Разводные процедуры (СИ)

– Именно поэтому ты ударил сына и расколотил посуду, – кивнула я, давая понять, что он молодец, нашёл идеальный способ показать собственную мужественность.
 Глава 7 
Я стояла перед ним измотанная, уставшая, с синяком на пол-лица, а он рассуждал о моей идеальности. И ведь понял там, в коридоре, что мне больно, когда щеки коснулся, но не озаботился, не растревожился – забыл тут же. Стыдно сказать, но чужой мужчина проявил больше заботы, чем родной муж.
  
– Не передёргивай, Мил, – поморщился Олег, – то, что случилось, меня не красит. Я попросил прощения. У сына, между прочим, тоже. Повинную голову, как говорится, меч не сечёт, так что… давайте обо всём забудем. Мне нелегко, правда. Не дуйся, котёнок, прошу тебя!
Ещё немного – и он полезет с поцелуями. А я пока не готова. К тому же, лицо дёргает, будто там десяток больных зубов поселился.
– Хорошо, – вздохнула я, – попробую побыть не такой идеальной, чтобы не ущемлять твоё мужское достоинство. Поэтому… сегодня ужин на тебе, а я в душ. Побуду слабой девочкой, о которой заботятся её мальчики.
– Какие ещё мальчики?! – встрепенулся Олег и сверкнул ревниво глазами.
– Мой муж и сын, Отелло, – устало махнула я рукой и поползла переодеваться.
Мне срочно нужно в душ. Смыть килограмм штукатурки с лица. Дать коже подышать. Да и себе тоже.
Откровения Олега – как кривой коготь, что слишком глубоко впился. Это даже хуже вчерашнего случайного удара в подворотне. Ну, как-то я не думала о том, что подавляю его. Что моё желание угодить, безупречно вести хозяйство, заботиться о близких воспринимается со стороны по-другому.
И раньше он никогда о таком не говорил. Вроде бы всё устраивало. Он гордился мною и хвалился перед друзьями. Гоголем ходил, задрав нос. Мол, как ему повезло с женой. И всё не так сейчас.
Может, это и правда кризис какой-то. Не хватает простора действий, собственной значимости. А ведь я никогда не подавляла. Никто б не назвал его подкаблучником, когда в семье жена – глава и крутит домашними, как хочет.
Всегда готова была его выслушать, прислушаться, и снова старалась сделать лучше, если видела, что где-то не дотягиваю.
Оказалось, перетягиваю.
Мысли невесёлые хороводом в голове бродили. Но самоедство, посыпание головы пеплом – ненадолго. Уж такой я уродилась, к счастью. Отходила быстро и пыталась справиться с любыми трудностями.
После душа стало намного легче. Но ненадолго. Едкий дым повис в квартире, я даже закашлялась и пулей полетела в кухню.
Дым стоял столбом. Я прорвалась к окну и распахнула его настежь. Ноябрь! А тут капец какой-то!
Сковородка чадила, и по всему было видно – ей полные кранты. И котлетам тоже. Замечательный ужин получился в исполнении мужа.
Его, кстати, на кухне не наблюдалось.
– Мам! – влетел сын.
Сзади слоном топтался Олег.
– Я только на минуточку вышел, – гудел он.
Дала ему мужиком себя почувствовать, блин. Побыла слабой девочкой.
Я задрала голову к потолку. Дым постепенно рассеивался, но… всё провонялось гарью. Судя по всему, мне завтра ещё и кухню драить. От и до. Хорошо хоть пожар не случился.
«Сосед!» – накрыло меня такой панической атакой, что хоть плачь. Как бы он ни ворчал, а получается, что мы изо дня в день подливаем масла в его неудовольствие.
Вчера тарелки били, сегодня – котлеты сожгли.
– Мы что, сегодня без ужина? – тоскливо спросил сын и покосился на отца.
– Я что-нибудь придумаю, – пробормотала и хлюпнула носом. Всё, плотину прорвало, слёзы катились градом. Отдохнула. Ощущение, что меня через мясорубку прокрутили и сожгли вместе с несчастными котлетами.
– Мил, Мила… – лез с объятиями Олег. – А с лицом у тебя что? – наконец-то разглядел он меня во всей красе.
– Оставь меня в покое! – выкрикнула истерично и ударила мужа по руке, что уже посягала на мой прекрасный синяк.
– Это кто тебя так приложил, Мила? – с пол-оборота завёлся Олег. У него и так проблемы с ревностью, а тут ещё такое. И я точно знаю, о чём он сейчас подумал. И да, лучшая защита – нападение. Прекрасный повод перевести стрелки. Всё, как и вчера. Про дату забыл – отыгрался. Котлеты сжёг – нашёл повод поскандалить.
Я набрала воздуху в грудь побольше, хотела накричать, завизжать, сделать что-то такое, чего никогда не позволяла себе. Но я ничего не успела: в дверь позвонили. Зло. Сердито. Длинно.
Естественно, все замерли, и некому, кроме меня, было пойти и открыть дверь. Но, может, это и к лучшему: моя несостоявшаяся истерика требовала выхода, а поэтому я отправилась встречать дорогих гостей. С синяком на щеке, пропахшая гарью сгоревших котлет. Ну, кто с мечом к нам придёт, тот и… сам виноват.
Естественно, на пороге нарисовался сосед. У него будто нюх на наши неприятности. Правда, ничего сложного унюхать такое, нет. А у соседа нюх, как у собаки, глаз, как у орла. Всё, как положено.
– Милана, у вас всё в порядке? – как ни странно, он не ругался. Не бурчал, не въедался в меня клещом.
– Котлеты сгорели, – развела я руками, – так что простите, на ужин пригласить не могу.
Где-то там, в комнате сына, подвывал, гавкал наш Лайтик. Возможно, это он спровоцировал приход соседа. В пылу спасения кухни от пожара я даже не обратила внимания на пса. Он у нас чувствительный и впечатлительный. И голос звонкий. И раньше как-то мне не приходилось думать, как сильно мы шумим и как достаём соседей. Никто не жаловался. Пока не появился этот сосед.
– Может, вам чем-то помочь?
Я чуть челюсть не потеряла. У него что, невероятное человеколюбие проклюнулось и пошло в рост?
– Спасибо большое. Котлеты не спасти, дым уже почти выветрился, кухню я сама вымою. Мы опять нарушаем? Извините. Собака скоро успокоится, – быстро пообещала я и заметила, как пристально сосед разглядывает мой синяк.
Я занервничала. Что ему надо? Как его там?.. – вспоминала и никак не могла вспомнить соседское имя.
– Послушайте, Марк, – да! Марк! – по сути, ещё детское время, мы ничего не нарушаем. И, как вы понимаете, невозможно жить шёпотом. И если вам так важна тишина, то, может, вам стоит купить дом или квартиру в бункере… или с лучшей звукоизоляцией… Вы ко всем соседям с такой строгостью? Или только мы нарушаем ваш покой?
Он смотрел на меня… нечитаемо. Не злился, не высказывал претензий, но, наверное, уже успел посадить мне душевную травму, когда я готова была оправдываться за всё, что угодно.
– Милана… – успел только сказать он, как тут появился мой муж.
– Что надо? – прозвучало агрессивно и зло. – В чём проблема?
Олег запихнул меня за спину и шёл, как таран на приступ крепости. Сосед не дрогнул. Теперь он так же пристально смотрел на Олега, словно решал, что это за недоразумение перед ним прыгает.
– Тебе жить скучно? Так я развеселю. Ещё раз я тебя здесь увижу или услышу, что жену мою достаёшь! Оставь нас в покое! А что-то не нравится, излагай письменно. Ну, и жалуйся, куда надо. Ты ж небось мастак кляузы писать? Так вперёд! Не стесняйся!
Господи, что он несёт? Хочет на нас всех собак спустить? Как известно, крючкотворцы обожают подобные истории и не всегда разбираются, кто прав, кто виноват. Не хватало нам ещё административных штрафов и взысканий.
Это Олег поговорил с соседом, называется. Нет бы мирно всё решить…
– У вас всё? – холодно спросил Марк, когда у мужа иссякло красноречие. – Тогда я, пожалуй, пойду.
Он снова посмотрел на мой синяк пристально. Точно подумал, что муж меня поколачивает.
– Как я его, а? – бахвалился муж, как только закрылась дверь.
  
Молодец. Герой. Осталось только дождаться «ответочки» в виде жалоб на наше плохое поведение.
– Спасибо за помощь, – выдавила я из себя и отправилась в кухню.
Ужин никто не отменял. Все голодные. А потом ещё и уборка. Хорошо хоть завтра никуда не нужно ехать. Это плюс. Но то, что с соседом мы вступили в режим холодной или горячей войны – это минус.