Параллакс 1. Не свой респаун

Интеллигент возмущённо поджал губы и прошёл вперёд. Я двинулся за ним, думая о том, что означает это его «оскорблённое выражение лица».
Учёные, они ведь такие, далёкие от обычных людей. Я так и представил этого седого с окровавленной бензопилой прямо надо мной и его безумную улыбку: «Просто опыты?! Нет!!! Ты послужишь человечеству, откроешь новые горизонты науки!»
Но правда оказалась совсем другой…
  
– Господин Умнов, – послышалось от интеллигента, – С вас тут пылинки будут сдувать, пока генерал руководит всем этим проектом.
– Ну, очень рад, – едко ответил я, – Даже удивительно, почему это я вдруг пригодился отцу?
Мы как раз прошли в большой кабинет, и я остановился, поражённо глядя на раскуроченную вирт-капсулу, лежащую посередине технического и электронного бардака.
Всевозможные платы и микросхемы, какие-то аккумуляторы, адаптеры, выпрямители – всё это было разбросано по помещению, но связано пучками шин и проводов, уходящих в открытые недра вирт-капсулы. Тут же рядом лежали варварски выдранные из неё куски ложемента из натуральной кожи, с анатомическими валиками и подголовником.
У меня даже перехватило дыхание. Вандалы!
Две пятые точки этих самых варваров-вандалов, тоже в мятых белых халатах, висели на краю капсулы под открытой крышкой. Одна пятая точка жилистая и худосочная, явно принадлежащая пареньку, а вот другая более округлая, явно вызывающая желание посмотреть на лицо обладательницы.
Худосочная задница вильнула ногами, вытягивая тело, и показалась голова, сразу же саданувшаяся об крышку вирта.
– Ау! – паренёк стал усиленно тереть лохматый затылок рукой, в которой была зажата отвёртка.
Это был такой же ботаник, как и его шеф, пригласивший меня в кабинет. Только молодой, без очков и бороды, но с ужасной хипповой причёской из разряда «домашних рокеров».
Он прищурился, разглядывая меня, а потом лихо поправил рукой непослушные лохмы. И опять зашипел, чуть не заехав отвёрткой себе в глаз.
Показалась вторая голова. Я лишь успел заметить светлые, почти белые волосы, скрученные в обычный хвост, как девушка нырнула обратно, при этом её ноги едва не взлетели вверх, словно там гиря перевешивала.
Она недовольно выкрикнула, что-то держа в недрах разобранной капсулы:
– Кешка! Ну, ты чего там?! Тяжеле-е-енная…
– Ага, ага… Да, да, Нюшка, я сейчас! – ботаник снова шарахнулся головой о крышку, потом нырнул в вирт, что-то подхватывая, но всё равно раздался грохот.
– Ой, – послышалось из вирта в наступившей тишине.
Интеллигент, который привёл меня в кабинет, как раз прошёл к столу, приютившемуся в углу среди компьютеров и мониторов. Он настороженно прислушался к грохоту, и недоверчиво спросил:
– Я надеюсь, это не сканер мозговых волн?
– Нет, Теодор Богданович! – синхронно донеслось из вирта.
Свои головы горе-ломастеры даже не подняли, но деловито закопошились, о чём-то перешёптываясь. Седой, названный Теодором Богдановичем, несколько секунд пристально смотрел на их задницы, потом всё же повернулся ко мне.
– Так, на чём мы остановились?
– Говорю, удивительно, что я вдруг пригодился отцу…
– Пригодился?! – собеседник удивлённо уставился на меня. Потом плюхнулся в кресло и широким жестом показал на стул, – Пожалуйста, садитесь, господин Умнов.
Я присел.
– Можно просто Александр.
– Как угодно, – Теодор Богданович отодвинул в сторону три бокала с уже присохшими к ним верёвочками от пакетиков, – Ну, наверное, вы действительно нужны своему отцу, я же не в курсе ваших семейных дел.
– А при чём тут тогда пылинки? – вырвалось у меня.
Я уже даже размечтался, что мой игровой опыт для них тут на вес золота. Лектор же сам сказал, что игроков в Параллакс не закидывает, а значит, я сейчас действительно представляю ценность.
Вдруг там реально одни нубы? На кону судьба человечества, а они стоят, тупят, не могут даже персонажем двинуть. Все мы помним первые дни в допотопных вирт-коконах, когда мозг привыкал к тому, что может двигать курсором только силой мысли.
У меня даже плечи расправились. Надо бы побольше себе цену набить, а то, если послушать народ в аудитории, тут соображающих действительно мало.
– Вы в любом случае ценны, вы же сын генерала … – с извиняющейся миной сказал седой.
Ах, вот какие «пылинки». Я уставился на него с явной неприязнью, едва не сорвавшись:
– Пойду я, наверное, лекцию дослушаю.
– Извините, если обидел. Мы тут не часто вообще с людьми общаемся, – Теодор Богданович показал на своих стажёров, потом вздохнул, – Но у генерала на вас совсем другие планы, и они никак не связаны с проектом.
Ну да, у отца всегда на меня были «планы». Он вообще прекрасно знал, как должна быть расписана моя жизнь… Саня, а ты думал, что-то изменилось?
– Поэтому, пока вас не отключили от Параллакса, Александр, я хотел бы попросить…
– Стоп! – я даже положил руки на стол, – В смысле – «отключили?»
– Эээ… – Теодор Богданович поджал губы, – Чёрт возьми, я не должен был говорить.
Ужасная догадка коснулась моего мозга, и холодком пробежалась по спине. Я сразу же откинулся на спинку стула. Да, блин, ты что ж, сразу не догадался, Саня?!
«Отец всё уладит»…
Ты уже понял, что пришельцы к Земле подбираются, и наверняка затевается какая-нибудь большая заварушка.
Твой отец руководит этим проектом, это любому понятно, и он сделает всё возможное, чтоб ты был подальше от всего этого – он же тебя любит, и всегда знает, как для тебя лучше…
Мои стиснутые зубы заскрипели от неконтролируемой злости.
Потому я и сбегал от него несколько раз. И окончательно сбежал только в виртуалку, ведь только там, в популярной игрушке «Патриам», генеральская власть ни на что не распространялась.
Ни на мобов, ни на квесты, ни на поднятие уровня…
И там я мог стать кем-то, в ком не видели «сына генерала».
Видимо, что-то изменилось в моём лице, и седой занервничал. Ну да, он наверняка думает, что я сейчас же побегу обо всём докладывать.
– Понимаете, Александр, мы тут изучаем всё вот это, – Теодор Богданович заламывал пальцы, – Но людей же кидает в Параллакс во сне, бесконтрольно. А мы ловим сигналы от мозга, пытаемся найти и установить этот канал связи…
– Погодите-ка! – я ошарашенно перебил его, – Вы пытаетесь подключиться к системе пришельцев?!
– Точнее, не пытаемся, а уже установили канал связи, но теперь нужна калибровка. Там очень сложная технология, что-то вроде нейросетей, и она постоянно меняется… – монотонно пробубнил Теодор, а потом спохватился, – Александр, это секретная… а-а-а, чёрт возьми!
Он снял очки и устало потёр переносицу, вздыхая и охая. Потом, словно забыв обо мне, просмотрел один за другим бокалы с высохшими пакетиками, в надежде, что где-то остался глоток.
– Что хочет сделать отец? – хмуро спросил я.
– Он очень прекрасный руководитель, и этот проект без него бы не…
– Со мной, – поправил я, – Что он хочет сделать со мной?
– Отключить. Ну, это звучит страшно, но вы не бойтесь, мы уже научились делать это, – собеседник обнадёживающе махнул рукой, словно успокаивая, – Вы просто отключаетесь от канала связи, и дальше живёте обычной жизнью.
– А Параллакс?
– Он останется для вас забытым сном, – Теодор Богданович хотел растянуться в улыбке, но она тут же слетела с его лица, когда он увидел мою реакцию.
Возможно, с утра у меня ещё были мысли, что я не хочу участвовать во всём этом фарсе. Ну, тогда я думал, что Параллакс не более, чем выдумка конспирологов.
Потом появился отец. И, честно, если бы он настоял на моём участии, я бы сопротивлялся. Да, это моё баранье упрямство просто из принципа.
  
Но сейчас, когда я столько увидел и услышал… А отец, оказывается, против.
– Насколько я понял, от этой игры зависит судьба человечества, разве нет? – вырвалось у меня, – Зачем отключать? Типа, чтоб вообще не играть?
– Нет, конечно. Мы это научились, чтобы иметь возможность хоть малейшего отсева. Правда, ещё больше мы хотим научиться подбирать кандидатов.