Ковчег (СИ)

— Понятно. Ну вот, катран, скат-хвостокол, стерлядь, осётр атлантический…
— Не понял? У вас же не Атлантика?
— Он заходит сюда. Сейчас вообще часто, когда промысел, фактически, прекратился. Ловить то в прежних объёмах некому. Ещё севрюга, осётр средиземноморский. Сардинелла плоская, сардинелла круглая. Анчоусы. Сарган, атерина. Мерланг, мерлуза, капрос, бараккуда. Ставрида, корифена. Лещ морской, угорь. Тунец только пяти видов. Да много что. Ну и по мимо этого, морские ежи, морские звезды, креветки, осьминоги и так далее. Морские водоросли ещё, особенно морскую капусту. Да и другие тоже идут в пищу. Они дают нам необходимые витамины. Ну мы ещё куриц держим. Зелень выращиваем сами. Делаем набеги на сушу, чтобы фруктов набрать в садах.
  
— Скажи, а сейчас у вас есть, что продать? Ну из рыбы и морепродуктов?
— А что конкретно хотите?
— Я же сказал, рыбу и морепродукты.
— Есть. Тем более, утренний улов был. Есть свежая рыба. Есть замороженная. Есть солёная, копчёная, вяленая. Маринованная. Из морепродуктов тоже есть много что. А на что менять хотите?
— Да на что хочешь? Есть оружие, боеприпасы. Есть золото, драгоценности. Причём золото высшей пробы. Есть продукты, которых, судя по всему, у вас давно нет. Совершим обмен. Всё по честному.
— У вас что, оружия слишком много?
— Оружия, Давиде, много не бывает. Как и денег. — Я усмехнулся. Улыбнулись и все остальные.
— Оружие и боеприпасы бы не плохо. А то у нас с ним не очень хорошо, скажу честно, так как вижу, вы люди хорошие и нападать не собираетесь. А у вас, как я посмотрел с оружием всё хорошо. Каждый у вас ходит вооружённый.
— Да, с оружием и БК у нас полный порядок. — Кивнул я.
— Ну да. Это понятно, раз собрались так далеко идти. А что из оружия дать можете?
— Это смотря, что тебе необходимо в первую очередь. Простая стрелковка есть. Автоматы, винтовки, пистолеты. Есть пулемёты, разного калибра. Давиде, а золото вас не интересует?
— Нет. Что мы с ним делать будем??? Золото есть не будешь. Его ценность упала. — Ответил Давиде.
— Не скажи. — Усмехнулся я. — Я же тебе сказал, что мы с Сибири идём. Так вот, сначала мы шли по железной дороге, на бронепоезде. По пути встречали такие места, где люди организовались. Обезопасили себя и начали торговать. Торговцы тоже на поездах ездят там. Меняются, покупают и продают разный товар. И золото там играет не последнюю роль. Даже у вас. Слышал о Тортуге? Это у вас тут, в Греции, на островах?
— Слышал. Но бывать там никому из наших не приходилось. Слишком далеко. Мы ходим на небольших рыболовецких судах, в прибрежных водах. Топливо бережём.
— Я видел танкер у вас стоит. Небольшой правда.
— Да, притащили его от Гранитолы Торретты. Посёлок такой был, восточнее на побережье. У них бухта там есть, искусственная, молами отгороженная от моря. Вот там его и нашли. Да только осталось уже меньше трети. Он и был то не полный. Пустой на треть. Но нам и этого хватило. Промысел рыбы, моллюсков, креветок и прочего ведём.
— А есть, что продать нам из того, что вы добываете в море? Рыба и прочее, как ты сказал?
— Есть. Вот утром ходили два судна на промысел. Пришли. Один сардинеллу привёз, второй севрюгу. Всё свежее. Есть креветки, морские ежи, звезды, мидии. Да и другая рыба есть, как я уже говорил, солёная, копчёная, вяленая. Маринады разные.
Мы переглянулись с мамой и Стасом. Мама мне кивнула.
— Договоримся. — Сказал я Давиде. — Можем дать вам зерно, пшеница. Есть кукуруза и чечевица.
— Это правда? — Давиде даже привстал.
— Правда. Вон, балкер у нас стоит. Это зерновоз.
— Мы согласны. — Тут же ответил староста. Сел назад на стул. — Как меняться будем?
— Об этом договаривайся и решайте вот с ними. С моей матерью и со Станиславом. Они отвечают, в том числе, и за продовольствие. Меня интересует другое. Скажи, Давиде, вы встречались тут с мутантами?
— Да. Мы поэтому и создали вот такой искусственный остров из кораблей. Они водную преграду преодолеть не могут. Мы здесь чувствуем себя в безопасности.
— И много их, мутантов?
— Не так и много. Хотя тут, как понимать, под соловом много⁈ Много, это сколько?
— Пара-тройка десятков. Может больше.
— Нет. Столько мы не видели. До десятка. Но нам и этого хватило. Когда вся эта вакханалия пошла на спад, люди то умирали пачками. Почти весь город трупами был завален. До сих пор во многих домах останки лежат. Больница вообще вся забита была. Так вот, когда всё на спад пошло, те кто выжил, стали собираться в районе порта. Кто-то жить на корабли перешёл. У нас тут не только с нашего города. Но из внутренних районов Сицилии есть. Они тоже бежали к побережью. А потом люди стали пропадать. Когда находили то, что от них осталось, но в основном ничего не находили. В основном это были те, кто жил в порту. А те, кто на кораблях оставались целыми. Вот и решили сделать из кораблей себе безопасное жильё.
— А в город вылазки делаете?
— Да. Раньше часто делали вылазки, сейчас реже. Делать там нечего. Всё, что можно было полезного, в том числе продукты, которые ещё годные были, мы вывезли. У нас в порту несколько машин стоит, джипы и пара грузовиков. Мы их укрепили решётками на окнах, сделали у грузовиков отвалы, чтобы препятствия с дороги убирать. Когда высаживаемся на пирс, сразу в них пересаживаемся и в город. Но сейчас в основном за город ездим. Фрукты собираем. Яблоки, груши, виноград, мандарины и прочее. Салды то остались. За ними такого ухода, конечно, сейчас нет, но они продолжают плодоносить.
— А из оружия у вас что? Хотя я уже спрашивал. Просто проясните, подробнее. — Давиде замялся. Я улыбнулся.
— Давиде, не надо нас боятся. Мы скоро уйдём. Нам ничего от вас не надо. У нас, как я говорил, оружия всякого разного выше крыши. Есть даже артиллерийские орудия, калибра 122 миллиметра. Гаубицы. Просто мы нужна ясность в этом.
— Да не так много. В основном охотничье, да спортивное. Ещё арсенал полиции разобрали. У нас военных тут не было. Военные были, но это севернее, ближе к Палермо. Мы как-то туда поехали. Но на подходе попали под обстрел. Пришлось развернуться и бежать. Кто там в нас стрелял, не знаем, да и знать не хотим.
— Понятно. — Кивнул я. — А бронекатера?
— А их притащили сюда из Порто-Пало. Это доже небольшая деревня с искусственной бухтой, которую образовали два мола. Почему они там оказались, мы не знаем. На них наши рыбаки наскочили. Мы их сюда и привели. На всякий случай. На этих бронекатерах хоть пушки есть. Пусть и малокалиберные. И пулемёты. Правда на пулемёты почти нет боекомплекта. — Я кивнул.
— А с мутантами, когда последний раз сталкивались? По настоящему, а не просто с расстояния их видели?
— Недели две назад. У нас группа выехала за город хотели проехать за фруктами, там напоролись на троих мутантов. Постреляли немного, но сразу же уехали.
— То есть, прямого контакта не было? Я имею ввиду никого они не поранили, поцарапали, укусили?
— Нет, этого, слава Иисусу, не было. А что?
Я некоторое время молчал, глядя на него, потом сказал:
— Я тебе сейчас очень неприятную вещь скажу, Давиде. То, что было раньше, это так, цветочки. Сейчас, если кто-то из твоих людей столкнётся близко с мутантом и получит от него даже малейшую рану, будет заражён и через день, максимум два станет таким же мутантом. Вирус мутировал.
— Как? То есть, ещё ничего не кончилось? — Давиде смотрел на меня шокировано, как и его сопровождающие.
— Нет, не кончилось. И дальше, как бы ещё хуже не было. И на этот раз, те, кто выжил и имеют природный иммунитет, уже не защищены им. Но лучше всего тебе это объяснит наш учёный-вирусолог, Лидия. — Я связался по рации с Лидой, попросил её прийти в ресторан. Она пришла минуты через три. Я обрисовал ей ситуацию. Попросил разъяснить представителям итальянской коммуны положение вещей с вирусом. Лиза стала объяснять. Я пока их слушал, думал. Взять с этих людей было нечего. Только рыба и морепродукты. Оружия у них у самих было в обрез. Да и ненужно оно нам было, своего хватало. Топлива тоже было мало. Но это была уже организованная группа, которые сумели приспособится к нынешним реалиям. И это было не мало.