Ковчег (СИ)

— Я вижу. Ты вообще знатный рыболов. — Посмотрел на Амалию, которая поливала животину из ведра водой. — Амалия, это кто такой или что это такое?
— Понимаешь, Марк, этого не может быть. Просто такого не может быть. Я в таком шоке.
— Чего не может быть? И кто это? Ящерица или лягушка мутант?
— Нет. Не мутант. Это очень древнее земноводное. Амфибия. Это Герроторакс. Они существовали в Триасовый период, это 250 −200 миллионов лет назад. И вымерли две сотни миллионов лет назад в самом начале Мезозойской эры, в конце Триаса. Эти амфибии были современниками первых динозавров.
  
— Ничего себе, вымерли две сотни миллионов лет. Странно как-то они вымерли. На мой взгляд очень даже живые. Вон пасть какая.
— Марк, но это так. А пасть, так они были хищниками. Причём засадными хищниками. Сидели в засаде на дне водоёма и ждали, когда добыча появится в зоне их досягаемости.
— А как он передвигается? У него же лапки маленькие. По сравнению с телом.
— А он на суше чувствует себя не комфортно. Считается, что Герроторакс почти не выходил на сушу, всю жизнь проводя в воде. Марк, его надо в воду, иначе он погибнет. А этого нельзя допустить. Если он погибнет, тогда точно этот древнейший вид исчезнет окончательно. Здесь должна быть как минимум ещё одна особь. Иначе как они сумели дожить до наших дней?
Я вздохнул, обошёл животину и схватил её за хвост. Потащил к воде. Люся суетилась рядом, глядя на меня вопросительно.
— Люся, на вот это, охотиться не надо. Поняла? Тебе мало рыбы? Лови рыбу, форель, лосось и других, а вот на этих головастиков-переростков, охотиться не нужно. Они не вкусные. Форель с лососем гораздо вкуснее. — Затащил земноводное в воду и отпустил. Сам быстро выбрался на берег. Стоял, наблюдал. Амфибия замерла на какое-то время, словно впала в ступор, потом вильнула хвостом и быстро скрылась в глубине озера. Ко мне подошла Амалия. Тоже смотрела на воду.
— Странно, мы столько лет вели наблюдения и до нас вели, но никто ничего подобного никогда не наблюдал.
— Значит супер-головастик умеет хорошо прятаться. — Ответил ей.
— Да. Это только подтверждает теорию о том, что Герроторакс почти никогда не выходит на сушу. И постоянно проводит большую часть жизни на дне водоёма. Поэтому его и так трудно обнаружить. И всё равно, я до сих пор поверить в это не могу. Это же сенсация.
— Амалия, какая сенсация? Я тебя умоляю. Тем остаткам человечества, которые ещё остались, известие о том, что найдено древнее земноводное, которое считалось вымерло 200 миллионов лет назад, глубоко до одного места. А научное сообщество прошлого исчезло, вместе с той цивилизацией.
— Да, конечно. Я иногда забываю об этом. Но я всё равно, напишу об этом. Пусть для себя или для будущего. Надо будет установить фотоловушки по берегам озера. Может ещё где зафиксировано будет появление этих амфибий. И интересно, сколько вообще особей в озере? Явно не одна.
— Ну может мы когда-нибудь и узнаем. Или не узнаем. Это только благодаря Люсе мы узнали, что эти реликты далёкого прошлого уцелели. — Ответил я и погладил Люсю по голове. Она стояла обиженная на меня. Как же такое развлечение прекратил. — Люсь, не обижайся. И не лови больше этих головастиков. Пожалуйста…
… Смотрел на Ольгу. Она сняла набедренную накидку, оставшись в одном купальнике. Накидку бросила на кресло. Поставила Дашку на ножки, взяв за ручку.
— Пойдём, доча. Покупаемся. Пусть мужики и дальше тут забавляются. — Они обе пошли к океану. Мы не боялись, что сюда могут заплыть акулы и тем более акулы-мутанты. Всё дело в том, что здесь было очень мелко. Можно было пройти метров триста, и вода только поднялась бы тебе до груди. А вот потом, дно резко уходило на глубину. Мало того, я полгода назад, огородил территорию нашего пляжа, метров на сто пятьдесят металлической решёткой. Вбивал трубы из нержавейки в дно почти на метр. Потом с помощью металлических стяжек, болтами крепил к трубам решётку, тоже из нержавейки. Мы вчетвером это делали — я, Илья, Свен и Георгич.
Ольга завела Дашку в воду, себе по колено. Села и начала плескаться с ней. Мы Дашку считали своей дочкой, после того, как Люся забыла про неё. Иногда только, когда Люся появлялась у нас, она смотрела на дочь, но к ней не подходила. А потом убегала опять в лес или в глубь острова, где они сделали себе что-то типа лагеря. Вскоре к Ольге присоединилась Анна, тоже с дочкой. Сын6 недовольно смотрел на мать, тётку и сестёр. Потом насупился и указал на них ручкой.
— Тя! — Сказал он.
— Тоже хочешь поплескаться? Ну пошли. — Только я встал с кресла, как заработала рация, стоявшая на столике.
— Марк, приём. — Я взял рацию.
— На связи.
— Говорит пост №1. Наблюдаем судно с северо-запада. Движется в сторону острова. — Пост №1 располагался на северной оконечности острова. И докладывал о появлении каких-либо судов напрямую мне. Дело в том, что в перерывах между набегами на материк, я исполнял обязанности старшего бронекатера, который нёс охрану северной части острова. Южную часть охранял другой бронекатер. Всё это делалось на добровольных началах и денег я за это не получал.
— Запрашивали судно по радио?
— Запрашивали. Не отвечают.
— Судно какое? Военное или гражданское?
— Гражданское. Похож на траулер.
— Я вас понял. Мы их встретим. Конец связи. — Отнёс сына женщинам.
— Оль, меня вызывают. К острову судно какое-то приближается. С северо-запада. Это не Гонсалу. На запросы по радио не отвечают. Надо разобраться.
— Хорошо. Нам уходить отсюда?
— Не надо. Судно гражданское. Анна, Илья дома?
— Дома. Кашеварит. — Она засмеялась. Ольга улыбнулась. Я тоже усмехнулся.
Подошёл к дому Ильи с Анной и заорал. — Илья! Илья!
Он выглянул в окно.
— Что?
— Собирайся резче. Выдвигаемся. С северо-запада к нам идёт какое-то гражданское судно. На запросы не отвечает. Надо встретить его до входа в залив. Иначе их расстреляют из гаубицы. Давай резче, прыгай на свой ласапед и погнали.
Сам пробежал к себе домой. По рации связался с остальными из своей группы и поставил в известность Антона. Быстро переоделся. Нацепил кобуру с пистолетом. Схватил автомат. Выскочил из дома. Мой велосипед стоял, прислоненный к стене, возле веранды. Увидел, как из дома выбежал Илья и прыгнул на свой велосипед. Мы погнали к заливу. Туда же стали съезжаться и остальные, кто составлял экипаж бронекатера. Быстро погрузились. Артём встал на управление. Николай сел за автоматическую 20-ти миллиметровую американскую пушку. Бронекатер отчалил от пристани и рванул к выходу из залива. Возле гаубицы, прикрывающей залив и возле зенитки, суетилась обслуга, готовя орудия к бою.
Выскочили из залива, пройдя скалы. Сразу увидели судно. Да, это был средних размеров рыболовецкий траулер. Он шёл прямо к заливу. Мы пошли на встречу. Когда до судна оставалось метров двести, Николай, по моей команде, дал несколько предупредительных выстрелов перед кораблём из автоматической пушки. Заметил, что судно стало замедлять ход. Мы подошли ближе. Я заговорил в мегафон. Говорил по-английски:
— Внимание, вы приближаетесь к водам острова. С вами говорит старший береговой охраны северного сектора. Немедленно застопорите ход и остановитесь. Иначе мы вынуждены будем открыть огонь на поражение. Либо поверните в другую сторону. Высадка на берег запрещена.
Судно стало замедляться. Какой-то бородатый мужик махал нам руками и что-то кричал.
— Что за херня? — Спросил Артём.
— Не знаю. Не разберу, что он кричит. Подойди ближе.
Мы подошли ещё ближе.
— Марк! — Кричал мужик. Причём, кричал по-русски, правда с акцентом. — Это я, Томми!
  
— Томми??? Мать честная! — Воскликнул Илья. — Живой что ли?
Мы подошли ещё ближе. Судно почти остановилось.
— Марк! Это я, Томми. Не стреляйте. — Продолжал кричать бородатый. Мы подошли к самому борту.
— Томми, ты что ли? — Крикнул я.
— Я, Марк.
— Значит ты живой? Ёма Ё! Скинь лестницу.