Дикорожденный (ЛП)

Но прежде чем она успела коснуться его, он резко ушел. Огонек сенсора снова уставился на нее, мягко мигая. Прижимая к груди столетнюю инструкцию, Нора слушала, как он сел рядом с Торреном и начал торопливо говорить на их родном языке, состоящем из обрывистых слогов и длинных гласных.
Даже когда я был маленьким, когда боялся умереть, я не сожалел о том, что они заставляли меня делать.
  
Эти слова не были ошибкой. Она тихо сидела в своем отведенном углу, стиснув руки на коленях, поглощенная эмоциями, с которыми не позволяла себе столкнуться.
Еще одно осознание рухнуло на нее, как валун с неба. В ее воображении пронеслись грядущие дни, недели, месяцы, а может, и годы. Вот как это будет. Она — где-то на задворках жизни Айрика, в одиночестве ждущая его. Лучшее, на что она могла надеяться, — это на толику добра Вейнари, о котором говорил Айрик, и на то, что ей позволят оставить Лаки.
Но вероятность этого была ничтожна. Насколько хорошим мог быть мир, который использовал детей для участия в войнах? Уж точно не таким, чтобы его заботило, сохранит ли она своего питомца.
Она вытерла глаза, глядя на лицо пожилой женщины на обложке книжки, с гордостью держащей тарелку с приготовленной в микроволновке курицей и овощами.
Айрик смотрел на нее так, словно она была животворящим солнцем. А она за всю свою жизнь никогда ни для кого не была ничем хорошим. И пусть ее будущее обернется адом, она пойдет куда угодно, если это означает, что они останутся в одном мире.
Она достала белый «шоколадный» батончик и откусила кусочек. На вкус он напоминал помидоры. И хотя он ей не понравился, и ей казалось, что ее сейчас стошнит, она всё равно попыталась его съесть, потому что ей дал его Айрик. Ее нога снова начала подергиваться по мере того, как мысли погружались всё глубже. Обратно на Землю. К Джо, «Абеоне», ее матери. На этот раз она не стала себя останавливать.
Совершенно потерянная, всё, что она могла делать, эх — это перечитывать одну и ту же дурацкую строчку из инструкции снова и снова: «Готовка в микроволновке означает, что вам придется меньше убираться!»
Глава 62
НОРА
— Просыпайся, — произнес мягкий голос, вырывая ее из сна.
Нора резко выпрямилась. Она уснула за столом в углу командного отсека.
— Спокойно, — сказал Айрик рядом с ней. Его глаза потускнели еще сильнее, а тени под ними залегли глубже.
— Прости. — Она вытерла лицо. — Я не хотела уснуть.
— Мне нравится, когда ты спать рядом со мной. — Айрик дал ей место, чтобы она могла встать, а затем повел на камбуз. Это была еще одна металлическая комната, чуть больше остальных, с черной машиной, встроенной в одну из стен. Вдоль другой стены тянулся выступ, служивший столом, а рядом с ним в ряд стояли жесткие табуреты без спинок. Никаких картин. Никаких плакатов. Ни намека на цвет или уют.
Торрен сидел на табурете в дальнем конце, его длинные волосы были собраны сзади. Он выдавливал коричневую питательную пасту прямо себе в рот, а затем швырял пустой пакет в стопку таких же на выступе перед собой. Он одарил их быстрой улыбкой, после чего разорвал новый пакет и повторил весь процесс заново.
Комната была настолько мала, что в ней не оказалось сферы наблюдения, хотя та, что висела в коридоре, похоже, могла охватить часть происходящего внутри.
— В этом углу она нас не видит, — сказал Айрик, наклоняясь и позволяя ей опереться на себя, чтобы забраться на один из табуретов. Ее ноги болтались по меньшей мере в паре футов от пола.
Он принес ей миску с зеленым бульоном, на поверхности которого плавали белые кусочки.
— Лучшее, что смог найти, — сказал он, поворачиваясь спиной к стене так, чтобы его тело заслоняло ее от Торрена.
Его рука задержалась на краю ее миски. Он посмотрел наверх, на сенсор в коридоре. Когда он наклонился ниже, настороженность на его лице заставила внутренности Норы сжаться в тугой комок.
— Дотронься до меня, — прошептал он; это была мольба, замаскированная под приказ.
На его коже блестела испарина.
Она подняла мизинец и приложила его к его указательному пальцу, стараясь, чтобы остальное тело оставалось абсолютно неподвижным.
— Нора, — простонал он, полный боли и отчаяния. Он закрыл глаза, обвивая своим пальцем ее мизинец. Тоска хлынула через эту крошечную точку соприкосновения; жар его кожи ощущался как пылающая звезда, проталкиваемая сквозь игольное ушко.
В коридоре раздались тяжелые шаги.
Айрик с разочарованным стоном отстранился, оставив Нору в лихорадке и на грани слез. Она снова повернулась к миске с одинаковыми кубиками. Чем бы они ни были, должно быть, Айрик сам нарезал их для нее. Используя руки, она стала запихивать их себе в рот. Если это всё, что она могла от него получить, она примет это.
Давясь соленым бульоном, она затаила дыхание, услышав, как Ксалликс вошел в комнату, замер на одну ужасно долгую секунду, а затем направился к устройству в стене. Она сидела к нему спиной, но слышала, как он нажал кнопку на черном ящике, а затем вздохнул, прислоняясь к стене, и его текстурированная кожа скрежетнула по металлу. Всё, что она видела, — это краешек одного черного ботинка, которым он постукивал в ожидании.
Он что-то произнес, растягивая слова так, что даже Нора поняла: они звучат преувеличенно медленно, словно он обращался к кому-то с отсталым умом. Айрик никак не отреагировал, но она заметила, как у него начал дергаться палец. В углу Торрен фыркнул и рассмеялся.
Сделав четыре долгих, размеренных вдоха, Айрик сказал ей:
— Уходи.
Дважды ей повторять не пришлось.
Глава 63
НОРА
До взлета оставались еще часы, и Нора решила снова принять душ — просто чтобы чем-то себя занять. Комната с металлическими стенами была простой — очередной вариацией того жуткого аттракциона из холода и серости, в котором она оказалась. С одной стороны находился низкий унитаз, похожий на привычные ей, только без основания. В стеклянном шкафчике лежали палочки для чистки зубов и десятки тюбиков с зеленым гелем — вероятно, мылом. С другой стороны располагалась застекленная душевая кабина.
Заперев дверь так, как показывал Айрик, она стянула с себя красный комбинезон, который он ей дал, и сунула его в ящик, который, по идее, должен был освежить одежду. Не зная, как управлять душем, она провела рукой по панели и понадеялась на лучшее.
Как говаривал Джо, надежда — это не стратегия, поэтому в итоге она просто забилась в угол кабины, пока с потолка лился почти кипяток.
Она помылась, то заскакивая под струю, то выскакивая из нее, радуясь, что вода оказалась не настолько горячей, чтобы оставить на коже волдыри. Закончив, она отжала лишнюю воду из волос, скрутила их и собрала в пучок. Коса была бы удобнее, но последним ее волосы заплетал Айрик. Как и во всем, что касалось ее волос, у нее появилось глупое, но от того не менее стойкое убеждение: если она заплетет косу сама, это разрушит те чудесные чары, что окутали их обоих.
Как только она застегнула верхнюю пуговицу нелепого красного комбинезона, слишком плотно облегавшего ее бедра и грудь, свет в душевой погас. Она моргнула; ее пальцы так и замерли на пуговице у горла. Работала только панель питания на двери, отбрасывая на всю комнату красное свечение, прямо как в старомодных фотолабораториях.
Ей показалось, что за дверью мелькнула огромная тень, но в коридоре свет тоже не горел.
— Айрик? — позвала она.
Ответа не последовало.
  
Застрять в полутемной уборной — это последнее, чего ей сейчас хотелось.
Стараясь не поддаваться панике, она потянулась к нужному значку, чтобы отпереть замок. Но прежде чем она успела активировать дверь, та отъехала в сторону. Дверной проем заполнило массивное тело.
Ксалликс преградил ей путь. Его гладко выбритая серо-голубая голова отражала красный свет, за исключением покрывавших её неровных черных отметин. Они были одинаковой формы — возможно, татуировки. На клейма, которые она видела у Торрена, они похожи не были.