Ковчег (СИ)
На причале стояли пара десятков человек. Они рассматривали в бинокль наши корабли. Практически все были вооружёнными. Причём, кто во что горазд. Многие имели американские штурмовые винтовки М-16 и М4. Но так же, я увидел и наши «Калашниковы». Имелись австрийские штурмовые винтовки «Штайр Август», выполненные по схеме булл-паб. Пистолеты-пулемёты «Узи». Ещё какие-то, которые напоминали американские М-16, но не они. И другие штурмовые винтовки, которые я пока не мог идентифицировать. А уж пистолетов было у народа великое множество. В этой группе преобладали мужчины. Но женщины с оружием тоже присутствовали. Одеты тоже, кто во что горазд. Военная, полувоенная формы. Гражданская, смесь гражданской и военной. Одним словом, полный зоопарк и «анархия — мать порядка».
Когда мы подошли к причалу, они все смотрели на нас. Мы высадились. Никто не проявлял к нам агрессию. Наоборот, смотрели с любопытством. Траулер Джеймса уже подошёл к причалу, и он находился на пирсе. Что-то говорил нескольким мужчинам и женщине в тактических брюках и гражданской футболке. В набедренной кобуре у неё находился кольт. На плече висела немецкая штурмовая винтовка НК416, фактически клон американского карабина М4. Разница была в газоотводной системе оружия. У «немца» за счёт этого ствол не грелся, в отличии от «американца». Самой женщине было лет 35. Симпатичная. Никакой косметики. Лицо волевое. Сразу видно, эта любила командовать. Я стал догадываться, кто это. Сто процентов Марта-бандерша. Когда мы выгрузились на причал, на нас продолжали смотреть с любопытством. У всех нас на глазах были надеты солнцезащитные очки. Мы специально их надели, чтобы не шокировать местных своими глазами, на тот случай, если у кого-то из нас зрачки изменят конфигурацию с круглой на ромбовидную. Я стал говорить, Ольга работала за переводчика.
— День добрый, уважаемые. Вернее вечер. Меня зовут Марк. Я командир группы. Отвечаю за безопасность людей и груза. Три дня назад встретили одного из ваших, Джеймса. Вон он стоит. Поговорили с ним. Он рассказал о вашей Тортуге. Очень креативно, дамы и господа. Вот, решили зайти, посмотреть, чем народ Средиземноморья живёт. А то долго живых людей не видели. Скажу сразу, чтобы вопросов лишних не задавали, мы пришли из Чёрного моря, конкретно, из Новороссийска. Русские. Хотя у нас полный интернационал. Люди разных национальностей и вероисповедания. Но основу составляют русские, так как пришли из России, вернее из того, что осталось от России. У вас, если вы не против, мы задержимся ненадолго. Уйдём дальше. Заодно возможно что-то приобретём здесь. Мы не собираемся воевать и что-то захватывать. Нам это не надо. Но если кто-то хочет рискнуть и напасть на нас, то ради бога. Правда потом пусть не жалуется. Как у нас в России раньше пели в одной песне, мы мирные люди, но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Сам я понимаю английский, но говорю на нём не очень, поэтому переводчиком выступает моя жена, зовут Ольга. Вторую девушку зовут Кира. Мужчин — Антон, Василий, Илья. Кто у вас за командира или старшего? Или у вас все командиры? — Ольга перевела мой спич.
Ко мне шагнул мужчина в военной форме. Лет 45–50. Небольшая, аккуратная борода, как у шкипера. В заплечной кобуре рукоять пистолета «Heckler Koch USP». Хорошая машинка. Не плохо бы и мне такой в коллекцию заиметь.
— Меня зовут Димитрис. Я здесь в качестве мэра Тортуги. Значит вы русские? То-то у вас оружие русское. Хотя у нас здесь и русские есть. Немного. Скажи, Марк, почему ваши корабли в залив не заходят? Чего-то опасаешься?
— Да так, на всякий случай. Чтобы ваш контингент не напрягать и не нервировать.
— Да вы нас не напряжёте. И нервничать никто не будет. Но дело ваше. К нам с какой целью пришли? — Задал вопрос Димитрис.
— Да вот, за долгое время людей встретили. Сначала вашего Джеймса. Теперь вот вас. Просто пообщаться. Ну и посмотреть, что у вас можно купить. И что мы можем предложить. — Мои слова дублировала Ольга в переводе на английский.
— А у вас какой груз? — Вновь вопрос от мэра Тортуги.
— Разный. Димитрис, давай сразу определимся, я не скажу какой у нас груз и сколько его. Так же не скажу сколько у меня людей. Вам это не зачем знать. Но при этом я не спрашиваю сколько и чего у вас есть и сколько человек всё это добро стережёт. Но для того, чтобы завязать разговор и начать общение, я хотел бы иметь такую же машинку, как у тебя, Димитрис. Это же «Heckler Koch USP»?
— Да, он самый.
— Хорошая вещица. На сколько я знаю, такими ствола была вооружена охрана президента США?
— Совершенно верно. Значит тебе понравился такой пистолет?
— Понравился. Я как тот хомяк, тащу всё в свою нору. Собираю коллекцию стрелялок.
— И большая коллекция?
— Приличная. Но вот такой машинки у меня нет. Ну так как?
— Не вопрос. Об этом надо спросить Рафаэля. — Димитрис кивнул на смуглого и кучерявого парня лет 35.
— Итальянец? — Спросил я.
— Итальянец. С Падуи. Но это не имеет сейчас никакого значения. Нам всё равно какой ты национальности. — Ответил мэр Тортуги. Я кивнул.
— Согласен. Сейчас нет наций и народов. Всё обнулено. Сейчас есть только группы по интересам. — Мы оба с ним усмехнулись.
— Хорошо сказано, Марк. Группы по интересам. В самую точку. — Он оглянулся на кудрявого. — Рафаэль, старший русских хочет купить себе «Heckler Koch USP». Очень ему нравится этот пистолет. Продашь?
— Не вопрос, Димитрис. Вопрос только чем заплатит?
— А что ты примешь в качестве платежа? — Задал я вопрос уже этому Рафаэлю.
— Одна из женщин твоя жена, как я понял. А вот вторая милашка замужем? Хотя мне без разницы. Могу обменять на неё. Даже ещё один дам в придачу. — Ответил он. Я его понял. Ольга поджала губы. Свою винтовку она держала стволом вниз. При словах Рафаэля, ствол винтовки стал подниматься в его сторону. Я положил руку на него.
— Не надо, Оля. — Посмотрел на Киру. Она пристально, сквозь затемненные стёкла солнцезащитных очков, смотрела на этого самодовольного типа. Перевёл взгляд на наглого итальяшку. — Тебя же Рафаэль зовут? Так вот, Рафаэль, во-первых, Кира свободная женщина и если захочет, сама себе выбирает мужчину. Второе, я не меняю людей на железки, даже если железки и хорошие. В-третьих, она поняла, что ты сказал. И считай, что с этого момента ты заимел в её лице смертельного врага. Она никому не прощает таких оскорблений в свой адрес. Не смотри, что у неё в руках автомат. Или как по вашей классификации, штурмовая винтовка. У неё имеется целый арсенал снайперских винтовок, с дальностью стрельбы, как на 800 метров, так и на полтора километра, и на два и даже на три с половиной. И она очень хороший стрелок. И уже не один вот такой самоуверенный нарцисс остался лежать с отстреленными яйцами или с вышибленными мозгами. Так что поосторожнее со словами. — При моих словах, та, которую я идентифицировал, как Марта, хохотнула и похлопала в ладоши. Хотя Ольга ещё не успела озвучить мои слова на английском. Очень интересно. Но это потом. Я посмотрел на Димитриса. — Мы сюда пришли не воевать. Я понимаю, что у вас есть свои законы. У нас есть свои. Мы не нарушаем ваши, вы не нарушаете наши. А оскорбление кого-то из моих людей, особенно женщин, это нарушение. За такое у нас сразу отстреливают мозги.
Димитрис кивнул.
— Прошу прощения, Марк. — Повернулся к Рафаэлю. Тот стоял и смотрел на нас, вытаращив от моих слов глаза. — Рафаэль, прикуси язык. Что-то он у тебя в последнее время стал слишком длинный. Твои шутки уже многим даже здесь надоели.
— Ладно, не надо мне этого пистолета. Обойдусь. — Произнёс я.
— Я продам тебе такой ствол. — Сказал Димитрис. — Даже не продам, а так подарю. В качестве компенсации за несдержанность Рафаэля.
— Дарить не надо. Я куплю. Могу заплатить золотом. Хорошее золото. Чистое. Монетами, например. Есть русские царские золотые червонцы. Есть современные русские золотые монеты. Есть золотые американские доллары. Есть золотые английские гинеи.
— Понял тебя. Давай поговорим об этом более обстоятельно. В таверне у Марты? Ты не против, Марк?