Дикорожденный (ЛП)

Ступая точно по центру каждой дороги, Айрик вел их сквозь лабиринт городских улиц, соблюдая осторожную дистанцию от стен зданий. Всё больше роботов сновали туда-сюда, неистово ухаживая за деревьями с красной корой и маленькими парками, которыми больше никогда не будут наслаждаться те, кто их построил.
— Здесь правда больше никого нет? — Нора отстранилась от Айрика, силясь разглядеть что-нибудь сквозь двери зданий, которые открывались и закрывались, когда они проходили мимо.
  
— Никого, — сказал Айрик. Его пальцы впились в ее бедра. — Половина этого города умерла. Здания и вся энергия — яд. — Чтобы доказать свои слова, он повернулся так, чтобы она оказалась лицом к переулку.
Она вздрогнула, увидев в конце массивные тела. Гуманоидные конечности торчали под неестественными углами.
— Я думала, ты сказал, что людей здесь нет!
— Это не люди, — сказал Айрик, крепко удерживая ее. — Это… секс-роботы. Никогда не были живыми. Не мертвы. Посмотри между ними.
Нора сглотнула; мимолетный шок от того, что в его мире существуют секс-боты, угас, когда она сосредоточилась на том месте, куда указывал Айрик. С краю, так глубоко в тени, куда не доставал солнечный свет, из-за ботов выползла маленькая фигурка. Одна из тех черных ящериц, которые не давали Лаки заскучать и служили ему сытным обедом во время их пути. Она сунула голову в коленный шарнир одного из ботов. Затем отскочила назад, ее голова засветилась желтым.
— Что она делает? — Нора крепче обняла Айрика.
— Животные редко заходить сюда. Они бояться роботов и знают, что здесь смерть. Но те немногие, кто это делает — они голодать. А кудра на вкус сладкая.
Ящерица попыталась облизать свою морду, но ее голова дернулась, заставляя бедное создание извиваться так, что это, должно быть, причиняло боль. Ногти Норы впились в плечи Айрика, когда из морды и пасти существа закапала кровь.
Лаки бросился им наперерез, отгоняя их назад.
Заметив их, ящерица зигзагами попыталась добраться до них — инстинкты всё еще гнали ее вперед, даже когда она истекала кровью. Не успев достичь солнечного света, ее лапы подкосились, и она рухнула с хрипом. В следующее мгновение она распласталась на земле — мертвая.
Она не могла оторвать глаз, когда мимо них пронесся маленький робот, пиликая веселую мелодию. Он подкатился к ящерице и остановился. На круглом брюшке робота открылась створка, оттуда выдвинулась трубка и замерла, не касаясь туши. Лазерный луч просканировал мертвую ящерицу, и в мгновение ока не осталось и следа ни от существа, ни от его мучений.
Когда Нора повернулась, глаза Айрика ярко светились от эмоций.
Прежде чем она успела заговорить, он сказал:
— Она в стенах, и когда-то, до того как изменилась, она была безопасной. Но теперь ты видеть, что она делать. Это не как сета. Или маргорок. Или дождь. Или даже океан. — Он приподнял ее так, чтобы они оказались на уровне глаз. — Я ничего не могу сделать, чтобы исправить это, если она коснется тебя. Ты понимаешь мои слова?
Ей показалось, что она видит, как собирается синее свечение его слез, но он моргнул, и оно исчезло.
— Я понимаю.
Айрик развернул их, налево и направо, уводя всё глубже и глубже в город, построенный для кого-то похожего на нее, но не совсем. Здесь были ручки и рычаги для рук, похожих на ее, хотя некоторые двери были намного выше, чем она ожидала. На экранах всё еще крутились зацикленные видео с существами, которые, как предположила Нора, были родственными людям видами.
— Это… все разные виды инопланетян?
Айрик остановился, не сводя с нее глаз, пока она смотрела на экран.
— Да.
Изображение на экране прокручивалось. Силуэты шести идущих людей, все гуманоидной формы. У некоторых были хвосты. У другого на голове был гребень. В самом конце, второй по миниатюрности, был человеческий мужчина. Нора видела точно такую же картинку, только с эволюцией человека, начиная с древнейших общих предков обезьян.
Шесть изображений сместились, сливаясь в единую гуманоидную фигуру, крупнее остальных. Силуэт повернулся лицом к ним, обнажая изгибы и конечности своей мощной формы. Даже без деталей Нора поняла, что этот вид был в чем-то более доминантным, чем остальные.
— Родственных видов семь? — спросила Нора, не в силах разорвать зрительный контакт со светящимися золотыми шарами глаз фигуры.
— Нет, только шесть: Люди, Ти'роси, Кирджарикс, Суралиан, Иланди, Торджарин. Есть и другие разумные виды — но только эти шесть могут размножаться друг с другом.
В руке седьмой фигуры материализовался клинок. Она подняла его высоко; его форма была знакомой, но не совсем такой, как у меча Айрика. Когда фигура опустила его, из ее спины развернулись крылья, закрыв собой весь экран, который сам по себе был размером с целый квартал.
— Тогда кто это?
— Считается… что все виды могут быть сделаны в один. Что это будет вся сила шести — нечто совершенно новое и идеальное.
Лаки издал низкий рык, не сводя глаз с фигуры.
— Я не ученый, — сказала Нора, поерзав на руках у Айрика, — но я не думаю, что генетика работает именно так.
— Так Вейнари заставят ее работать. — Он прижал ее ближе. — Но в нашем мире еще нет людей. И технологии для создания этого… существа тоже не готовы.
Живот Норы скрутило от осознания того, что в этом мире она будет более ценной, чем на Земле, и по пугающей причине.
— Что случится… если они найдут человека?
Айрик приблизил губы к ее уху.
— Они будут наблюдать за ней. И это всё, что они сделают. Потому что она — моя.
Они продолжили путь. До тех пор, пока Лаки не начал отставать всё сильнее, уставший и испытывающий жажду, издавая тихий плач каждый раз, когда Айрик поворачивался, чтобы идти дальше. Везде было либо слишком опасно, либо слишком близко к зданиям, чтобы остановиться.
Айрик мог бы делать это часами, поняла она; его потребность обеспечить им безопасность перевешивала пределы его тела.
Они завернули за угол, и она оживилась, услышав журчание воды. Вместо очередного здания перед ними расстилалось прямоугольное пространство размером с несколько футбольных полей, застланное фиолетовой травой, подстриженной до одинаковой длины. В центре бетонный трехъярусный фонтан извергал кристально чистую воду в бассейн. По периметру росли деревья в радужной коре. Ближе всего к тому месту, где они стояли, увитое лианами строение, похожее на павильон, манило обещанием укрытия.
Айрик бросил взгляд на окружающие здания, некоторые окна которых светились изнутри желтым светом. Он вздохнул, затем развернулся, чтобы унести их оттуда.
Почувствовав, как его руки дрожат от изнеможения, Нора отстранилась с внезапным приливом решимости.
Он нахмурился, но не стал силой заставлять ее остановиться, как, вероятно, сделал бы, если бы не был так измотан.
— Здесь небезопасно. Нам нужно продолжать искать.
— Ты идешь уже несколько часов. Ты не можешь нести меня вечно, — сказала она, потирая его бицепсы. — Нигде не будет безопасно — ты говорил мне это с самого начала. Но мы уже здесь, и это место выглядит как лучший вариант.
Айрик поднес ее косу к лицу и вдохнул, его брови сошлись от напряжения.
— Кудра убивать всё, к чему прикасается. Может быть сильный ветер.
— До сих пор не было никаких сильных ветров.
— Не должно было быть и обжигающего дождя, но он был. Не должно было быть таких больших волн, но они были. Это место сломано, и то, что я знать о нем, неверно. Я…
— Всё будет окей. Не похоже, что за стенами что-то светится. Там птицы — они бы не летали, если бы всё было так плохо. Кудра нас не тронет. У нас достаточно еды, и нам не придется покидать этот… парк, или что бы это ни было. Мы сможем отдохнуть. — Прижавшись к нему, Нора поцеловала его в центр груди. — А потом ты найдешь будку для звонков, и придет помощь.
  
Эмоции сдавили ей горло при мысли о прибытии «помощи». Она не хотела, чтобы ее спасали.
— Может быть… тебе не обязательно звонить прямо сейчас. — Она посмотрела вверх, положив подбородок ему на грудь, и улыбнулась. — Может, мы сможем подождать… еще немного. Разве нет?