Разводные процедуры (СИ)

И я вдруг поняла, что порою покинуть поле боя – хорошая тактика. Иначе всё закончится тем, что кто-то кому-то однажды башку проломит. Не факт, что это будет голова моего мужа. Я вообще не хотела с ним оставаться под одной крышей.
Я видела: он чувствует себя прекрасно. Явно понимает, что действует на нервы и на том играет, как на гуслях: тут тронет пальцем струну, здесь. Может, звуки некрасивые получаются, а только ему без разницы. Главное, что оркестр в его душе гармонирует с чувством подлости и гадости.
  
Был ли Олег таким всегда? Нет, конечно. Но изменился очень быстро, а значит что-то такое сидело, спало в нём или ждало своего часа. И сейчас он во всей красе позволяет себе не сдерживаться, выплёскивать на нас помои, что накопились у него внутри.
Я всё равно думала об этом. Сравнивала. И до сих пор не понимала, почему раньше не замечала многих вещей. Прощала обиды. Лелеяла семью. Может, мы жили не лучше, но и не хуже других. Обычно. Среднестатически. А по мнению друзей и знакомых – многие нам завидовали.
В данную конкретную минуту, наверное, кое-кто обязательно позлорадничал бы. Но я, как всегда, не о том думаю.
Надо что-то решать и срочно. Очень красивый жест Фила, можно сказать, пропал, ко двору не пришёлся. Но его предложением можем воспользоваться мы с Андреем.
– Собирай вещи, – сказала я сыну, как только вошла в его комнату. – Самое необходимое. В любом случае, можем потом забрать, если что-то понадобится.
– Не хочу я никуда уходить, – сложил сын руки на груди.
– Я тоже, – устало опустилась на его кровать, – но вариантов у нас немного: либо остаёмся в доме с твоим отцом, и он мотает нам нервы и делает пакости, либо куда-нибудь переезжаем хотя бы на время.
– Это всё равно что сдаться. Оставить ему всё. А если он завтра замки поменяет в дверях? Будем стоять на лестнице, как бедные родственники? С протянутой рукой? Чтобы все ржали с нас? Хоть та же баба Клава.
– Я не могу оставить тебя с ним, – посмотрела на сын с отчаянием, – я работаю до вечера, ты со школы раньше приходишь.
– Вот! Школа! – щёлкнул пальцами Андрюха, – как прикажешь добираться? Фил хрен знает где живёт. А переходить в другую школу я отказываюсь. Потому что если мы туда переедем, то это надолго, и ты мне начнёшь мозги пилить. Не станешь ты через полгорода возить меня каждый день туда-обратно.
Ну, полгорода – это, конечно, преувеличение, но не близко, да.
– Лучше замуж за Марка выйди, – выдал внезапно сын. – Это замечательное решение!
У меня сердце сделало скачок к горлу и провалилось куда-то чуть ли не в колени.
– Это так не делается, – покачала головой. – Я вообще-то ещё даже не развелась.
– Да подумаешь – тьфу! – у дяди Марка адвокат крутой, мне Катя говорила. Тебя быстренько разведут и замуж выдадут. И все остальные вопросы помогут решить. Вот только с жильём – это не быстро, – вздохнул он.
Как у него всё просто… А тут – вал проблем. Ещё и с работой надо что-то решать. Этот день выжал меня досуха.
– И всё же продумай, какие вещи тебе необходимы, – мягко надавила я.
Андрей хмурился, бурчал, бегал по комнате. Пока беспорядочно. Лайтик метался за ним вслед, повизгивал и подтявкивал.
Пусть немного успокоится. Всё равно не прямо сейчас вставать на четыре копыта и бежать. Хотя, будь моя воля, я бы так и сделала. Оставаться с Олегом на одних квадратных метрах считала опасным. Особенно после его сегодняшнего демарша. Он же сильный взрослый мужчина. Я боялась. Сильно.
Решила позвонить Филиппу. Всё же он ждёт. Порадовать его только нечем.
– Он отказался, – сказала я коротко, как только брат ответил. – Сказал, что это его квартира и никуда отсюда он уходить не собирается.
– Вот сволочь! – ругнулся зло Фил. – Мозги ему вправить, что ли?
– Не надо. Это чревато неприятностями.
– Да он сам – сплошное вонючее дерьмо! – распалялся Филипп.
– Мила? – видимо, Марку удалось забрать у него телефон. – Вы не можете там оставаться.
Я и сама знаю. И это они ещё не в курсе, что Олег пытался приставать. Говорить я об этом пока не собиралась. Иначе это завершилось бы вызовом полиции. На благоразумие Марка я надеялась, а от Фила ждать сдержанности не стоило. Тот всегда быстрее кулаками махал, а думал значительно позже.
– Переезжайте ко мне! Раз так! – пытался докричаться брат, но телефон не отвоевал.
– Я думаю, мы найдём лучшее решение, – не знаю, как у него это получалось, но голос Марка успокаивал, словно мне вкололи какой-то волшебное средство, способное вылечить израненные нервы. – Я бы предложил перебраться к нам с Катей, но ты не согласишься.
Нет, конечно. Недопустимо. Трёхкомнатная квартира. Дети разнополые. Вместе им нельзя. Да и с Марком у нас… не всё так однозначно. Я была не готова к такому повороту событий. Только не под гнётом обстоятельств, когда он благородный рыцарь, а я – женщина в беде.
Естественно, нас друг к другу тянет – это уже неоспоримо. И то, что может случиться между нами, пусть, если суждено, пусть произойдёт естественно и непринуждённо, а не под гнётом обстоятельств, когда вроде бы отказать неудобно.
Да, я думала об этом, хоть и понимала: Марк не должен перейти черту. Но что я о нём знала?.. Олег вон тоже казался вполне благополучным семьянином, из которого вывалилось много чего такого, о чём я в страшном сне подумать не могла.
– Нет, Марк, прости, но это не выход, – постаралась сказать эти слова как можно увереннее, хотя больше всего на свете хотелось стать слабой-слабой, чтобы кто-нибудь взвалил на свои плечи мой груз, а мне позволил побыть ранимой, поплакать в подушку, укрыл бы пледом и напоил какао…
– До завтра продержитесь?
– Да какой завтра! – аж выпрыгивал из штанов Фил. – Сегодня, срочно, сейчас!
– Да, до завтра уже всё терпит, – снова твёрдо, хоть внутри – липкий иррациональный страх.
– Утром увидимся, – вздохнул Марк.
– Да, – шепнула я, – Филиппа успокой, пожалуйста, чтобы ничего не натворил, – и быстренько отключила телефон.
Я точно знала, что спать сегодня буду в комнате Андрея. Ничего. Тут у него диванчик есть. Мне хватит. Жаль, что дверь не запирается.
 Глава 41 
 Марк 
Самое тяжёлое – это брать ответственность на себя. Становиться старшим, за всех отвечать, нигде не накосячить.
Казалось бы, в Марка уже вросла эта опция за столько-то лет. И семья, и клиника – это его прерогатива, его «детища», если можно так сказать. Но сейчас – немного другая ситуация.
Мила, как бы он ни хотел, не то чтобы не доверяла, но дистанцию держала – это однозначно. И он пока что не мог взять и одним махом перешагнуть этот барьер, сделать так, как считает нужным.
Тот, кто сидел внутри него, требовал пойти и забрать свою женщину, увести её прочь от негодяя, что всё ещё считался её мужем. Наплевать на условности, слова, недомолвки.
– И ты вот это вот так вот оставишь? – бесновался где-то на заднем фоне Милин брат. Вот кто точно бы не играл в благородство, а поступил, как пещерный человек. Не стал бы раскланиваться, расшаркиваться, приспосабливаться под цивилизацию.
Марк поморщился от бесконечных «вот» в его речи. С другой стороны, Фил почему-то мечется по его квартире и не делает попыток выломать дверь, вытащить сестру «на волю».
«Он не её мужчина», – возражал Марку внутренний голос.
«Я пока тоже», – жёстко заглушил его Марк и достал телефон. У него было два варианта, но он всё же покосился на время и подумал, не отложить ли беседы до утра. Потом понял, что до утра – это слишком много. А время, хоть и позднее, но с натяжкой можно сказать, что для критических ситуаций – вполне подходит.
  
– Хватит по стенам бегать, – жёстко оборвал он рычание Филиппа. – Успокойся уже. Всё решим. Сядь и не мешай. Не мельтеши.
Как ни странно, Фил послушался. Рухнул на стул. Катя хихикнула. Она уже и посуду вымыла и со столов прибрала, но продолжала крутиться рядом. Маленький ушастый персональный слоник, который усиленно грел уши.