень решительно ты идёшь к своей цели!
  
Глава 33
 
Медленно отодвигаюсь от мужчины и, стараясь двигаться бесшумно, ползу к краю кровати. Мне кажется, что я действую очень тихо и осторожно, но, видимо, недостаточно.
— Что тебе снилось? — раздаётся за спиной голос. — Ты рыдала так, будто тебя терзало полчище демонов.
Боже. Всё-таки разбудила, с досадой проносится в голове. И он сразу лезет под кожу, даже не дав опомниться после сна.
— Спасибо… что утешили. И перенесли на кровать, — поворачиваюсь к мужчине.
Он уже открыл глаза и внимательно за мной наблюдает. На его чувственных губах мелькает насмешка.
— В качестве благодарности можешь ответить на мой вопрос. Что тебе снилось?
Мне почему-то хочется на него зарычать. Ну вот что он за дракон такой?! Почему просто не оставит меня в покое? У него же, вон, ещё целая очередь дев, мечтающих беседы беседовать. Шёл бы к ним! Но, разумеется, всё это я не высказываю вслух. Тем более, он ведь и правда меня поддержал, хотя мог проигнорировать.
После недолгой паузы, пожимаю плечами и тихо говорю:
— Мне приснилось, что меня предал человек, которому я доверяла… Скажите, к кому мне обратиться по поводу починки двери?
— Обратиться с чем? — не сразу понимает он.
— Узнать, когда её починят.
— Дверь уже починили.
Я сразу веселею и облегчённо выдыхаю. Наконец-то, можно вернуться в тихое пространство, подальше от неудобных расспросов!
— Замечательная новость, — слезаю с кровати и развожу руками. — В таком случае, благодарю вас за гостеприимство и... не буду больше затруднять вас своим присутствием.
— Ты не затрудняешь, — хмурится король.
— Но я всё-таки пойду.
— Ключ от твоей спальни лежит на столе.
Бочком-бочком пятясь к выходу из спальни, я не спускаю с короля глаз. Отчасти — из этикета. Кажется, к королю нельзя поворачиваться спиной. А отчасти — потому что жду подвоха. И он, конечно, не заставляет себя ждать.
— Кто это был? — бросает он, устраиваясь на кровати полулёжа и лениво оперевшись локтями на согнутые колени.
— Что? — бормочу растерянно. — Вы о чём?
— О твоём сне. Кто заставил тебя плакать?
Вот уж наглость! Теперь он даже не под кожу лезет, а прямо под черепную коробочку.
— Э-эм... Простите, но моя благодарность не настолько велика, чтобы рассказывать вам свой сон в деталях.
  
— Ладно. Не хочешь — не говори.
Я с облегчением киваю. Фух. Пронесло. Даже не настаивал.
— Узнаю сам, — добавляет король.
Я вспыхиваю и замираю. Его слова звучат как угроза. Если он начнёт копаться в моей личной жизни — узнает про смерти моих женихов. И поймёт про связь с тёмной магией. Что делать? Соврать? Но он упоминал, что чувствует фальшь... по запаху. Чёрт, Мельникова, соображай быстрее, пока тебя не заперли в клетку!