Угнетатель аристократов 2 (СИ)
Задания представляли из себя компиляцию сразу из нескольких дисциплин. Здесь вперемешку шли вопросы по русскому, литературе, истории государства, математике, физике, теории магии, истории магии.
Затруднения у меня вызывала лишь математика. И то, в той части, где предполагались геометрические расчёты.
По магической теории попалась совсем уж легкотня. Спрашивали об устройстве селезёнки и почему именно в ней концентрируется жива. Про работу Дара и способах медитации, лечения. В общем, самые азы.
По истории магии я написал почти всё, что в принципе было известно по этой теме. Не удивительно, ведь известно не так много. Лишь то, как в 1905 году на землю упал неопознанный объект, который при вхождении в атмосферу земли, тут же изменил работу всех человеческих селезёнок.
То, как этот объект приземлился в восточной части евразийского континента. Бо́льшая его часть упала на территорию Российской Империи, остальная на соседние страны, господствующие в том регионе.
То, как это впоследствии повлияло на возросшее могущество нашей и тех стран, которые стали главными участниками в исследовании данного метеорита. Как, и кому, каким именно кланам достались лучшие артефакты.
И прочее, и прочее.
Примерно в девяносто девяти процентах своих ответов я был уверен. И, оно не мудрено, так как несмотря на свои и так превосходные знания, я, тем не менее, всё равно много повторял темы, в которых был чуть слабее, чем должен.
Если я не сошёл с ума, то у меня очень неплохие шансы получать по итогам вступительных испытаний повышенную стипендию. В сто пятьдесят тысяч рублей! За первое место именно столько и обязуется платить академия.
И хотя сто тысяч, да даже пятьдесят — тоже довольно приличная сумма, я надеюсь именно на лучший результат. Тогда мне точно не придётся терять дни и ночи, зарабатывая в подпольных турнирах. Хотя… это если решу проблему со своим ненасытным сосудом и непомерным голодом.
В своей аудитории закончил с заданиями, несмотря на мои знания, примерно пятый по счёту. Конечно, мог бы и раньше, но именно на спешке многие порой и теряют драгоценные баллы. Лучше лишний раз перепроверить написанное, и убедиться в правильности ответов, чем поддаться шилу в заднице и пролететь со стипендией.
Я сложил листки обратно в пакетик и отнёс их экзаменующему. Когда он проверил содержимое и удостоверился в правильности заполнения бланков, отпустил меня.
От чего-то радостный, будто мне уже сообщили о хороших результатах, шёл по коридору. И не заметил я, как оказался прямо напротив кабинета, в котором обитает Лера. Ой. Валерия Леонидовна.
На табличке у её двери так и было написано — Валерия Леонидовна Нарышкина, учитель литературы. Не сумев пройти мимо, остановился и стал разглядывать выгравированные будто позолотой буквы. «Сама, что ли, постаралась?» — Подумал, и дав себе ответ, что «Да. Сама постаралась. Так как она всегда любила всяческое рукоделие», пошёл дальше. Дверь всё равно была закрыта, чего мне тут ошиваться?
Но не успел отойти и на метр, как изнутри услышал чьи-то разговоры. Мужской и женский голоса. Женский, очевидно, принадлежал Лере, а вот мужской… не важно, кто он, но для меня, заранее — ублюдок.
Долбаное любопытство. Я, забив на то, что в эту часть коридора в любой момент может кто-нибудь завернуть, прильнул к двери.
Ни черта нельзя расслышать. Слишком уж неразборчиво они обмениваются словами. Хотя это даже и на слова-то слабо походит. Какие-то смешливые всхлипы. Им там внутри явно весело. А вот мне чего-то ни хрена. Веселятся, значит, вдвоём. А я тут один стою, и подслушиваю. На кой мне это надо? Пойду себе дальше по коридору.
Пошёл.
Пошёл, а сзади меня резко раскрылась дверь, и из кабинета литературы вылетел мужик лет тридцати с хвостиком, с ровно остриженной бородой, и в очках.
«Хипстер долбаный» — тут же подумал я и брезгливо окинув его взглядом, пошёл дальше. Не оборачиваясь, услышал, как следом за ним выбежала и Лера. Она смеялась и продолжала вести с ним бессмысленной, тупой диалог.
Судя по доверительным интонациям, они как минимум уже долго друг друга знают. Но, скорее всего, и того хуже. Спят.
Есть ли мне до этого дело? Да ни в *уй они мне не упали, эти хипстер и училка бесполезного предмета. Просто иду дальше.
Когда спускался по лестнице, то на втором этаже меня окликнул приятный женский голос. Я сжал зубы и обернулся. Чуть выше меня, на ступенях стояла Елена. Аракчеева Елена. Фу-у-х. Леночка, слава Господу, что это ты.
— Здравствуй! — Счастливо ответил я ей и подошёл ближе. Полез в объятья.
— А ты… — Смущённо переминалась она с ноги на ногу от такого напора с моей стороны. — Как экзамены?
— Первый — довольно странный, но дико интересный. Реалистичный! За мной сам директор в этот момент следил. А второй… обыденно скучный. Но простой. А у тебя как?
— Ого! — Удивлялась, подавляя истинные эмоции, Аракчеева. — У меня тоже всё неплохо. На повышенную стипендию, конечно, не надеюсь, но… результаты обещают быть хорошими. Для поступления должно хватить… — Опустив глаза, говорила Елена. — Я ведь с репетиторами все последние несколько лет готовилась. Если не пройду — родители расстроятся…
— Пройдё-ё-шь, конечно же! — Положил руку на плечо девушки. — Родители будут довольны. Не переживай.
Так как рядом с Еленой не ошивались её хреновы братья, то, скорее всего, они решили не поступать в Евразийскую Академию. Очень на это полагаюсь. Надеюсь, не сглажу своим вопросом?
— А как твои братья?
— Братья написали экзамен ещё полчаса назад. Домой ушли. — Ответила Елена.
— Оу… как хорошо… они молодцы… — Отвечал я, пытаясь загасить неудовольствие, явно проступающее на лице.
Хотя, если они так быстро закончили делать задания, то можно предположить, что они ни черта путного и не успели. Они ведь идиоты — раз. Конченые — два. Вероятность, что их не возьмут, просто гигантская. Если сюда не вмешается обнаглевшая фортуна, то я буду избавлен от их присутствия до конца учёбы.
Я проводил девушку до выхода и хотел было покинуть академию вместе с ней, чтобы побыть в компании Елены ещё некоторое время, но увидел в физкультурном зале неподалёку одну очень занятную картину. Наспех попрощался с Аракчеевой, сказав, что появились важные дела, и двинул туда.
Кхм… что же посмело привлечь меня в этом месте? Кто может заставить меня переключиться с симпатичной девушки, которая неплохо отвлекала мои мысли от долбаного хипстера? Очевидно, другая симпатичная девушка. Поведение и внешний вид которой намного больше занимали ум.
Физручка Виктория! Сейчас она, одетая по обыкновению тесно, совершала вокруг спортивного зала пробежку. Мокренькая, мясистая, розовощокая… Милославская, я иду к тебе!
— Александр, здравствуй! — Вылез из ниоткуда Долгорукий.
«Ну ёпрст…»
— И тебе привет, Виталий! — Пожал руку своему интеллигентному другу.
— Пройдёмся. — Жестом руки указал он на выход. — Обсудим с тобой прошедший экзамен.
«Но…но…»
— Ладно, пошли… — Обречённо произнёс я, и, оглядываясь на подпрыгивающий при беге бюст, пошёл к дверям.
На улице нас встретила солнечная, разогретая за время экзамена погодка. Мы с Долгоруким шли по вымощенному идеально симметричной плиткой асфальту и обсуждали скучные задания по истории и литературе.
— А про Боголюбских у тебя было? — Спросил Виталий.
— Про Боголюбских? — От этой фамилии у меня сработал внутренний триггер, и я зачем-то переспросил об этом, хотя всё прекрасно расслышал.
— Да. — Подтвердил Виталий. — Про Андрея Боголюбского, которого в тысяча сто семьдесят четвёртом свои же бояре убили.
— Нет, не было… — Сказал я, и стало как-то не по себе. Слегка начала кружиться голова.
— Вот, а у меня было. И нужно было привести конкретную версию его гибели согласно Ипатьевской летописи.
— Да, сложное задание… чёрт вспомнишь же, в какой летописи как именно было. — Говорил я, а внутри плыло всё сильнее и сильнее. — Мне другую тему нужно было расписать так же конкретно. Но там намного проще.