Предатель. Я к тебе не вернусь! (СИ)
И не знала, что делать такие букеты не так уж и легко. Подрезать каждый стебель, убрать лишние листья, ещё с этими шипами намучиться.
Но какой-то то девушке очень повезёт с таким подарком. Очень увесистый, невозможно красивый, а как пахнет! Если любишь розы, конечно.
Ещё милая записочка, которую я добавляю в букет после сборки по просьбе заказчика.
В смске было указано написать "самой любимой на свете" от руки, красиво и аккуратно. Я очень стараюсь, переписываю несколько раз, после чего вкладываю в цветы в центре букета. Когда девушка будет нюхать их, непременно заметит это маленькое послание.
Всё готово! Довольная жду хозяина этого заказа. Зеваю.
Принимаю обычных покупателей, которые берут небольшие букеты или по одному цветку.
И снова остаюсь одна. Естественно, двадцать минут прошло, а Светки нет. Всыпать бы ей.
Но просто зеваю и отвлекаюсь на телефон. У меня нет денег на хорошего адвоката, я не хочу использовать средства Беркутова. Поэтому читаю статьи, как вообще происходят разводы, когда один из супругов против.
Я никогда не интересовалась этим. Знаю лишь в общих чертах, что это долгий процесс и довольно тяжёлый, если есть дети и имущество, которое надо делить.
Мне ничего от него не надо. Я хочу просто уйти, и пока я нигде не увидела, что моя беременность помешает моему желанию развода.
Но у меня нет личной квартиры. Марат может забрать моего ребёнка после родов, настояв на том, что у меня ничего нет для его благополучия, он может одним движением разрушить всю мою жизнь, он может…
— Я за букетом, который заказывал утром.
Я вздрагиваю, совсем не ожидая никого рядом услышать и даже не заметила, как открылась дверь. Резко поднимаю взгляд с телефона на стоящего передо мной человека.
И вижу перед собой Марата.
16 глава
Марат стоит прямо передо мной и сверлит настойчивым взглядом.
Небрежная причёска. Уже не щетина, а короткая борода, которая ему невероятно идёт, добавляя ещё больше серьёзности и брутальности.
Тёмные джинсы, подчёркивающие его натренированные, крепкие бёдра и такого же цвета футболка, дающая хорошо рассмотреть его мощные руки, которыми он легко мог бы поднять меня и закинуть на плечо.
Дорогие часы на запястье, которые я ему подарила с его же денег на один из дней рождения. Такая же дорогая цепочка, которую он носил ещё до нашей свадьбы. И солнцезащитные очки в руке, только снял их в магазине.
— Ты не слышишь? — не реагирую.
Он давно не выглядел так… неофициально?
Как говорил, был постоянно в работе, я редко могла с ним проводить время и если и видела, то в очередном деловом костюме, в котором он был на встречах или торчал в офисе до поздна, с его же слов.
Что на него нашло? И почему он вообще тут стоит? Сейчас всего три часа дня, он также должен быть в офисе, как всё это время раньше.
Снова хочет скандал устроить? Надавить на меня? Или… он совершенно случайно пришёл именно в этот магазин и заказал букет для этой…
Махом вытряхиваю весь глубинный восторг из себя и хмурюсь.
— Что ты здесь делаешь? — цежу сквозь зубы.
— М? Я же сказал, что пришёл за букетом, вон он, на столе позади. — Беркутов и бровью не ведёт, так и продолжает на меня таращиться. Его взгляд то выше поднимается с моих глаз, на волосы, то ниже, на губы и шею. Оценивает, как статуэтку перед собой в магазине.
Красивая ли она, чтобы приобрести. Смотрит ещё ниже, прямо туда, где покоится медальон в ложбинке груди. Его взгляд темнеет, а губы на секунду вздрагивают в ухмылке, но он быстро меняет эмоцию обратно на спокойную.
Меня заполняет раздражением. С ног до головы. Хочется взять его чёртов букет и отхлестать им ему по щекам! Чего пялится?! Это теперь не его грудь!
Она была доступна только моему любимому мужу, а не изменщику. Пусть валит вообще отсюда и дарит этот веник своей сосалке Анжеле! Тоже мне, пятьдесят одну розу ей купил! Мне и больше ста дарил! Значит дешевка.
Я резко разворачиваюсь на каблуках и хватаю цветы. Всуну ему и пошлю далеко и надолго!
Уже разворачиваюсь, но внезапно сшибаю со стола моток ленты, которой подвязывала букет. Он падает на пол и катится в сторону. Вот же!
— С вас восемь тысяч. — бросаю букет на стол возле кассы, не смотря на Марата, немного отхожу и наклоняюсь, быстро хватаю ленту, кидаю её на место и возвращаюсь к кассе.
А Марат тем временем лишь выуживает кошелёк из кармана джинс и лениво вытягивает деньги, раздражая ещё больше.
— Вот. — на столе передо мной оказывается не восемь тысяч, а целых двадцать купюр по пять. — Сдачи не надо. Классная попка.
— Ты совсем обнаглел? — тут же шиплю я. Что за глупый спектакль? Он пытается меня унизить? Ещё больше, после того, как испоганил нашу спальню другой бабой?
— Что за грубости, дамочка? Это просто комплимент вашей попке. Не вам. — теперь он не скрываясь ухмыляется и снова пялится на мою грудь. Жадным, голодным взглядом. Таким, какой я давно не видела.
Моё тело пробирает дрожь. Смесь невероятной злости и…того, чего не должно быть после его измены.
— Это не смешно Беркутов, вали отсюда. — я сжимаю кулаки, хватаю десять тысяч, сую их в кассу, достаю оттуда две, сгребаю с ними остальные "пятёрки" на столе и сильно смяв, швыряю прямо в Марата. Не нужны мне его поганые деньги, — В другом месте цветов купить не мог для своей шалавы? Хватит следить за мной. Мне и ночью хватило твоей тачки под окном. Ещё раз так сделаешь, вызову полицию.
Мятые купюры падают на пол, он игнорирует их.
— Шалавы? Я и не знал, что ты любишь настолько грязные разговоры.
Да как он смеет меня так называть?! Я отдала ему свою невинность и хранила верность всю нашу жизнь вместе.
— Что ты несёшь, больной?! Я говорю о Анжеле твоей ненаглядной! — она ведь должна была знать, что он женат! Он до сих пор носит обручальное кольцо! Или это он только делает вид при мне, а в остальное время снимает его?!
Марат шумно выдыхает, прикрывает глаза и молчит секунду.
— Хватит, Лер, это тебе. И я уже говорил, что Анжела мне никто. Я послал её в тот же день. Она больше не работает у меня и мы никогда больше не встретимся. С другими я себе такого не позволял и не позволю. — говорит таким тоном, словно я снова самая глупая дурочка на свете и вот он уже тысячный раз мне истину объясняет.
Истину, которой не может быть.
Даже если она не от него беременна или вообще не беременна. Она была в нашей квартире. Он её пустил. Он дал ей ключи и оставил одну. Доверил ей наш дом.
— Никто?! Послал в тот же день?! И других таких не будет?! — меня начинает трясти от гнева, уже плевать, что я на работе и в любой момент могут зайти покупатели, — Что ты несёшь, Марат? Ты думаешь, я такая тупая или терпила какая-то?!
— Я понимаю твоё недоверие, но, ох, пойми же. Было, но больше не будет. Я же вижу, что тебе больно. Я понял ошибку. Я уже говорил. — ни черта он не понимает. Даже в лице не меняется, так и смотрит на меня будто сверху-вниз, но не буквально из-за роста, а давит своей этой тяжестью тёмных глаз!
Меня клинит. Снова.
— Было и всё?! Да она же беременна! И живёт у нас! — кричу всё, что вспоминаю из разговора в квартире с ней. Сжимаю кулаки и вылетаю из-за стойки с кассой, давлю каблуками деньги Беркутова на полу и тычу с размаху ему в грудь ноготком, — То есть, ты всех так после одного "было" селишь к себе?! И все они волшебным образом беременные от этого одного "было", да?! Вот это сказка! Какой же ты волшебник! Боже, да ты же просто…просто!
Марат молчит несколько секунд. Мы смотрим друг другу в глаза. Я с вызовом, а он…он…будто я дурочка какая-то! До сих пор!
А затем, вздёрнув бровь вопросительно, нагло и грубо позволяет сказать мне. Прямо в лицо.
— Что за бред ты вообще несёшь, Лер?
17 глава
— Что я несу?!