Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)

Он сделал всё это. А я решила его ударить. До самого корня разрушила внезапно воцарившееся тепло между нами, когда наши губы коснулись друг друга в этой реке и он начал шептать мне ласково.
Он действительно меня любит и просто ошибся?…
Он действительно жалеет? Осознает свою ошибку?…
Да или нет?
— Думаешь, можешь сделать это из-за измены? Нет. Не можешь. — от его внезапного, низкого рокота я даже вздохнуть боюсь. Одно неверное движение и он сожрёт меня, не оставив и следа, хотя всего мгновение назад он чуть ли не умолял простить его… — Ты, женщина, не смей позволять себе наглость вести себя как мужик.
  
— Я не… — даже закончить он не позволяет.
— Ты думаешь, я железный? Думаешь, что если я совершил ошибку, я позволю тебе не уважать меня? Вытирать об меня ноги? Я хоть когда-нибудь кому-то позволял? С чего решила, что тебе позволю?! — теснит меня дальше, в глубь реки, я едва достаю ногами до дна, хватаюсь за него, потому что, на самом деле, не так уж и хорошо научилась плавать.
Когда я училась у него, моя голова была забита лишь мыслями о том, как же он чертовски горяч в одних шортах.
И как мне с ним повезло…
Я всё ещё люблю его, да?
А он любит меня?
Почему я об этом думаю, хотя уже решила оттолкнуть его и ударить?
Сама себя не понимаю.
— Что ты несёшь?! Это ты вытер об меня ноги, тогда, когда изменил, а теперь… — сама себя пытаюсь образумить. Вспомнить всё, что он сделал плохого.
Но хорошего было так много…я так скучаю…
— Я уже сказал! Это было один раз, один единственный раз, когда я позволил себе слабость! И я уже пожалел, я понял свою ошибку и готов на всё, чтобы ты меня простила! Но не на то, чтобы ты наглела, оскорбляла меня и пыталась ударить, словно чёртов мужик. — он повышает на меня голос, но он не пытается меня просто запугать.
Снова я вижу это отчаяние. Точно такое же, как там, когда он только побежал за мной.
— …Ты думаешь, что эти слова что-то значат?! После того, что ты сделал… — снова вспоминаю нашу спальню. Кажется, что эта проклятая картинка будет отравлять всю мою жизнь…несмотря ни на что.
Даже несмотря на то, что я уже хочу его п… нет! Я не прощу его! Я не вернусь к нему!
— Я спросил, что мне сделать, чтобы ты простила, если мои слова для тебя лишь ложь! — он снова сковывает меня в крепкие объятия и его дыхание обжигает моё лицо.
— Что сделать? Ты серьёзно думаешь, что можно что-то сделать?! Чтобы я простила измену…
Можно ли простить измену? Столько лет я думала о том, что нет. Никогда. Ни за что.
Это нельзя прощать! Нельзя!
Но сейчас… нет… о чём я вообще думаю?!
Нельзя!
— Да! Да, чёрт возьми! Потому что я люблю тебя! И не позволю тебе бросить меня! Не позволю.
— Тогда почему ты позволил себе это, раз так любишь меня?! Почему?! Так орёшь о своих чувствах! Но позволил это! Почему?!! — мой голос срывается на хрип в конце, я сорвала его и тут же захлёбываюсь в слезах. Они душат меня, всё больше и больше, больше и больше.
А он молчит.
А когда говорит, то тихо так, что я едва слышу.
— Изменил, не потому что не люблю, а потому что так было легче.
Что?
Легче? О чём он? Я не понимаю…
— Я даже не помню, когда именно это случилось. Было так хорошо, просто невероятно. Нам вдвоём. А потом ты захотела ребёнка. А я согласился. И всё началось хорошо. Но затем для тебя будто ничего вокруг не стало, кроме цели, что у нас должен быть малыш.
Слёзы капают с подбородка в воду. У меня настоящая истерика, а он просто устал. Тяжело вздыхает и продолжает.
— Я не обвиняю тебя. Но наш брак охладел. Я поселился в офисе, потому что мне надоело видеть вместо живой Леры лишь мёртвую. Морально. И вместо того, чтобы взять себя в руки, сделать так, чтобы ты снова расцвела, несмотря на все наши неудачи с ЭКО. Я просто выбрал самый лёгкий вариант, поддавшись соблазну…
Но разве ребёнок нужен был не нам двоим? Он ведь говорил да, что тоже очень мечтает. Почему сейчас он говорит так, будто это было только моё решение?
Или речь о другом?
Вспоминаю своё первое неудачное ЭКО. Он много меня поддерживал, всё было как раньше.
Второе ЭКО? Тоже самое. Он всегда был рядом.
А третье ЭКО… что было в этот момент?
Я… ничего не помню. Кроме того, что каждый день делала тесты, даже когда не было смысла. Утром и вечером. Ещё и ещё. И так всё время. И больше ничего.
Я ничего не помню, кроме одной полоски каждый раз.
Что всё это время было с Маратом? И почему я даже никогда не задумывалась об этом раньше?
— Лера, я прошу, всего один шанс. Один. Я сделаю всё, чтобы мы снова были счастливы.
Эти слова режут мой слух.
А сможем ли быть хоть когда-нибудь счастливыми после того, что произошло?
Я забыла о том, что у меня есть муж рядом. А он решил позволить себе слабость, потому что устал от этого.
Можно ли быть счастливыми так?
Нельзя.
— Нет. Марат…между нами всё кончено. Ты предатель. Я не вернусь к тебе!
  
26 глава
 
Между нами всё кончено. Да, именно так. И больше никак.
— Лера, ну что ты несёшь?…Прекрати. Нет. Нет. Так нельзя… нельзя…
Смотрю в глаза Марата, вижу в них боль, ещё более глубокую, чем была до этого. Но я не могу на это ответить так, как он хочет.
Не могу я! Не после того, как вдруг поняла, что происходило с нашей семьёй не один месяц…
Почему раньше для меня это было пустяком? То, что я даже не помню ничего, кроме того, как мучилась с этим чёртовым ЭКО.
Мне было плевать на Марата! Плевать! Хотя думала, что всё так же люблю его!
Как я могла любить, если всё то, за что я его полюбила, давно в прошлом? По моей же вине.
Мне ведь ничего и не нужно было столько времени. Ни свиданий, не было настроения даже с кровати встать. Ни подарков, достаточно было цветов, которым я даже воду менять забывала. Ни общения, да, я скучала, мне было одиноко, но я ведь сама ничего не делала, раз он не делает.
Мне это резко понадобилось лишь тогда, когда я поняла, что беременна. Сразу же захотелось устроить сюрприз, захотелось обнять его, поцеловать его, снова быть рядом с ним, а не порознь. Всё время, а не довольствоваться тем, что мы, вроде как, спим в одной кровати, но я даже не знаю, сколько часов.
Опоздала.
Увидела измену в тот же момент, как ожила.
Он виноват, предал меня, разбил сердце, разочаровал.
Но я ведь ничем не лучше с таким безразличием. И уже не важно, что он хочет всё исправить.
Я так не могу.
— Лера, стой… — его сбитые в кровь руки вдруг ослабевают, несмотря на слова, и я пользуюсь моментом, вырываюсь из хватки и наконец-то спешу к берегу.
— Всё, хватит! Перестань, Марат! Я говорю правду, я хочу расстаться! Я не вернусь к тебе!
Мы не можем быть вместе. Не после того, что случилось с нашей семьёй!
Анжела мне противна, но даже она будет лучше для него, чем я. Она хотя бы явно хочет быть с ним. А я думала лишь о ребёнке, будто…будто ты и муж это уже не семья…
Я лучше вернусь к маме. Там мне самое место! Да, точно! Точно…
— Да стой же ты! — Беркутов выходит из транса, слышу, как дёргается за мной и рявкает, да так громко, что я от испуга запинаюсь об камень на дне реки, но всё равно выбегаю быстрее, чем он успевает схватить.
Одежда вся мокрая, тяжёлая. Как и волосы. Я босиком. Ветер успел похолодеть и продувает моё тело. Я дрожу.
Но не могу позволить подойти ему. И не могу сесть к нему в машину. Нет. Он снова схватит, снова поцелует, снова подчинит себе. Увезёт меня туда, куда сам решит. Нет. Так нельзя!
Быть порознь это самый лучший вариант из возможных. Он заслуживает лучшего.
  
— Лера… — он вылезает из реки, весь мокрый, как я, но не дрожит, от него наоборот, будто как от печки, пышет жаром, я чувствую это даже отсюда, — Поехали домой.
Глупое сердце хочет в эти объятия, чтобы согреться. Но умом я понимаю. Нет. Нельзя.