Разводные процедуры (СИ)

Девочка оживилась.
– Спасибо большое. Правда, я не совсем поняла, как ими пользоваться, – сморщила она нос.
– Это просто, – подмигнула ей я и провела курс молодого бойца, затем отправила девчонку помыться.
Она даже повеселела, когда вышла из ванной.
– Я тебе ещё обезбол принесла и шоколадку. Аллергии нет?
– Нет! – Катю аж затрясло от предвкушения.
– Но таблетку выпьешь после того, как разрешит отец, договорились? Он уже в курсе. Понял.
  
– Бли-и-ин! – ударилась она головой о подушку.
– Пойдём, – протянула я ей руку, – прячься не прячься, а надо себя перебороть. Он тебе не враг.
Так мы и вышли из детской – я вела Катю за руку. Она пунцовела щеками и прятала глаза.
Марк уже выглядел не таким взъерошенным и растерянным. Больше напоминал выражением лица брюзгливого соседа, что по утрам доставал меня своими претензиями.
К счастью, он не стал казённым голосом отчитывать дочь за то, что она не рассказала ему о женском недомогании.
– Выпьете с нами чаю, Мила? – предложил он.
Я помотала головой.
– Я тут таблетку принесла. Сказала Кате, что только с вашего разрешения. Это обезболивающее. А мне пора. У меня там пёс ждёт очень-очень. Я с ним вечером не погуляла. Вы уж простите, ладно? Остальное – без меня.
Марк был, кажется против – по лицу читалось, но я всунула ему в руку таблетки и оставила папу и дочь дальше разбираться в их небольшой семейной драме-тайне самостоятельно.
– Пойдём гулять, – позвала я Лайтика, натягивая куртку и ботинки.
Пёс молнией метнулся к двери.
Ночь чудо была как хороша. Даже звёзды проглядывали в осколках неба, что зацепились за крыши домов.
Мы с Лайтиком даже отойти далеко не успели, как знакомый голос меня окликнул:
– Мила!
Ну, конечно же. Сосед Марк с котом. Ох, уж эти мужчины… Даже с дочерью толком не поговорил.
 Глава 18 
Я остановилась. Он догнал меня. Шёл быстро и целеустремлённо. Кот, как ни странно, не артачился, а скользил рядом. Огромный, хищный, сильный. Словно не избалованное домашнее животное, а дикий хищник в своей стихии.
Лайтик приветственно тявкнул и затанцевал. Вот же добряк…
Кот великодушно посмотрел на него свысока, но шипеть или бить лапой не стал. Позволял выказывать псу радость и приветливость по отношению к его царственной персоне.
Мы, наверное, точно так же смотримся. Я и Марк. Он – царь зверей, а я вислоухий щенок. Правда, я не всегда дружелюбна и пыталась кусаться… Но это уже детали, в которых кроется дьявол.
– Уже поздно, – пояснил сосед, хоть я ни о чём его и не спрашивала, – а здесь порой не совсем безопасно ходить.
– А вы меня, если что, отобьёте от обидчиков? – ухмыльнулась. Почти съязвила, но сделала это мягко.
– Безусловно, – сказал он сухо.
– Вы же доктор? – как ни крути, а мне любопытно.
– Я успешно занимался единоборствами, в отличной форме, и три раза в неделю посещаю спортзал. Если получается, то чаще, – всё так же сухо, словно он слегка оскорблён тем, что я в нём усомнилась.
– А ещё у вас боевой кот, который, если что, защитит, – всё же не удержалась я, чтобы подколоть. – Ну, улыбнитесь же. Я шучу.
Черты его лица немного смягчились.
– Простите. Я, кажется, перепсиховал с Катей. Мне даже в голову не могло прийти…
– Ведь она всё ещё маленькая девочка, правда? – сразу съехала я в минор, потому что очень хорошо его понимала.
– Вот именно. А она, оказывается, не то чтобы выросла… но вот. Я поблагодарить хотел. И не подумайте, я не бросил её. Она сама меня выпихнула. Сказала, чтобы я за вами приглядел. А то мало ли что. Она у меня хорошая, добрая девочка. А вы так помогли. И ей, и мне. У нас выдался очень непростой год. Развод с её матерью, склоки, скандалы, делёж имущества, новый район, новая школа… Работу никто не отменял. А Катя уже подросток. Есть моменты, – разоткровенничался Марк.
Я шла рядом и слушала. И понимала его очень хорошо. У меня сын – Катин ровесник. И как бы я особых трудностей с ним пока не имела, но кто знает, что ждёт меня впереди? На носу тоже развод. Неизвестно, как поведёт себя Олег. Сможет ли общаться с сыном? И не ударит ли это по Андрею? Сегодня очень тяжёлый выдался день и у нас. Со всеми этими объяснениями, с болью.
– Быть отцом – это непросто, правда? – грустно улыбнулась я и посмотрела Марку в глаза. Я хотела видеть его лицо.
– Быть отцом – это счастье, – твёрдо ответил он, а у меня сердце кровью облилось.
Потому что не все такие отцы, как он. Наш вон… подзатыльники раздавал ни за что. Ругался.
– Жаль, что не все мужчины думают так же, как вы, – пробормотала, отворачиваясь.
Я не хотела, чтобы он видел, что я очень близко сейчас к тому, чтобы разреветься. И в эту минуту его горячая ладонь накрыла мою. Неожиданно. Ободряюще. Сочувствующе.
– Всё пройдёт, Мила, утрясётся. Это просто нужно пережить, переболеть. А дальше будет легче. Я знаю, что не тот человек, который может давать советы или лезть, куда меня не просят, но я не могу вас не поддержать. Может, потому что тоже прошёл через это. Утешитель из меня тот ещё, конечно, но как умею, вы уж меня простите, – сжал он мою руку, и от его поддержки стало чуть-чуть легче.
– Спасибо, – поблагодарила я его и всё же подняла лицо вверх, не давая слезам пролиться, но они всё равно прорвали плотину моих потуг и текли по вискам и щекам, заползая на подбородок. – Пойдёмте домой, Марк. Уже поздно. Я сильная и справлюсь, но благодарю за поддержку. Наверное, я в ней нуждалась.
Мы отправились назад. Лайтик всё так же пытался дружить с Графом. Котяра важно ступал мягкими лапами и позволял к себе приставать, не выказывая ни благосклонности, ни враждебности.
– По-моему, они поладили, – кивнул Марк на наших питомцев.
«Мы вроде бы тоже», – подумалось мне, но вслух я этого озвучивать не стала. Завтра может настать новый день, и мы снова поцапаемся. Может, он придумает что-то ещё, что его раздражает в моём поредевшем семействе.
– До свидания, – сказала я ему уже в подъезде, на выходе из лифта.
– До встречи, Мила, – махнул Марк рукой на прощание и улыбнулся. – И всё же я бы вам советовал обследоваться, – показал он рукой на щёку, где цвёл всеми красками синяк.
– Спасибо, – фыркнула я, – думаю, обойдётся и без обследований. Осталось дождаться, когда вся эта красота сойдёт.
Я нажала на кнопку своего этажа и прикрыла глаза. Можно было и пешочком пройтись, но сил уже не оставалось. Выжал уходящий день всё, что можно. До основания.
Первым делом проверила, как сын. Спал, разметавшись по постели. Потрогала лоб, успокоилась. А затем отправилась мыть Лайтику лапки.
Уснуть долго не могла. Пыталась работать, а думала чёрт знает о чём. Всё ещё тяготило расставание с Олегом. Под утро я наконец забылась. Но, казалось, только закрыла глаза, как в дверь снова позвонили. Долго так и напряжённо.
Спросонья я никак не могла взять в толк, куда бежать и что делать. А ещё – кого там чёрт принёс.
Слышала, как сын открывал дверь и какой-то резкий разговор. Мужской голос. Похолодев, быстро оделась и выскочила. Подумала, что это мог Олег заявиться. Мне только не хватало здесь гладиаторских боёв.
– Мам, тут Фил припёрся, – доложил Андрей. Тоже сонный, взъерошенный, злой. Я мельком посмотрела на часы. Однако. Шесть утра. Очень подходящее время для визита родственников.
– Фил, – строго посмотрела я на брата.
Он у нас красавчик. Колоритный, харизматичный, но абсолютный циник, язва и бешеный енот. У него взрывной характер, сумасшедший темперамент и яростное нежелание жениться и заводить семью. Мама отчаялась, а я надеялась, что всему своё время, просто он ещё не встретил девушку, которую бы полюбил.
  
– Где этот обормот? – раздувал ноздри брат.
– Ну, если ты в курсе моей семейной драмы, то мужа я выгнала, так что совсем не обязательно было будить нас в шесть утра.