Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)

— Урод. — не комментирую. Я так Беркутова не называла, но во мне плещется много всего, как бы я хотела его назвать, лишь бы показать, как же мне больно из-за его поступка. — Я отвезу тебя, куда нужно. Только скажи.
— Мне некуда… — денег нет, своей квартиры тоже. Мама примет меня, но дом подарил ей когда-то мой любимый муж. Мы ведь жили очень бедно и вот он просто взял и купил его. Он ведь приедет туда и снова начнёт свою шарманку с прощением. Не хочу впутывать маму в это.
  
— Хорошо, отвезу к себе. — Арина даже не задумывается, предлагает сразу и тут же сворачивает на другую улицу.
Это странно. Зачем какой-то девушке просто помогать мне? Тут одна машина, в которой мы сидим, стоит не один и не два миллиона. Она не нуждается в деньгах, да и у меня их нет. А что ещё?
— Зачем тебе это?
В салоне снова повисает тишина. Арина мрачнеет ещё больше. Но затем резко выдыхает.
— Мой отец изменяет маме, сколько себя помню. Ненавижу его. — и одного этого достаточно, чтобы понять. Это не просто какая-то женская солидарность. Это настоящая, личная боль. Многолетняя. Её матери и её одновременно, — И мама не может от него уйти. Он размажет нас в лепёшку. Так и живём. Зато миллионеры.
— …Мне очень жаль.
Она неожиданно хохочет.
— Пфф, я оптимистка. Доучусь и разберусь с ним одним махом! — сама с трудом в это верит. Видно по глазам. Мелкая девчонка не соперник взрослому, состоятельному мужчине. Своему отцу.
— Ты сможешь! — но я вижу, что она не хочет об этом говорить и поддерживаю.
— Да! А пока можно пользоваться тем, что он снимает мне коттедж. Тебя как звать то? Раз мы станем соседками.
— Лера.
— А фамилия? Я Игнатова. — знакомая фамилия, Беркутов вёл дела с Григорием Игнатовым, из-за него и случились те проблемы и большие убытки, из-за которых муж сорвался на меня в прошлом. Больше они не сотрудничали. Два поганых бизнесмена-изменщика, два сапога пара. Чего ж не сдружились?
— Синицина. — называю свою девичью фамилию, фамилию деда. Отца не знаю, мама говорила, что он был очень холодным, свою фамилию не дал, хотя и жил с нами, когда я была маленькая, а потом умер и ничего не оставил, кроме проблем в школе, так как моя мама "брошенка", не каждому же скажешь, что она вдова. В детстве проще было отколотить.
Встретив наглого парня в школе, который тут же пригласил меня на свидание и не отстал, несмотря на не один отказ, я думала, что он идеальный мужчина, точно не такой, как другие. Уверенный в своём выборе, верный. А по итогу…
Я снимаю обручальное кольцо с пальца и убираю его в карман.
Мы заезжаем в частный сектор с элитными домами. Марат хотел купить здесь коттедж, когда я забеременею. Чтобы приготовить большой дом к появлению малыша. Но теперь этим планам не дано осуществиться.
Я не вернусь к нему после измены.
Это не случайность. Это предательство.
Машина останавливается и мы выходим прямо перед двухэтажным домом. Проходим по дорожке и заходим внутрь. Совсем не обжит, выглядит как люкс-дом, только выставленный на продажу. Приятные светлые тона стен, дорогой паркет, идеальная чистота и мебель, будто на ней и не сидели ни разу.
Лишь в комнате самой хозяйки настоящий хаос, но по своему уютный. Живой. Видно, тут обитает типичная бунтарка-студентка, первокурсница, у которой ни на что нет времени. Куча плакатов любимых групп на стенах, не заправленная кровать, открытый шкаф, учебники на полу, коробка с недоеденной пиццей и пустая банка из под газировки. А ещё ноутбук и подключённые к нему колонки тоже прямо на полу, ведь стол занят другими книгами и тетрадями.
Арина даже комнату выделила мне на первом этаже, чтобы я не слышала, как она ночью музыку слушает, потому что не спит, а делает домашку.
Мне всё равно. Просто запираюсь в ванной и меня снова рвёт, стоит увидеть своё заплаканное лицо в зеркале и вспомнить, почему оно такое.
Желчь дерёт горло, я долго не успокаиваюсь. А потом ещё дольше стою под душем, в надежде, что это смоет не только обычную грязь, но и ту, что оставил на мне муж.
Не смывает. Зато вымотало так, что хочу заснуть навсегда. Шагаю к окну, хочу открыть, чтобы не было жарко, пока сплю. Стемнело, температура на улице спадает.
Синяков на мне нет, привкуса рвоты во рту тоже. Но по ощущениям меня будто всю переломали и от омерзения хочется ещё блевать. Паршиво.
Прикрываю глаза, выдыхаю. Сейчас лягу и нормально будет.
Хватаюсь за шторы и дёргаю их в стороны, чтобы открыть окно.
И моё тело как током тут же прошибает, я вздрагиваю и дёргаюсь назад, запинаясь об собственные ноги и практически падая на пол.
Сердце забивается в самые пятки.
Через окно, своими тёмными, бешеными глазами на меня смотрит Марат.
  
7 глава
 
Хочу закричать, но лишь открываю рот и не могу выдать ни одного звука. Даже через окно, через толстую стену дома Марат словно сдавливает меня одним своим взглядом. Просто как букашку пальцем. В смятку.
Беркутов всегда был опасным мужчиной, с ним мало кто мог посоперничать, как в бизнесе, так и в чём угодно другом. Он лучший, за что бы не брался. Всего добивается сам и любой рядом с ним понимал, что не в уровень ему и лучше даже не пытаться вякать.
Но для меня он никогда не был таким же, как для других. Был ласковым и нежным тигрёнком. До сегодняшнего утра.
— Что ты здесь делаешь?… — шепчу одними губами.
А он не произносит ни единого слова, но понимаю, если не открою окно, он сделает всё, чтобы оказаться внутри. Снесёт его, выбьет входную дверь. Да хоть весь коттедж разнесёт по кирпичу, но окажется там, где хочет.
Я могу убежать к Арине, попросить помощи. Мы можем вызвать полицию. Но даже это будет бесполезно. У него есть власть, у меня же нет ничего.
Он всё равно будет преследовать меня, пока я не поставлю окончательную точку.
Поэтому, как бы глупо это не было, я хватаюсь за ручку окна и распахиваю его полностью. Секунда и он махом влезает внутрь.
Стоим друг на против друга. Моё тело подрагивает от нервов. Лишь в одном белом, махровом халате и с влажными волосами. И он, в дорогом, чёрном костюме, с идеальной причёской и уничтожающим взглядом. Возле подъезда мы скорее наоборот выглядели.
— Как ты здесь…
— Почему не сказала мне о ребёнке раньше?! Если бы я знал, я бы и слабости себе не позволил. Никогда бы не позволил! — наверное, порылся в сумке, начинает сразу с претензии и теснит меня к стене.
Так, словно это я во всём виновата, словно не он меня предал, а я его.
Совсем обнаглел?! Меня моментально заполняет злость и я жалею, что впустила его, чтобы поговорить. Испугалась его напора и сделала так, как он хотел.
— Да серьёзно что-ли?! — и минуты не проходит, как я срываюсь на злобное, кошачье шипение и вот уже сама делаю шаг вперёд к Марату. Пытаюсь быть наравне. — Вот так бы взял и не полез на эту дрянь?! А я одна не заслуживаю верности?! Да ты просто коз…
— Рот закрой, женщина. Не смей. — всего парой слов он снова вдавливает меня на своё место, как ботинком носка в пол, только ледяным, стальным голосом. А затем я слышу щелчок. Он запирает дверь в комнату, что совсем рядом с нами. Вот как удачно он отогнал меня к стене и запер с ним наедине, чтобы не пустить Арину, — Поехали домой. Теперь всё будет как раньше.
Будучи женщиной я действительно ему не соперник. Он не соревнуется со мной и не собирается. Он не слушается меня и не собирается. Делает только так, как хочет.
Так и изменил, потому что захотел. "Случайно дал слабину". Позволил себе это. А почему?
  
Помимо злости, меня заполняет горечь. Паршивая такая, что хочется скулить.
Это потому что у нас не было близости? Потому что я не могла забеременеть так долго? Снова эти вопросы.
Но помимо них. А если бы я просто пересилила себя и изменила свой режим, что бы хотя бы встречать мужа с работы ночью, он бы не загулял?
Если бы я красилась и наряжалась чаще, как раньше, а ещё ездила к нему прямо на работу, передать обед и просто поболтать, он бы не загулял?