Разводные процедуры (СИ)

 Глава 23 
– Вы точно врач? – дёргалось это подобие мужчины, пока он вёз его в клинику, подальше от Миланы.
– Врач-травматолог. Если переживаете, я покажу вам документы, когда приедем. А также дипломы и прочие награды, – объяснил ему Марк отстранённо, а сам вспоминал, как прижимал к себе голое тело его жены.
  
В тот миг ему казалось, что она решила свести счёты с жизнью. И вот из-за этого слизняка?.. Кажется, его не волновало ничего, кроме расквашенного носа.
К слову, удар был правильный. Если бы брат Миланы ударил со всей силы, было бы куда хуже. Или правильнее. Но это уже – разные точки зрения. Профессиональная и морально-этическая. Марк бы и сам не прочь беспокойному пассажиру профиль подправить в сторону увеличения увечий. Неверная позиция, но уже с этим он ничего не мог поделать.
– А какие у врача награды? – никак не мог успокоиться Олег.
– Профессиональные. Дают за достижения практически в любой профессии.
Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы сосед провалился хоть куда-нибудь. Лишь бы не слышать его и не вести беседы.
В клинике Марк отправил соседа на рентген, а позже велел доставить пациента в его личный кабинет. Не то чтобы хотел сразить наповал, но всё же пусть успокоится.
– Ну ничего себе! – присвистнул сосед, как только его со снимком транспортировали пред светлые очи Марка. – И впрямь… Куплено? – деловито поинтересовался он, разглядывая его «стену почёта».
Только за это можно было невзлюбить этого человека. И это Марк ещё пытался не смотреть, каким взглядом он заглядывал в вырез халата медсестры.
– Естественно, – сухо ответил Марк, делая вид, что вдумчиво разглядывает снимок. Там и без него было понятно, что ничего страшного не случилось. Можно было ещё сильнее двинуть. – На распродаже по десять рублей.
– Шутите, да? Так вы и впрямь светило медицины?
Марк только пожал плечами. Что с убого взять?
– Холод и покой. Если будет беспокоить, выпейте болеутоляющее. Всё у вас хорошо.
– Точно? – не спешил доверять ему Олег.
– Абсолютно, – посмотрел ему в глаза Марк.
– И сколько я вам должен за приём?
Посмеяться, что ли, и озвучить такую сумму, чтобы у него челюсть на пол упала?
– Нисколько.
Марк бы ему ещё и приплатил, лишь бы наконец-то сгинул с глаз долой.
– По-соседски, да? – хлопнул его по плечу Олег, и Марка чуть не перекосило от панибратства.
– Именно так. Вам вызвать такси?
– Да нет, я сам, что уж, – засуетился сосед. – А снимочек отдадите?
Марк молча сунул ему в руки плёнку. Наверное, побежит в поликлинику, на всякий случай. Или выдумает ещё какие байки, чтобы поизображать из себя избитого и несчастного.
Сосед наконец-то испарился, а Марк устало прикрыл глаза. Рабочий день только начинался, а он уже чувствовал себя глубоко уставшим. Есть люди, которые пьют кровь. Олег – из них.
Чуть запоздало он подумал, что сосед мог со снимком и в полицию отправиться. Этот из тех, кто не сворачивает, если зацепили его эго. Но с этим Марк уже ничего поделать не мог: уговаривать или угрожать не имело смысла, особенно если учесть, что он всего лишь невольный свидетель происшествия возле подъезда и как бы никто для семьи Миланы. Пока никто. Но как раз это он собирался исправить. Так что, вполне возможно, нос её почти бывшего мужа всё ещё под угрозой.
 Милана 
Свекровь оставила гадкое послевкусие. Я старалась не думать об этом визите, но мысли так и скакали снова в сторону того, что она мне наговорила.
Я не жалела ни её, ни тем более – Олега. В конце концов, я тоже имела право на нормальную жизнь. Мне тоже не помешало бы любить себя чуть больше, чем до этого. Я отодвигала многое, посвящала себя семье, считала это правильным. Однако именно сейчас я смотрела на всё немного под другим углом.
Я задвигала себя, свои потребности во имя мужа и сына. Нет, не стала тенью или забитым существом, не превратилась в упоротую «яжемать» и ковриком у ног Олега, но всё же если нужно было чем-то поступиться, я делала это с лёгкостью, не задумываясь. В результате – у разбитого корыта, на грани развода и, судя по всему, мне ещё предстояла битва «за урожай» – то есть за имущество.
Сын вернулся после школы молчаливо-задумчивый, накинулся на обед и заперся у себя в комнате.
– Мне надо уроки учить, – заявил он, и я даже слегка напряглась. Андрей учился неплохо, но часто из-под палки. С ним тоже произошли некоторые метаморфозы, но я почему-то подумала, что уроки – это предлог. На самом деле, наверное, он тоже переживает то, что с нами случилось, но лезть в душу не стала.
– Я отлучусь ненадолго, – сказала я ему и позвонила подружке Кате. Нужно было срочно выпустить пар.
– О-о-о, всегда готова! – бодро приветствовала меня она, назначила встречу, и я наконец-то выбралась из дома.
Пока ехала на встречу, решила, что с меня хватит, пора выходить на работу. Синяк, естественно, ещё не прошёл и цвёл всеми положенными цветами, но хоть щека уже не напоминала хомяка – и на том спасибо. А так макияж нынче такой – можно спрятать, что угодно. Вот выходные пройдут – и выйду. Мне даже легче стало.
Катя уже заняла столик и призывно махала рукой, приглашая присоединиться.
– Ну, что там у тебя? – сверкали жадно её глаза в ожидании «новостей». И я, конечно, её не разочаровала.
– Вот говнюк мелкий! – ржала она, когда я рассказывала о брате.
А потом задумчиво молчала и загадочно щурила глаза, когда описывала участие соседа в нашей «драме».
– Слушай, не иначе, как твой Марк на тебя запал, – вздохнула она, и я даже зависла.
Нет, ну, как бы не без того, чтобы у меня и мысли о таком не мелькало – это было бы враньём. Я ещё слишком хорошо помню… эээ… стояк, который затопила. Возможно, физиология тянет в плюс, а всё остальное… даже не знаю.
Катьке я не стала рассказывать о нашем потеплении в отношениях, о почти ночной беседе с его дочерью – слишком уж личное, такое и подруге не расскажешь. Тем более, такой любительнице жареного.
Может, поэтому я лишь тряхнула головой, посоветовала ей лишнего не придумывать, и рассказала о визите свекрови.
– Да гони ты их всех вон, – возмутилась Катя. – Не хватало ещё, чтобы они по мозгам тебе ездили, а потом сели на шею, облапошили и погоняли. Всё через суд! Видишь, а ты всё переживала, прикидывала, чем не угодила, во внешности своей сомневалась. А оно всё просто: жлобы обыкновенные, отряд парнокопытные.
Я даже хохотнула мрачно. Нет, как ни крути, а Катя – это энерджайзер и заряд бодрости.
Домой я возвращалась успокоенная и умиротворённая. Почти. Но, наверное, я в чём-то провинилась перед небесной канцелярией, потому что дома меня ждала очередная встряска. Это чтобы жизнь мёдом не казалась.
 Глава 24 
Первое, что я заметила, это чужая обувь в коридоре. Женская. Это почему-то встряхнуло меня не на шутку. Артур Петрович пожаловал, а сын впустил её в дом?
Ничего другого в голову не пришло. Я рванула в комнату сына.
Каково же было моё удивление… нет, неправильное обозначение того, что я испытала. Шок – будет точнее. Мой сын и соседская девочка Катя.
С одной стороны – облегчение, как тяжёлая плита с плеч. А с другой… тот самый шок.
Вроде бы ничего такого. Но дети сидели пунцовые. Что сын мой, что девчонка. Они что здесь… целовались?
О чём-то другом я даже думать себе запретила, но мысли ж не пленники – рванули вскачь в разные стороны, пойди, поймай их.
  
Им по двенадцать. Вряд ли может быть что-то большее. К тому же у ребёнка месячные. Всё это вихрем пронеслось в моей шокированной башке и завязалось узлом в животе. Тяжёлым таким камнем, когда дышать тяжело.
– Мам, мы тут занимаемся, – посмотрел на меня сын, и я чуть от облегчения по стенке не сползла.