Не такая уж страшная жертва

 
Павел Селуков
 
Не такая уж страшная жертва
 
Серия «Роман поколения»
Художник Елизавета Корсакова
© Селуков П. В.
  
© Корсакова Е. М., художественное оформление
© ООО «Издательство АСТ»
 
Про молодость
 
Пришел я в спортзал на днях. А там со мной никто не разговаривает, потому что все в наушниках. Это видовая примета хомо спортзалуса – наушники. А еще – качать то, что и так уже накачано. Видел девушек с попами, там такие попы, что уже отдельная личность, гастроли может давать без хозяйки. Картина: цирк, выходит попа, а мужики сворой аплодируют. Или у мужчины бицепс, как моя талия, а у меня нету талии, а он все равно самую большую гантелю вихляет. Еще все мужики понтовые трусы носят: Nike, Adidas, Reebok и т. д. Я один там поддерживаю отечественного производителя семейных трусов DoReMi.
Мне тут бесплатную тренировку с инструктором дали. Здоровенный такой парень. Его бы к моему отцу в Гамово на урожайный период. Или вместо лошади, а то у отца лошади нет, только курицы и кролики. Звонит, помню, пьяный. Как, говорит, мне их убивать? Кого, спрашиваю? Кроликов, отвечает. Они, говорит, такие лапочки пушистые с глазками, особенно Вероника. Ты чё, говорю, имена кроликам дал? Я, говорит, не специально – сами как-то дались. Людей же, говорю, в Афгане убивал и этих убивай. Так то, говорит, люди, а то кролики. Дождись, говорю, пока наименованные от старости подохнут, а приплод уже не именуй, чтоб эмоциональная связь не возникла, иначе придется наемного убийцу искать.
Не знаю, что он там порешал: два года в Гамово не был.
Вернемся к инструктору. Он меня на такой аппарат увел, где голыми ногами на весах стоишь, а в руках как бы палочки такие держишь, которые состав твоего тела исследуют, а потом листок выдают. Инструктор листок взял и понес.
– Жира многовато, мышц маловато. Надо работать. Я тебе составлю программу тренировок. Есть хронические заболевания?
– Есть. Диабет, гепатит С, биполярное расстройство личности.
Инструктор нечаянно отступил от меня на шажок.
– Да вы не бойтесь. Гепатит с диабетом по воздуху не передаются.
А я до этого на себя ремешок такой надевал с датчиком, чтоб он сердце мое изучал, пока я по беговой дорожке хожу. Я его снял и инструктору даю, а ремешок потный чуток. Инструктор на него как на гадюку посмотрел. Хотя потных гадюк не бывает: гадюки не потеют. И собаки тоже с кошками. Посмотрел он на ремешок и говорит:
– Ты не мог бы салфеткой его влажной протереть – вон она, там лежит – и туда положить?
– Конечно.
Взял, протер, положил. Мне несложно. Я на него немножко даже не обиделся. Потому что… ну… люди разные, у каждого свои тараканы, если на всех обижаться, обижалки не хватит. А мне моя обижалка дорога. Я люблю обижаться изредка, но навзрыд, чтоб пожалеть себя потом с виноградом и конфетами. Раз в месяц примерно обижаюсь. В основном на жизнь или на жену.
– Рекомендую взять тебе пять тренировок с тренером.
– А что в них входит?
– Покажу, как правильно работать на тренажерах, составлю программу занятий, назначу диету. У тебя какая цель тренировок?
– Да как сказать…
– Ну, похудеть, массу набрать, выносливость.
– Да не. Я сюда прихожу, когда мне невыносимо хочется уколоться. Бегаю, гантели тягаю, пашу как лошадь. А потом в сауне сижу, балдею. Спортзал помогает мне пережить тягу.
– Чё?
– Я наркоман. Плевать мне на свой вид, если честно. Я тут ради выживания. Пока помогает, а как завтра будет – я не знаю. Шаг влево, шаг вправо – считай, смерть. Я очень боюсь оступиться, хребтом чую, что других шансов мне уже не дадут. Наверно, это и есть страх божий – бояться греха, бояться не просто умереть, а умереть в нем, проиграв по всем статьям.
У меня черная тренировочная футболка с длинным рукавом фирмы Demix. Очень мне она нравится. Цена-качество рука об руку идут, я считаю. Так вот. Я рукав для наглядности закатал и показал инструктору сгиб локтя. Напугал его второй гадюкой, ха!
Инструктор посмотрел на меня каким-то застывшим взглядом, а потом как бы отряхнулся, будто сенбернар брылами.
– Пять занятий стоят восемнадцать тысяч. Недорого.
– Нихрена себе! Мне сигареты не на что покупать. Не, бро, пойду я.
Протянул инструктору руку – попрощаться. Инструктор руки не заметил. Да и правильно – и здоровье дороже, и не в тех мы отношениях. Не то чтобы я расстроился, но осадочек остался. Не от него, от самого себя. Нафига я все это на него вылил? Кому нужна такая вот необязательная правда? Но больше я расстроился из-за того, как глупо я, в сущности, прожил свою жизнь. Гепатитом я вообще не из-за своей наркомании заболел. Я тогда ничего не употреблял, а подруга детства моя употребляла. Она в наркопритоне кололась, а я пришел ее оттуда вызволять. А она в ванной уколоться пыталась. А я в ванную дверь сломал и шприц у нее стал забирать. А она его мне в грудь воткнула. Я ее не виню. Да и себя не виню. Иногда все просто так вот происходит. Она сейчас водителем троллейбуса работает. Вернусь в Пермь, обязательно ее в нем сфоткаю. Мне кажется, смешно выйдет.
От таких вот малосимпатичных мыслей и чудных воспоминаний мне лучше всего бег помогает. Тут я тоже на беговую дорожку пошел, взял программу для выносливости (20 мин.) и поставил уровень – 12 км/ч. Чтоб только и думать, как не сверзнуться, а не это вот всё. Когда я бегаю, я дико потею. Как собака, которая из реки вылезла и отряхивается. Натурально – потею в разные стороны. Очень неудобно перед людьми. Поэтому я с собой беру маленькое полотенце и морду им вытираю регулярно. Я его на перила беговой дорожки вешаю. А тут бегу, минут пятнадцать уже бегу, морду вытер, полотенце назад повесил, а оно – хоп – и соскользнуло на пол. А мимо девушка шла с попой, подняла его и мне на перила повесила. А сама на соседнюю дорожку встала и побежала трусцой. В нашем спортзале поднять чужое потное полотенце с пола и повесить его на перила – это, не знаю, все равно что ноги Марии Магдалине омыть. Это такая человеческая роскошь, такая высота, что мне сразу захотелось этой девушке развернутое «спасибо» сказать. А она же хомо спортзалус, то есть в наушниках. И музыка еще эта общечеловеческая играет.
Логично было бы коснуться плеча девушки, чтоб привлечь ее внимание, а там уже спасибничать. Но как его коснуться, как вторгнуться в личное пространство в наш просвещенный век? Еще и потной рукой. А с другой стороны, благодарность распирает, как виноград пузо, яростно требует выхода. Короче, потянулся сомневающейся рукой. Тут фигня какая-то произошла – ноги бежать перестали. Будто я не способен тянуться рукой и бежать ногами одновременно. Будто ноги уступили место руке. Будто у меня конечности не многозадачны. Ну, или мозги. Только коснулся плеча, как – хоп – сразу улетел в стену и лежу там в живописной позе. С точки зрения девушки смешно получилось. Она повернулась, а никого нет, только лента крутится, как сумасшедшая. А я лежу, и даже вставать неохота, неохота проверять – встану ли? Тут девушка меня увидела, выключила свой тренажер, мой тренажер, подбежала ко мне и помогла встать. Я сразу взялся за дело.
– Спасибо, что подняли мое полотенце. И меня.
  
– Не за что. Вы целы?
– Вроде бы.
– В вашем возрасте нельзя на такой скорости бегать.
Лучше б, думаю, я весь день с инструктором провел.
– Сколько мне, по-вашему?
– Лет сорок.
– Ну да. А вам? Извините, это неприлично…
– Мне двадцать.
– Хмм…
– Берегите себя.
– И вы.
Вернулись на тренажеры. Действительно ведь, думаю, мне скоро сорок. Почему тогда я чувствую себя молодым – лет на двадцать? Да потому что я боксер и могу конкурентно подраться с любым мужиком в зале, если не в стране. Потому что меня резали, в меня стреляли, меня душили, забивали до полусмерти толпой, а вот он я – почти нулёвенький! Мое представление о молодости такое же, как у шимпанзе, у альфача шимпанзе. Пока я могу драться за место под солнцем с другими самцами и побеждать – я молод, я в порядке. А для той девушки всё иначе. Я молод, пока я выгляжу хорошо, свежо, молодо. Не важно, на что я при этом способен. Я ощущаю себя молодым, пока могу добыть мамонта. Она ощущает себя молодой, пока выглядит молодой. Но и я ощущаю ее молодой, пока она такой выглядит. Почему же она не ощущает меня молодым, пока я способен бить мамонтов? Или для этого мы с ней просто мало знакомы? А если познакомиться поглубже? Как-то двусмысленно прозвучало.