Невеста для короля драконов (СИ)

Судя по его угрюмому лицу, он уже решил мою судьбу. Отправит сразу к палачу, без очереди, или в подвал— к тёмным магам.
Перед мысленным взором мелькают жуткие клетки, наполненные грязными, худыми людьми, и у меня слабеют коленки. Чувствую, как на глазах собирается предательская влага. Как назло, мне ни отвернуться, ни губу прикусить, чтобы не разреветься. Стиснув зубы, пытаюсь держаться достойно.
  
Как только страж заканчивает отчитываться, монарх кивает на меня и цедит сквозь зубы:
— Освободить.
Не успевает затихнуть отзвук его приказа, как твердыня вокруг меня исчезает. От неожиданности ноги подгибаются, и я, неловко взмахнув руками, начинаю оседать на пол. До каменного покрытия долететь не успеваю, потому что на моей талии смыкаются мужские ладони, бережно и без видимых усилий удерживая меня на весу.
Король впервые так близко, и сердце колотится, как безумное. Он то ли удерживает от падения, то ли обнимает. Я никогда не позволяла чужому мужчине к себе прикасаться, особенно в таком неоднозначном контексте. Растерянно поднимаю лицо и встречаюсь с ним взглядом.
Гард смотрит внимательно, неотрывно, словно читает в моих глазах то, о чем молчат губы. Мне кажется, я прохожу детектор лжи. Вот только на детекторе имеются хоть какие-то диаграммы, по которым можно расшифровать результат, а по невозмутимому лицу дракона ничего не понять.
Наверно, он успел возненавидеть меня за убийство фамильяра, которого я и в глаза не видела. И все же заботливо доводит до кровати и помогает сесть. Правильно, мысленно усмехаюсь. Легче дать мне отсидеться, чем тащить меня в подвальные клетки на своих плечах.
— Знаю, вы мне не поверите. Но я никого не убивала, — говорю ему. — Нож мне подкинули.
— Выясним.
Он отходит в сторону и достаёт из-под кровати тот самый злополучный нож. Сначала внимательно осматривает его на свету. Затем подносит к носу и... вдыхает запах лезвия, а затем протягивает его стражу, выразительно приподнимая бровь. Следует обмен взглядами. Кажется, между двумя мужчинами происходит беззвучный, но понятный обоим диалог. Страж с шумом вдыхает запах металла, хмурится и удручённо склоняет перед королём голову.
— Вы правы, милорд. Я ошибся. Виноват.
— Извиняйся не передо мной. А перед моей гостьей, в чью комнату ты ворвался, как последний дикарь, Ринх. Напугал. И сломал дверь.
— Простите, что потревожил, миледи, — поворачивается ко мне главный страж.
Я растерянно киваю, давно уже потеряв нить происходящего.
— Ты знаешь, что делать, — бросает король своему подчинённому.
— С вашего позволения, милорд.
С лёгким поклоном страж выходит из комнаты, а за ним исчезают и остальные. Остаётся только король, задумчиво проводящий рукой по выемке, где всего четверть часа назад была щеколда. Я тоже, ошарашенная, рассматриваю выбитую дверь, щепки на полу, хозяина этой самой двери и всего замка и пытаюсь осмыслить произошедшее.
То есть казнь на сегодня отменяется? И суд тоже?
Но почему? Что произошло?
Вскакиваю с кровати и, всплеснув руками, поворачиваюсь к королю. Мне срочно нужны объяснения.
  
Глава 22
 
— Скажите, что произошло? Вы знаете, кто убил фамильяра?
На мои вопросы король не отвечает, лишь слегка прищуривает глаза. И сразу будто холодком веет, и хочется зябко повести плечами.
Почему он молчит? О чем думает, когда смотрит на меня? Я же не тайны мадридского двора пытаюсь выяснить. Сжимая складки лавандового платья, тщательно подбираю слова:
— Мне кажется, в моем положении вполне естественно пытаться узнать, кто подкинул мне нож. По чьей вине мне пришлось пережить….
— Поимка преступника — не твоя забота, — прерывает меня король, буравя пристальным взглядом. — Ты и так увидела больше, чем следовало, дочь Лайтхарда. Любые знания, полученные в Драконьей Обители, не должны покидать её стены. Чем больше узнаешь — тем больше придётся забыть. Конечно, если когда-нибудь выйдешь отсюда.
Слышать такое — удовольствие ниже среднего, но последняя фраза и вовсе звучит как угроза. Впрочем, в конце концов, девять из десяти претенденток окажутся за стенами замка, а одна останется. Наверняка, король имел в виду именно это.
— Какие сведения вы хотите сохранить в тайне? — осторожно нащупываю его границы, заодно демонстрируя, так сказать, готовность к сотрудничеству. — О том, что драконы способны по запаху определить, кто прикасался к предмету? Или — чья это кровь? Или о том, что ваши стражи умеют обездвижить человека на расстоянии, даже не глядя на него?
— Ты чересчур наблюдательна, — в карих глазах нет и намёка на шутку. — Что ещё ты заметила?
Его простой вопрос почему-то заставляет меня инстинктивно замкнуться. В голове вспыхивает неоновым светом знаменитая строчка: «Каждое ваше слово может быть использовано против вас.» Секунду колеблюсь, потом бросаю:
— Других наблюдений у меня нет. Но, знаете, с такой секретностью я не удивлюсь, если на выходе из замка ваши маги стирают гостям память.
— Это очень любопытная идея. Про стирание памяти, — дракон задумчиво кивает, и тут я внезапно понимаю: эта мысль для него совсем не нова.
Господи, куда я попала?!
А вдруг он и правда сотрёт мне воспоминания перед уходом? Может, это уже часть здешнего «магического осмотра» — проверить человека на связь с тёмными... и заодно вычистить всё лишнее. Потом отпустить из замка — с аккуратными дырками в памяти.
Плотно сжимаю губы. Так. Всё. Отставить панику. С этого момента — молчу и внимательно слушаю.
Не стоило забывать: молчание — золото, а болтун — находка для шпиона. Ох, не стоило... Поглядываю на невозмутимое лицо мужчины, на тёмные, ничего не выражающие глаза — и понимаю: именно у него мне и стоит учиться молчанию.
Итак. Информация о драконах — конфиденциальна. Видимо, они не хотят, чтобы тёмные маги узнали их сильные и слабые стороны.
В таком случае, удивительно, что нас не заставили подписать договор о неразглашении сразу по прибытии. Хотя... Мэлгран ведь говорил, что мой отец что-то подписывал. Но если в тех бумагах действительно был такой пункт — почему он меня не предупредил?
Странно. Очень странно. В свете новой информации поведение отца перед отъездом начинает вызывать все больше вопросов.
Пока я сижу на кровати, всем сердцем надеясь, что дракону скоро надоест тут крутиться, он с интересом разглядывает мой «план побега», который я выложила на столе. Фантик, цепочка, булавка, алый, уже подсохший лепесток, и правда составляют весьма странную композицию.
Пристальный интерес короля вынуждает меня занервничать. Он же не догадывается о том, что значат для меня разложенные по столу предметы?!
Заставляю себя беззаботно улыбнуться и стараюсь расслабить пальцы, вцепившиеся в ткань платья. Наверняка, ничего страшного не происходит. У него просто нет доступа к личным покоям претенденток, поэтому с таким интересом изучает мои.
Король тем временем оставляет стол, и направляется к кровати, где у меня спрятана книга Мэлграна. Сейчас она частично виднеется из-под подушки, а на золотистое тиснение падают солнечные блики, будто нарочно привлекая к себе внимание.
М-да. Повезло так повезло.
Мужчина с интересом подцепляет книгу и принимается перелистывать страницы. Становится тревожно. Если он спросит меня про прыгающие буквы, я ничего не смогу объяснить.
Я бы, с удовольствием, свалила все на Мэграна, но однажды решила не выдавать старика, чтобы тот не выдал меня. Пролистав несколько страниц, Гард подносит открытый разворот к лицу, закрывает глаза и принюхивается.
  
Когда он опускает книгу и отрывает глаза, в его взгляде, обращённом ко мне, читаю удивление.
— Зачем Мэлгран дал тебе Каталог оттенков пурпура, одобренных Великой Швейной Палатой? — спрашивает он. — Ты собираешься торговать тканями, дочь Лайтхарда?
— Я?!
Быстро моргаю глазами. Чувствую себя попавшей в какой-то сюр.
Во-первых, как король прочитал прыгающие буквы?