Разводные процедуры (СИ)

Вот где желание побывать в эпицентре событий, которые потом перерастут в сплетни, сильнее здравого смысла. Это не бесстрашие даже, а безумие. Как это она ещё утреннюю «битву» пропустила? Вот где было бы разгуляться её фантазии.
– Бандит! В тюрьму тебя надо! – кидалась она на Филиппа. – Как таких только земля носит! А ты что стоишь? – окрысилась она на меня. – Тут мужа твоего убивают, а ты замерла, бесстыдница! Скорую давай вызывай! Срочно! Олеженька, вставай, голубчик, – переключилась она на мужа.
  
– Не надо скорую, – услышала я за спиной спокойный голос, от которого у меня мурашки побежали от пяток до макушки. – Я врач. Идите домой, Клавдия Ильинична. Не разводите панику. Тут самое большее – нос разбили. Даже не сломали.
Олег, до этого изображавший жертву, которую буквально покалечили, кряхтя, поднялся наконец-то на ноги и с ненавистью уставился на Фила.
– Я на тебя в суд подам! Побои сниму! – наконец-то ожил он, вытирая кровавые сопли. – Давно пора! И в этот раз тебя защита родственников не спасёт!
– Ты бы рот не открывал, а? Герой-любовник, ушедший от моей сестры к Артуру Петровичу, – выдал Фил.
У бабы Клавы чуть ли шары по асфальту не покатились – так она выпучила глаза и рот открыла. Я мысленно простонала. Вот это будет раздолье для пикантных подробностей.
Несмотря на ранний час, стал подтягиваться народ. Судя по всему, только попкорна не хватало.
– Хватит уже, – наконец-то очухалась я. – Ильинична, перестаньте голосить, мы тут сами разберёмся. Фил, – указала глазами на машину. – Олег, с чем пожаловал?
– Ой, ты бы тут разобрался, – никак не могла угомониться баба Клава, – а то ты только за порог, а у неё тут то один в двери шасть, то другой! – враждебно оглядела она Филиппа и Марка, что стоял невозмутимо рядом.
– Разберусь, – помрачнел лицом ещё больше Олег. – Я тут со всеми разберусь!
Кольцо зрителей становилось всё туже. И я никак не могла урегулировать ситуацию, отчего всё бесило и приводило в отчаяние. И в этот миг горячая ладонь легла на мою руку.
 Глава 20 
– Позвольте, я всё же окажу вам первую медицинскую помощь, – из Марка большими ложками можно было черпать уверенное спокойствие.
После этих слов он крепко ухватил Олега за предплечье и буквально потянул за собой к подъезду. Муж, видимо, от неожиданности подчинился. Я, сделав бешеные глаза, указала Филу «на выход». Тот тоже нехотя подчинился и выразительно показал жестом, что это ещё не конец.
Я же кинулась следом за Марком и Олегом. Толпа расступилась, баба Клава, спохватившись, рванула за нами вслед, но не успела: мы втроём ввалились в лифт, и сосед нажал на кнопку нашего этажа.
– Так с чем ты пожаловал? – снова спросила я Олега. Разглядывала его, как зверушку диковинную. Столько лет вместе прожили, но сейчас я к нему ничего, кроме неприязни, не ощущала.
– Ты же не думаешь, что я всё это так оставлю? – сверлил меня злобным взглядом муж. – Или ты считаешь, что нам нечего делить? Тогда ты глубоко ошибаешься.
В это время лифт остановился. Мне жутко не хотелось заводить Олега в квартиру, но выхода не было.
– Дверь не закрывайте, – сказал Марк, – я вернусь через пару минут. А пока приложите к переносице лёд. Надеюсь, лёд у вас есть?
Льда у меня не было. Сосед понял это по моему лицу.
– Тогда пусть умоется. Я скоро.
Он ушёл. Но в коридоре нас встретил Андрей.
– Мам, что он здесь делает? – задал сын резонный вопрос. Я бы тоже хотела знать на него ответ. Хотя и так понятно: муж явился делить имущество. Личные вещи – это же так мало.
– Иди, умывайся, – приказала я Олегу.
– За вот это, – обвёл он пальцем свой разбитый нос, – потребуется компенсация, иначе я засажу твоего уголовника-братца всерьёз и надолго.
Я закатила глаза. За разбитый нос? Он сейчас серьёзно?
Когда вернулся Марк, Олег уже умылся и прошествовал в кухню, где без зазрения совести шарился в холодильнике.
– Я голодный, – заявил он, глядя на мою позу «руки в боки».
– Артур Петрович тебя не кормит? – язвительно спросила я.
Марка я уже не стеснялась. Как бы он в курсе нашей семейной драмы. Что уж. Всё по-семейному, по-соседски. Бабы Клавы не хватает для полного счастья. Вот уж кто бы наслаждался каждым мгновением.
– У меня куча свидетелей, – напомнил мне Олег, – как вы с братом чуть меня не покалечили. И если б не они, ещё неизвестно, чем бы дело закончилось. Может, моим трупом.
– Сядьте уже, труп, – приказал властно Марк. – Дайте я вас осмотрю.
– А вы, собственно, кто? – набычился Олег.
– Врач-травматолог, – почти ласково выдал сосед. – Так что вы как раз попали в нужные руки, на ваше счастье.
Он очень профессионально пропальпировал мужу нос.
– Как я и говорил, не сломан, – вынес вердикт доктор Марк и приложил очень нелюбезно лёд, завёрнутый в салфетку. – Держите. Кровь уже почти не идёт. До свадьбы заживёт, гарантирую.
– Спасибо, но я как бы женат, – желчно выдал Олег.
– Как бы – это очень точное замечание, – вклинилась я.
– До новой свадьбы – сто раз заживёт, – почти меланхолично уточнил сосед.
– Я сниму побои и обращусь в полицию, – гнул своё муж. – И всем вам хана! – он буквально лучился злорадной торжественностью.
– Не повторяйся, – устало посоветовала я ему, наблюдая, как, отбросив лёд, Олег жадно впивается зубами в кусок хлеба с колбасой. Изголодался, бедный. С утра прибежал к почти бывшей жене пожрать.
– Я вообще-то пришёл опись имущества составить, – заявил он с набитым ртом.
– Потом составите. Я тут подумал, надо вам всё же рентген сделать. Мало ли. Вдруг повреждение. Дышать не сможете. А там и до трупа недалеко.
Олег на миг даже жевать перестал. И пока испуганные мысли шарахались в его голове, Марк ухватил его за руку, поднял со стула и, проникновенно глядя в глаза, спросил:
– Так вы едете? У меня одна из лучших частных клиник в городе. И мне пора на работу. Могу и вас с собой прихватить.
У Олега дёрнулся кадык. Я так и видела, как хлеб с колбасой комом провалились ему в глотку.
– Я вернусь, – пообещал он и засеменил вслед за соседом, который неуклонно тащил его к двери.
Я без сил опустилась на стул. Даже дверь закрывать не пошла. Щёлкнул замок – и ладно. Чуть позже проверю, захлопнулась ли.
– Мам, чего он хотел-то? – появился на кухне сын.
«Имущество делить и пожрать», – подумала, но озвучила только первое.
– Приехал опись барахла сделать. А то вдруг обделим его.
Сын брезгливо скривился.
– Короче. Я в поликлинику. За справкой. Мне в школу пора, я и так много пропустил. А ты дверь никому не открывай, ладно? Нечего ему тут шляться. Мам, ты меня слышишь?
Я подняла на сына глаза. Внутри жуткое опустошение. Вот эти несколько минут общения с Олегом буквально высосали меня.
Куда всё делось? Растворилось в пространстве? Ведь мы же любили друг друга. И вроде бы неплохо жили. А сейчас он будто незнакомец. Чужой мужик, по сути. Злобный какой-то, жадный и жалкий. Ведь не было же этого никогда. Неужели люди так меняются? Пока что в голове у меня не помещался новый Олег. Может, я не замечала вот эти нюансы? Пропустила что-то? Всё время считала, что знала его как облупленного.
Мы все не без недостатков – это очевидно. Наверное, вот такое и вылезает после расставаний. То, чего не ждёшь никак.
Опись он надумал составить. Ну-ну. Надо всё же проконсультироваться с юристом. Я не крохобор, конечно, но, на мой взгляд, до суда не стоит ничего отдавать. А если и отдавать, то подтверждённое документально. А то как бы не получилось, что сейчас половину отдай, а потом ещё половину из того, что осталось. И, наверное, стоит сменить замки. Всю жизнь дома сидеть я не собиралась, а Олегу сейчас доверия нет и не будет. Андрей в – школу, я – на работу, а Олег может прийти «забрать своё». Как бы без штанов не остаться.
  
Думать об этом было противно. До тошноты. «Докатилась», – мелькало в голове через раз. Но не думать – глупо. Я всё же не мать Тереза, не святая. Со мной остаётся ребёнок, которому и комфорт нужен, и крыша над головой. И неизвестно ещё, будет ли Олежек алименты платить. Судя по всему, особо рассчитывать не приходится.