Дикорожденный (ЛП)

Айрик затерялся в одном из таких моментов, наблюдая, как она втирает заживляющий гель в лапу Лаки, когда она сказала:
— Я думала, ты говорил, что он скоро поправится.
Айрик фыркнул, пропуская волосы Норы сквозь пальцы, подготавливая их к заплетанию. Он бросил убийственный взгляд на Лаки, который, казалось, был вполне доволен возможностью валяться на ступенях и продолжать нежиться во внимании Норы.
  
— Он может ходить, — сказал он. — Просто медленно. Ему понадобится больше времени, чтобы стать таким, как был. Но он… окей.
— Вот как? — Ее голос зазвучал мягко, когда она принялась отчитывать это маленькое манипулятивное создание. — Ты просто притворяешься? Я видела эти твои жуткие зубищи. Бьюсь об заклад, твоя лапа может сделать то же самое.
Айрик улыбнулся, чувствуя себя так, словно стоял на краю обрыва, перед горизонтом, где встречаются сны и кошмары. Здесь, с Норой — и, если быть до конца честным, с Лаки тоже — был рай. А над ними в небе и под ними, в вырезанной на земле моразирской клятве, бушевала буря, сводящаяся к одному-единственному вопросу: почему Вейнари до сих пор не явились?
Но они придут. И ты будешь уничтожен, как того заслуживаешь. Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный. У твоего отца, по крайней мере, хватило смелости бросить вызов клятве перед лицом самих Вейнари.
Он стиснул челюсти, терпя эти мысли и сплетая волосы Норы в косу, пока она продолжала ухаживать за Лаки.
Она будет его, пока они не ступят на Воракон. А потом… он не знал, что будет потом. В лучшем случае Вейнари поместят ее в изолированную среду для наблюдения, с минимальным контактом с исследователями.
Но мысль о том, что Вейнари не сочтут достаточным просто наблюдать за Норой, сверлила мозг, и игнорировать ее было невозможно. Ее заставят размножаться.
Сердце Айрика сжалось, замерло, кровь мертвым грузом повисла в венах.
Они пустят ее на разведение. Возможно, не один раз. Таково было видение Истинного Отца — слить всё свое потомство в единое существо. Единственной причиной, почему это до сих пор не произошло, было то, что Алгоритм не отдал приказ. Предыдущая миссия на Землю, проведенная в обход указаний Алгоритма, закончилась настолько плачевно, что это возродило веру Оурекса в логику Алгоритма, опиравшуюся на божественные протоколы. И всё же Оурекс говорил о подготовке к встрече с людьми, зная, что Алгоритм скоро отдаст такой приказ. Элиор часто жаловалась на это. Она испытывала особую ненависть к Земле и к психованному виду, называющему себя людьми.
Нора станет последней деталью, переданной во владение Вейнари собственными руками Айрика.
Я открою хранилище в обмен на нее. Если она будет моей, в моих объятиях, я знаю, что смогу его открыть. Я буду тем, кто будет с ней размножаться. Я всё еще ти'роси, даже если дикорожденный. Я был достоин стать моразиром — я достоин ее.
Он перевязал ее косу полоской ткани, затем поднес ее волосы к своей щеке, нуждаясь в ее прикосновении, чтобы успокоить расшатанные нервы.
Проглотив мрачные мысли, он перекинул ее косу через плечо. Пряди были заплетены туго и с равными промежутками, но при этом всё еще позволяли разглядеть текстуру ее волос.
— Это лучшая коса, которую я когда-либо заплетал. Я заслужил за это поцелуй.
Она усмехнулась, проведя рукой по всей длине косы и напевая мелодию, от которой его кожа покрылась мурашками удовольствия.
— Не думаю, что у меня когда-либо получалось настолько идеально.
Ее губы встретились с его губами — мягкие, как снег, падающий на кожу и тающий; он помнил это чувство еще с тех пор, как был маленьким мальчиком. Он так давно не видел снега — на Вораконе он никогда не задерживался подолгу.
Полностью отдаваясь поцелую, он исследовал ее рот. Его язык, теперь всегда ищущий ее, скользнул по ее языку и вдоль зубов, изучая каждую ее частичку, до которой мог дотянуться.
Ближе… ближе… ближе.
Пока не останется ни меня, ни тебя.
Она отстранилась, задыхаясь, с полуприкрытыми глазами.
— Я бы сказала, что поцелуй тоже получился идеальным. Как у тебя выходит быть хорошим во всем?
Он мягко оттолкнул ее к перилам, чтобы лечь ей на колени. Он повернулся к ее животу, чтобы вдыхать ее запах и не смотреть на моразирскую клятву. Лаки издал недовольный звук, но отполз в сторону, чтобы Айрик мог вытянуть ноги.
— Для тебя здесь тоже есть место, — сказал он, укладывая хвост Лаки между ними.
Нора рассмеялась, запутавшись пальцами в его волосах, а затем пригладила их, убирая с его лица. Ее мышцы под ним расслабились, и она снова начала тихонько напевать — ей это нравилось. Может быть, он отрастит волосы подлиннее для нее, если она захочет.
Долгое время она делала это, и маленькие овалы ее ногтей, скользящие по коже его головы, погружали его в абсолютное блаженство.
Вейнари не отнимут это у меня. Я оставлю ее себе. Я всё исправлю.
Глава 52
НОРА
Нора долго смотрела на Айрика, пропуская его шелковистые волосы сквозь пальцы. Его глаза уже какое-то время были закрыты, а дыхание перешло в глубокий, ровный ритм.
Она пыталась запомнить тяжесть его веса на своей груди. То, как его правая рука сжимала ее косу даже во сне. Как его дыхание горячо растекалось по ее коже с каждым выдохом.
Всё это скоро у меня отнимут.
Поперек его спины тянулись серые полосы — царапины с того момента, как он закрыл ее от секс-бота. Лаки заскулил рядом с ними, переворачиваясь на другой бок; его забинтованная лапа глухо стукнулась об пол.
Она вздохнула, затем повернулась, чтобы взять флягу с водой, лежащую рядом.
Может быть, для них так будет лучше, если их у меня отнимут. Я не очень хорошо умею заботиться о тех, кого люблю.
Это слово — даже просто мысль о нем — сработало как триггер.
Боль ударила резко и внезапно, глубоко в груди. Кожа мгновенно покрылась холодным потом.
Ох, блядь. Только не здесь.
Ее кулак намертво сжал волосы Айрика, реагируя на абсолютную безысходность и на всё то, что еще могло пойти не так в ее жизни. Айрик издал звук — всё еще спящий, но пытающийся ослабить напряжение от ее хватки.
Я в порядке… это не смерть. Я… я больше не хочу этого делать. Я в порядке. Я в порядке.
Но Айрик не будет в порядке. Она эгоистично заставила его трахнуть ее, зная, что позже он за это поплатится. Как мог мир, владеющий генной инженерией и бороздящий космос, не узнать, трахались ли двое людей? Они наверняка смогут как-то это проверить. Что, если его девственность была частью его силы? Что, если его вид при спаривании теряет что-то критически важное для выживания? Что, если он отдал ей какую-то важную часть себя, когда наполнил ее своей спермой, независимо от того, заслуживала ли она ту магию, которая в ней несомненно содержалась? Что, если…
Лаки издал тихий звук, просыпаясь, и потерся о ее бок.
Не в силах поднять руку, чтобы успокоить его, она смогла выдавить лишь:
— Ух…
Он приподнялся на своей единственной здоровой задней лапе, чтобы положить передние ей на грудь. Он начал урчать так громко, что казалось, вибрации сотрясают ее легкие.
— Спасибо, — прошептала она, заставляя свою руку погладить его. — Я в порядке. Это… иногда случается.
Она почувствовала на щеке горячий палец. Айрик повернул голову; его глаза всё еще были полуоткрыты.
Улыбнувшись, она попыталась заговорить, но всё, что вырвалось наружу, — это неловкий смех, за которым последовал болезненный вздох.
Он резко сел, окинув ее быстрым взглядом с ног до головы. Когда стало ясно, что она не сможет ничего объяснить, он быстро затащил Нору к себе на колени, взял ее лицо в ладони и вгляделся в ее глаза. Его сильные руки обвили ее, заземляя, вытягивая из черного шума, громко звенящего в ушах.
  
— Ты потеешь, черанна. Что с тобой происходит? — Он прижал ее к своему телу так, словно боялся, что иначе она исчезнет.