Невеста для короля драконов (СИ)

  
Илана Васина
 
Невеста для короля драконов
   
Пролог
 
— Мне нужен наследник, Мэлгран, — король задумчиво провел пальцем по стальному острию клинка. — Завтра же объявляй королевский отбор.
— Каковы сроки, милорд? — угодливо кивнул жилистый старик, наливая рубиновый напиток из графина в хрустальный стакан.
  
— Через неделю у меня на столе должны лежать миниатюры самых знатных красавиц королевства. Ты знаешь мои вкусы. Займись этим сам.
— Да, милорд.
В камине ярче вспыхнуло пламя, освещая лицо короля, словно высеченное из камня искусным мастером. На секунду слуга замер, будто разглядывая своего господина глазами будущих претенденток.
В темных глазах, как обычно плескался холодный расчёт. Жёсткая линия рта говорила о человеке, привыкшем повелевать, а несколько шрамов на шее и подбородке, побледневших от времени, придавали ему хищный, опасный вид, который так нравится женщинам. Все драконы из родословия Гардов были красивы, но именно Ригверу был дарован наивысший дар силы. Он был неуязвим в бою, жесток, умён и беспощаден к врагам. Ни единой слабости.
Ни единой, за долгие годы.
Но это пока… Пока…
Старик, с трудом удержавшись от довольной улыбки, плеснул господину в стакан.
Он так долго ждал сегодняшних слов. Королевский отбор... У него, Мэлграна, уже давно есть на примете одна девушка.
Одна очень особенная девушка.
  
Глава 1
 
Перед тем, как открыть глаза, успеваю подумать, что пахнет тут странно. Приторный запах лилий перемешан с дымом и благовониями. Эти ароматы не сочетаются с моей спальней, где обычно пахнет кондиционером для белья. И одеяло стало странным — слишком оно тяжелое.
Хочу открыть глаза, но веки, будто налились свинцом. Шевельнуть рукой тоже не получается, а во рту так горчит, будто кто-то разлил там отвар с полынью.
Что происходит?!
Перебираю в голове последние воспоминания. Обычный пятничный вечер. Я жду с работы Колю с «важной новостью». Что-то подсказывает мне, что важной новостью станет покупка собственной двушки. В последние недели я то и дело замечала вбитые в поисковике запросы. Сайты недвижимости, отзовики о риелторах. И двушки, бесконечные двушки...
Пританцовывая под музыку, готовлю курицу с овощами в легкой майке и шортах. День был бы идеальным, если бы не сообщение врача. Просил позвонить — опять что-то с анализами не то. Так некстати за две недели до свадьбы… Хотя когда проблемы со здоровьем могут быть кстати? Одной рукой помешиваю еду в сковородке, а другой — набираю врача. Не успеваю дойти до последнего нажатия, как приходит сообщение. Все еще радостная, читаю посланные кем-то слова.
Внезапно у меня сдавливает в груди. Все туже и больнее, мешая дышать и связно думать. Что-то неотвратимо ужасное в том сообщении, связанное с Колей, а что — никак не получается вспомнить.
Память, точно затянута дымкой, откуда тяжело извлечь хоть что-то путное. Кажется, потере памяти даже есть специальное название. Но и его мне не вспомнить.
С досады на себя мычу.
Да что со мной не так?!
Ничего не болит, но при этом чувствую дикую слабость. Тело непослушное, будто нервные окончания объявили забастовку.
Мамочки мои, я же не парализована?!
Провести всю жизнь прикованной к кровати было моим тайным страхом.
Острое беспокойство заставляет меня приложить огромное усилие, чтобы разлепить тяжёлые веки, а увиденное — ахнуть от ужаса.
Я нахожусь в незнакомой комнате, настолько большой, что ее смело можно назвать залом. Осматривать помещение мешает розовый, шелковый балдахин. И все же взглядом удается выхватить большой гардероб с резными дверцами, напоминающий музейный экспонат из викторианской эпохи. А прямо перед окном замечаю секретер, где лежат желтоватые листы бумаги и чернильница.
Кровать с балдахином и чернильница.
Странное сочетание.
Внезапно дверь в спальню открывается и заходит высокий, светловолосый мужчина лет сорока, одетый в темно-ореховый камзол с золотистой вышивкой, такого же цвета штаны и черные, до блеска начищенные сапоги. Судя по блеснувшим запонкам на манжетах, и торчащей цепочке карманных часов, этот человек не беден.
Высокий лоб незнакомца наморщен, уголки рта устало опущены. Он уверенно усаживается на край кровати и берет меня за руку. Я бы ее отдёрнула, если бы могла.
Но тут наши взгляды пересекаются, и я читаю в его глазах грусть, от которой почему-то щемит в сердце.
Странно. Мне бы возмутиться, а я сочувствую.
— Ты как, Звездочка? — говорит он с грустной теплотой. — Вижу, очнулась?
— А-авы… — хочу поинтересоваться, кем этот человек мне приходится, но не справляюсь с собственным языком.
Незнакомец тем временем продолжает:
— Я рад, что лекарство подействовало. Теперь ты хотя бы в сознании.
Испуганно моргаю. Что толку от сознания, если не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой? Меня надо вылечить до конца, а не радоваться тому, что я лежу тут кабачком!
Мужчина, тем временем отворачивается к окну и то ли обращается ко мне, то ли думает вслух:
— Сегодня ты отправишься в королевский замок. На отбор. Я не знаю, что тебя ждет. Может, ты не пройдешь первый тур и уже через неделю будешь дома. Тогда мы вместе подумаем, как жить дальше. Говорят, в Верлинской обители есть монашка, снимающая даже самые страшные проклятия. А, может, ты пройдешь в следующий тур.
На этих словах он с досадой качает головой.
— Что бы там не говорили, я не отправлял на отбор твою миниатюру. Я бы не стал, ни за что... Не понимаю, как она оказалась в руках короля. Может, это чья-то ошибка… — он кривит губы в усмешке. — А может, это судьба. Я надеялся, на отшибе королевства смогу уберечь тебя от бед. И вот, ты едешь в самое пекло.
Мужчина встает с кровати и подходит к картине, висящей в центре стены. На ней изображена красивая блондинка. Он мягко проводит пальцами по золоченой раме, будто боясь прикосновением причинить боль.
— Ты так похоже на мать… Такая же наивная и доверчивая, — он, обернувшись, с тревогой вглядывается в мои глаза. — Ты главное, помни, чему я тебя учил. Не верь никому... И, милая, постарайся поскорее вернуться домой. Ты же сама все понимаешь, да?
Вообще-то я ничего не понимаю. Вот только вслух этого произнести не удаётся.
Мужчина вдруг возвращается на кровать и крепко, почти до боли сжимает мое запястье и ловит мой взгляд. В его синих глазах светится тоска.
— Мне жаль, что не уберег тебя, Звездочка. Я обещал твоей матери, но выхода нет. Твоя миниатюра каким-то образом попала в руки короля, и он пригласил тебя на отбор. От личного приглашения короля не отказываются. Если бы надо было рискнуть только собой, я бы, может... — он с горечью машет рукой. — А я ведь в ответе за Линду и Гретту, понимаешь?
Линда и Гретта.
Эти два имени словно ударом молнии высвобождают в моем мозгу цепочку ярких образов. Вот, мы маленькие, с разбитыми коленками, и замазанными в траве платьями, катаемся на пони. Вот, бегаем по саду, а наши лица испачканы вишневым соком. Вот, бросаемся друг в друга тополиным пухом, белые с ног до головы...
Линда и Гретта — это мои сестры.
Родные и любимые.
Больше жизни любимые.
Человек, сидящий на моей кровати — мой отец.
А я… Я Аня Мельникова, чей жизненный путь, похоже, прервался пятничным вечером.
И в то же время я леди Амелия, старшая дочь герцога Лайтхарда, чья жизнь однажды оказалась на грани… Но прежде, чем ее перешагнуть, прежде чем жизненная нить в теле окончательно погасла, заплутавшая среди миров душа Ани Мельниковой впорхнула в умирающее тело Амелии Лайтхард и заняла чужое место.
  
Стоит мне произнести про себя свое новое имя, как тело отмирает, будто его подключили к розетке. Медленно поднимаю руку и смахиваю волосы со лба. Затем, чуть подумав, подбираю длинную прядку и без удивления рассматриваю свой платиновый блонд.