Параллакс 1. Не свой респаун
– Сюнэ говорит… – срывающимся голосом сказал розовый.
– Да ладно? Вялый Очаг Сюнэ даже это умеет? – весело оскалился Эйкин.
Сюнэ процедил сквозь зубы, выдавливая каждое слово:
– Наш Великий Очаг владел этой частью, но не успел освоить.
– Почему я не удивлён? – Эйкин хмыкнул, почесав длинный нос.
– И на эту часть… – Сюнэ затрясся, – …мы имеем право!
– Которое вы проиграли, – отозвались все трое.
– По закону Параллакса, неподключенные территории не являются предметом спора! – упрямо взвизгнул пухлощёкий.
– А по законам Совета Очагов, проигранные территории – это проигранные территории! – огромный кулак Исхюра вылетел в круг света и с грохотом опустился на стол, – Продолжаем игру!
Голограммы Галактик замерцали, покрывшись рябым шумом.
– Законы реального мира… – тихо и задумчиво проговорил Архайя, – Законы виртуального мира…
Все четверо прислушались. Непонятно, как древний так делал, но его голос будто заставлял подчиняться.
Ведь Зал Совета был создан в игре Параллакс, и власть Первого Очага чувствовалась в каждом слове, летящем из темноты.
– Начинайте новую игру.
– Всем четверым? –искренне удивился Ноэмо.
– Да.
– Новая война?
– На ваше усмотрение. – силуэт Архайи качнулся.
– Это будет весело, – мелькнул оскал довольного Эйкина.
Ноэмо вздохнул, уперевшись двумя руками в край стола. Его взгляд, обегающий будущих соперников, буквально сквозил высокомерием. Он считал, что этот кусок галактики принадлежит Великому Очагу Ноэмо, но спорить с Архайей мог только безумец.
– Война! – снова лазурный кулак Исхюра грохнул по столу, – Исхюр говорит, что война – это жар в углях его Очага!
Всем было весело, только один Сюнэ грустно вздохнул. Войну его Очаг не вытянет, но отступать было уже поздно.
– Первый ход за Великим Очагом Сюнэ, – вдруг сказал Архайя.
Возмущение волной пронеслось над столом, а пухлощёкий аж хрюкнул от удивления.
Но ни крики, ни ругательства, ни попытки воззвать к благоразумию не вытянули больше ни слова из Архайи. Древний молчал.
Наконец, присутствующие успокоились. Эйкин ехидно протянул:
– И что, какой же будет ход у Везучего Очага Сюнэ? Ой, я имел в виду, Великого…
Исхюр и Ноэмо едва слышно усмехнулись.
– Я думаю.
– У вас нет ресурсов, Сюнэ, – заметил Ноэмо.
– Я знаю! – обиженно вскрикнул тот.
Повисло молчание. Пухлощёкий кусал нижнюю губу, внимательно разглядывая проекцию над столом.
Звезда и планеты были там, где до этого транслировалась реальная часть Галактики, только теперь увеличенная.
А та сторона, где была виртуальная копия, при увеличении пустовала, но уже было заметно, как протягиваются в пространстве тонкие ветви, словно капилляры.
Исхюры поставили свои серверы в эту систему, а значит, Параллакс теперь строил локации для будущей игры. Даже первый ход Сюнэ не отменял того, что эти лазурные исполины, помешанные на войне, начинают с сильной позиции.
Взгляд розового не отрывался от третьей планеты, и он думал о населяющих её существах. Когда-то Великий Очаг Сюнэ тоже разгорелся из Искры, и это были поистине тяжёлые времена.
– Пинг не бесконечен, – поторопил его Эйкин, – И за столом, как мне кажется, уже все знают ответ.
– Безусловно. – Ноэмо нервно постукивал тонким пальцем по столу.
– Даже Исхюр видит ответ! – новый удар кулака.
Видят они, как же…
– Развитие, – наконец, сказал розовый, – Начинаем игру с развития.
– Исхюр не возражает.
– Ноэмо не возражает.
– Эйкин не против, – весело отозвался клыкастый, и тут же удивлённо ругнулся, – Разорви меня Большой Взрыв, что это?!
Не он один был удивлён. Все трое пытались отключиться от Зала Великих Очагов, но что-то их не отпускало. За миллионы лет такое было впервые…
– Какого чёрта? – Исхюр тоже выругался.
– Я так правильно понимаю, совет ещё не закончен? – Ноэмо вопросительно посмотрел на неподвижную тень древнего.
Тот едва пошевелился:
– Архайя не возражает против развития. Мы в игре, но будем наблюдать.
– В игре?!
– Наблюдать?!
– Да. Архайе интересно.
Все четверо уставились на проекцию. Что могло так заинтересовать древних, заставив их пробудиться после нескольких миллионов лет спячки? Да за то время, пока они спали, Великие Очаги поработили уже тысячи таких Искр, выкачав из них весь пинг.
– Начинайте игру, – великодушно сказал Архайя.
И все четверо исчезли, не успев издать ни звука. Стали гаснуть колонны одна за другой, погружая зал во мрак. Последним источником света некоторое время оставалась только голограмма на столе.
– Искра, значит… – прошелестел голос Архайи, и наступила кромешная темнота.
Глава 7
Первый залп боли, сводящей мышцы, наконец-то прошёл. Искры в глазах стали оседать обратно, только темнота никуда не исчезала… О, и моё тело никуда не делось, я его прекрасно ощущаю.
Эх, а говорили, отключение – это не больно.
И тут же новый удар, обжигая, молнией проносится по спине. Я выгибаюсь, охая от боли, и, раскинув руки, лечу вперёд.
Куда вперёд?! Я ж в этом вирте всё разнесу…
Коленки подкосились и я, упав, встретился подбородком с твёрдым и пыльным покрытием. Чуть-чуть удалось ладонями смягчить падение, но всё равно посыпался новый фонтан искр из глаз.
– Ох-х, на-а-ахре-е-ен… – шлёпаю я разбитыми губами.
Зрение всё никак не сфокусируется, глаза слезятся.
Я зажмурился. Какие-то кровавые блики перед глазами, словно где-то работает аварийное освещение, пробиваясь сквозь веки.
– Хвага старра дун форра?! – грозный крик раздаётся прямо надо мной.
Я подслеповато поворачиваю голову.
– Чего?
Кто-то закряхтел надо мной, будто заскрипел зубами. Ничего не вижу.
Я сел, ощущая практическими голыми булками холодный пол, и поднял руки, пытаясь снять шлем. Нет, всё, в график такое счастье – я не подписывался валяться на кафельном полу с разбитыми губами!
Руки цепанули сначала пустоту, пройдя сквозь несуществующий шлем. Он же только что был на мне! Пальцы нащупали мои уши, волосы… Уши как уши, а вот волосы прям под ноль состригли!
Я шлёпнул ладонями по полу, приподнимаясь. Распахнул глаза пошире, стал трясти головой… Ну же, что за дымка перед глазами?!
– Старра!!!
И новая молния обожгла мне спину, сверкнув от ягодиц до самого затылка. Одновременно с этим раздался звонкий щелчок, и тут я понял, что меня избивают кнутом.
– Э, да вы охренели, что ли?! – заорал я и забуксовал ногами, опираясь на ладони и пытаясь встать, – Ботаны хреновы!
Возмущение тела, незаслуженно обиженного, придало мне сил, и я выпрямился. Повернулся к размытому силуэту, пытаясь сфокусировать зрение.
– Ты, слышь… – стиснув кулаки, я шагнул вперёд.
И неожиданно увидел…
Это низкая пещера, где на потолке светились какие-то лампы.
А передо мной стоит самый настоящий гоблин, только ростом мне не уступает. Лысая башка, красные зрачки, длинный нос, острые уши, и хищная улыбка, полная зубов.
На его плечах висит клёпанная бронь, подмотанная какими-то ремнями и проводами, в одном ухе продето кольцо, которое одновременно как будто служит гарнитурой.
На поясе у него прицеплена огромная изогнутая сабля, которая выглядит так, словно её сварили из кучи мелких кусков самолётной обшивки. На некоторых элементах клинка даже клёпки остались, а рукоять так вообще будто ручка от какого-то штурвала, даже тормоза велосипедные ещё остались.
Я остолбенел, пытаясь осознать, происходит…