Разводные процедуры (СИ)

– Вы-то хоть не лезьте! – зло оборвала её Мила. – Пошёл вон! – рявкнула она на мужа, и тот попятился.
– Да тебя в психиатричку нужно сдать! – попятилась и баба Клава. – Совсем с ума сошла.
– Послушайте, это вообще вас не касается, – оттеснил соседку Марк, – идите лучше телевизор смотрите. Там и детектив, и любовная драма, и никто не зацепит ненароком, – намекнул он на рукоприкладство.
  
Баба Клава посыл поняла. Может, у Марка лицо говорящее было, потому что он чувствовал, как душит его ярость. Соседка резво отскочила к своей квартире, укрылась за дверьми и, высунув оттуда нос, продолжала о чём-то сетовать да вещать противно-квакающим голосом.
Марк уже её не слушал – поспешил Миле на помощь, но она уже и без того справилась – выскочила из квартиры с сыном и собакой. Муж её остался где-то там, в квартире и, судя по всему, вытурить его можно было только если поливать целенаправленной струёй из брандспойта. И то не факт.
– Пойдёмте, – забрал он из рук Милы верхнюю одежду и обувь. Лайтик рвался вперёд, повизгивая от нетерпения.
Она изо всех сил старалась держаться, но Марк видел, как подрагивают её пальцы.
– Побудь с Катей, – сказала она сыну, как только они вошли в квартиру. Тут же, в коридоре, Мила начала одеваться: Лайтик горестно вздыхал и смотрел на людей с неподдельной тоской во взгляде. – Нам с Марком надо поговорить.
Андрей спорить не стал, хоть и смотрел тяжело и хмуро. Хорошо, что Катя ни о чём не спрашивала. Затормошила парня и потащила в свою комнату. Она знает, кто ей всё расскажет. Но Марк очень сильно сомневался, что дочери удастся вытрясти из мальчишки подробности.
На улицу вышли вчетвером: Марк, Мила, пёс и кот.
– Ты поэтому забрал Андрея, да? Олег давно здесь ошивался? – спросила она, как только они остались наедине.
Марк помедлил. Ему не хотелось рассказывать о том, что случилось у подъезда. Не любил он вот этого: смаковать, хохмить…
– Мне надо знать, Марк, – вцепилась в него Мила. – Пожалуйста!
И тогда он очень скупо пересказал события. Сглаживал, как мог.
– Баба Клава совсем берега потеряла, – сверкнула глазами она. – Теперь я понимаю: Олег, значит, сам упал, но, видимо, решил всё на тебя спихнуть. Не без участия всезнающей соседки. Она такая: только что – и пасквили пишет везде. Я очень тебе благодарна, но лучше держись от нас подальше, ладно? Не зря ты злился. Он нас сплошные неприятности.
– Мила, – встряхнул её Марк. Взял за плечи, сжал и заставил замолчать. – Глупости не говори, ладно? Я не боюсь ни бабу Клаву, ни твоего мужа. И позволь мне самому решать, что делать. Я не хочу этого так оставлять. И домой тебе с Андреем не обязательно возвращаться.
Мила горько усмехнулась.
– Подарить ему всё? Только потому что он наигрался со своим Артуром Петровичем и решил вернуться? Он думает, что я это глотну и прощу. Что будет всё, как прежде? Уже не будет. Никогда. А я не из тех, что прогибаются. Может, это и не правильно. Многие советуют любыми средствами семью сохранять, отца – сыну. А я не хочу. И не буду. Это как себя предать. Стать слишком слабой и беспомощной. Поэтому – нет. Мы с Андреем обязательно вернёмся. А завтра муж отправится на работу – и что-нибудь придумаем. Замки поменяю. Безвыходных ситуаций не бывает.
– А кто убережёт тебя от него? – глухо спросил Марк. – Он же сегодня замахнулся на тебя. Я не хочу, чтобы это повторилось. Не прощу себе.
Он всё же не выдержал – прижал Милу к себе. Чувствовал, как напряжено её тело. Слишком туго натянутая струна. Ещё немного – и порвётся. А он боялся, страшился этого! И этот страх взрывал вены, туманил мозг, заставлял инстинктивно искать выход, который бы устроил именно его, Марка. Он не хотел, чтобы Мила страдала. Не хотел, чтобы она жила в одной квартире с этим клиническим идиотом. А поэтому он готовил миллион доводов, чтобы переупрямить женщину, что в этот самый миг звенела в его объятиях тревожно и на пределе сил.
 Глава 34 
 Мила 
Мир словно превратился в удавку, что слишком хорошо затягивалась на моей шее. Я искала работу, потому что Владик и не собирался отказываться от охоты за мной.
Муж явился домой. Видимо там, на вольных хлебах что-то пошло не так, как он себе представлял. Сломался на первом же этапе. У его Лизы, полагаю, оказалось больше отрицательных аргументов, чем положительных.
Судя по тому, как Олег накинулся на еду, кормили его в новой ячейке общества плохо. Жалости я не испытывала. Больше отвращения.
Вот же: тринадцать лет прожили бок-о-бок, всё меня устраивало, со всем я мирилась, на многое глаза закрывала. И казалось, что всё хорошо. Но появилась трещина – и пошёл разлом. Вылезло то, чего я не замечала или на что благоразумно закрывала глаза.
То, как бережно обнимал меня Марк, растрогало до слёз. И его желание помочь – тоже. Но имела ли я право вмешивать его в мою личную мыльную оперу? У него всё же дочь. И он, наверное, не слишком хорошо понимает, как могут досаждать органы, куда – я была в этом уверена – обратились и муж, и соседка.
– Пожалуйста, – попросила я его ещё раз, – тебе не нужно во всё это вникать. Все эти дрязги пройдут, тебе только надо не оправдывать их ожиданий.
– Мила, я не хочу даже слышать об этом. Ты сейчас пытаешься защитить меня, сама нуждаясь в помощи. Это неправильно. Или ты до сих пор считаешь, что мы чужие?
Я бы уже так не сказала, но считать нас близкими тоже оснований не имела. Я понимала, что вызываю в Марке интерес. Но он осторожничал, я как бы не спешила сближаться. Будь моя воля, я бы подольше задержалась в этой фазе, когда каждый жест, взгляд, прикосновение что-то значат, но ещё не оформились.
Я не хотела спешить, а он это чувствовал. Мне пока что не нужны отношение. А вот дружба и понимание – вполне. Я ещё не пережила крах своей семьи, а поэтому скоропалительное падение в другого мужчину мне претило.
– Мы не чужие, Марк, – зачем-то погладила я лацканы его пальто. – Может, поэтому я хочу тебя уберечь от ненужной грязи. Всё наладится. Я как-нибудь сама, ладно? Своими силами. Они у меня есть, поверь.
Плотно сжатые губы, упрямый подбородок сказали о многом. Марк не станет отсиживаться в стороне, что бы я сейчас ни сказала. Но у меня созревал собственный план по изгнанию демона из своей квартиры.
В конце концов, Олежек сделал выбор. Сам ушёл. А то, что пролетел, как фанера над Парижем, так кто ему виноват? Пусть сам с этим разбирается и сам как-то живёт. Без нас.
– Ты и так много для меня сделал, – прошептала я, – сына забрал, поговорил, успокоил. А я с мыслями собралась. Для меня это очень много значит – получить передышку. В конце концов, у меня есть тяжёлая артиллерия, которая всегда поможет и с шашкой наголо примчится. Олег просто ещё не понял, что так, как раньше, больше не будет. Спасибо тебе за всё.
– Ты будто прощаешься, Мила! – взорвался Марк. – Я не собираюсь отсиживаться в кустах! Ты слишком много для меня значишь, чтобы я просто взял и отошёл в сторону! Но даже если б и не так, я б всё равно не отступился. Это низко и подло – равнодушно проходить мимо тех, с кем ты знаком и кто попал в беду.
– Это не беда, Марк, – слабо улыбнулась я ему. – Это просто житейские обстоятельства. Не очень красивые, что поделать. Всё утрясётся. Пойдём домой? Граф и Лайтик замёрзли.
Он не стал возражать, но по тому, как вышагивал, как хмурил брови, я поняла, что этот мужчина не отступится. И какая-то волна нежности поднималась в груди. Я её подавляла, но она всё равно выходила из берегов и накрывала меня с головой.
  
Уже в собственной квартире Марк снова попытался уговорить нас с Андреем остаться, но сын меня поддержал.
– Мы домой, – мотнул он головой и упрямо сжал губы. – Если сейчас сдадимся, то всё. Можем и без ничего остаться. А дальше будет видно.
– Ну, хорошо, – сдался Марк, – но если что – в любое время суток. Приходите, звоните. Мила, дай мне слово.