Дикорожденный (ЛП)

Для солдата, утверждавшего, что он разрушает планеты, этот мужчина был ужасен в убийстве всего, что не пыталось немедленно убить их. Хотя острой необходимости в охоте пока не было — запасы Джо исправно их кормили, и Айрик умудрился сжать и уместить всё в своем рюкзаке, — он всё же пытался. Ранее в тот день, когда он потребовал сделать привал, она застала его с занесенным мечом над одним из пасущихся существ, продиравшихся сквозь бамбуковую траву. Они не знали, что его нужно бояться, поэтому лениво жевали, не обращая на него внимания. Она сама затаила дыхание, ожидая, когда его рука опустится.
  
Спустя секунду он поморщился, его рука начала дрожать. Она услышала его полный боли стон даже там, где сидела, а еще через секунду его рука безвольно упала вдоль тела. Ей захотелось подбежать к нему и зажать его руки в своих, в голове упрямо билась дикая мысль: он не хочет убивать.
А потом он топнул ногой, заставив стадо броситься врассыпную в страхе перед ним. Она поспешила уйти, чтобы он не узнал, что она видела.
Они ушли, сказал он, найдя ее; свечение в его глазах было слабым.
Всё окей, ответила она ему. Потому что на тот момент так оно и было.
— Ты слишком много двигаешься! — крикнула она ему сейчас. В детстве она ловила рыбу в ручьях. Если она останется на берегу реки, где не так глубоко, она хотя бы сможет попытаться помочь. Она скинула тапочки. Она с этим справится.
Айрик одарил ее убийственным взглядом.
— Сядь, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Если я не мочь поймать рыбу, я не смочь поймать тебя, если тебе нужна будет помощь.
Она плюхнулась обратно, игнорируя восхитительный трепет, просыпающийся в груди от его команды. Да что, блядь, с ней происходит?
Он отвернулся и замер, его руки были готовы сомкнуться при малейшем движении.
Всплеск.
Айрик нырнул за ним. Секундой позже он вынырнул — хмурый, с пустыми руками и очаровательно разочарованный.
После полудюжины попыток он застонал и в отчаянии нырнул под воду. Казалось, рыбак из него тоже был никудышный — и осознание того, что есть вещи, в которых он не преуспел, делало его в ее глазах лишь еще более ценным.
Впрочем, на ужин всё же был угорь — благодаря Лаки, который оказался куда более искусным рыболовом, — и пакетик раскрошенных картофельных чипсов.
Нора протянула Айрику одну чипсину, и после секундного колебания он взял ее, подозрительно осмотрел, а затем положил в рот. Он несколько раз жевнул, и его лицо начало стремительно искажаться от отвращения.
Он посмотрел на нее так, словно его предали самым жестоким образом.
Затем он вскочил и бросился за дерево.
— Ебаный ужас, — пожаловался он. Она рассмеялась, слушая, как он выплевывает кусочки там, где она не могла его видеть.
Он вернулся и бросил свирепый взгляд на пачку чипсов в ее руке.
— Я пойти помыть, — проворчал он, роясь в своей сумке. Он вытащил одну из своих твердых палочек для чистки зубов — что-то вроде зубной щетки, только растворяющейся. Пробормотав что-то Лаки, он направился к реке.
Нора смотрела ему вслед; ее смех затих по мере того, как он отдалялся. Высокая, грациозная фигура, сотканная из серого, серебристого и силы. Жилистые мышцы на его спине — теперь всегда обнаженной, ведь он настоял, чтобы его немногочисленные футболки достались ей, — перекатывались при каждом шаге.
Хоть ей и хотелось побежать за ним, она осталась на месте, плотнее обхватив себя руками и наблюдая за границами, до которых доставал свет костра.
Лаки, наворачивавший свои патрульные круги, замер рядом с ней, навострив уши. Где-то в темноте хрустнула ветка.
Прежде чем Нора смогла определить, откуда донесся звук, Лаки обвил хвостом ее запястье и потянул вверх, заставляя подняться. Он не лаял, но выразительно посмотрел на нее, дергая в ту сторону, куда ушел Айрик.
Нам нужно быть тихими, казалось, говорили его огромные глаза. Его пасть приоткрылась, губы оттянулись назад ровно настолько, чтобы изобразить улыбку, но не настолько, чтобы обнажить слишком много зубов. Всё будет хорошо.
Пересмотрев достаточно фильмов ужасов, чтобы не сомневаться в инстинктах животных, она позволила ему увести их в лес.
Мысль о том, что кот-волк внушает ей мысли, улетучилась в то самое мгновение, как она достигла берега реки. Айрик прошел треть пути к середине, погрузившись в воду по пояс.
Скрытая в тенях ветвей и деревьев, Нора стояла как завороженная, словно только что увидела водного духа, поднявшегося из реки и принявшего облик мужчины, чтобы познать жизнь, не обремененную магическими оковами.
Продолжать смотреть было неправильно. Она знала это, но чувствовала, как оседает на землю, не в силах оторвать от него глаз.
Дни. Это были дни, когда она шла рядом с ним, и это тело, обнаженное перед ней, защищало ее. Он плавно двигался вокруг нее, несмотря на свой рост, словно весь его мир теперь вращался вокруг нее. Он наклонялся ниже, когда говорил с ней. Он помогал ей сесть на камень или бревно, а сам садился ниже, чтобы по ночам они были на одном уровне. Даже спал он так, чтобы их головы были вровень. Теперь он чаще ей улыбался, даже смеялся вместе с ней. Чем она заслужила такую высокую честь?
Она формулировала в голове объяснение, которое даст ему, почему она смотрела — потому что он заслуживал знать. Что ее снова чуть не убило какое-то существо в лесу, и что Лаки привел ее сюда. Что она знает: ей следовало отвернуться прямо сейчас. Что она согрешила, но из всех ужасных поступков, которые она совершила, этот был единственным, на который она пошла добровольно.
Не подозревая о ее присутствии, Айрик поливал себя водой. Она скатывалась по длинным мышцам его тела, а его кожа блестела в лунном свете.
Лаки потерся о Нору, выведя ее из равновесия и заставив качнуться вперед. Лист громко хрустнул под ее рукой на краю берега.
Айрик напрягся, повернувшись туда, где на берегу лежали его меч и одежда.
Возможно, почувствовав беспокойство Айрика, Лаки гавкнул, выдавая их. Сердце Норы забилось как дикий барабан.
Он оглянулся через плечо, поймав ее пристальный взгляд. Его губы приоткрылись. Мысль о том, что ей следует отвести глаза, смутно мелькнула в голове снова, но она была слишком изголодавшейся по нему, и ей было уже плевать на смущение.
Двинувшись к ней, он улыбнулся, кончики его клыков показались из-за прекрасных, полных серых губ.
По мере того как он приближался, уровень воды опустился до его талии, затем еще ниже. Когда он наконец остановился, прямо за границей ее досягаемости, вода плескалась у мускулистого выреза его бедер. Во рту Норы пересохло от намека на серебристые волосы чуть ниже ватерлинии, ведущие к той единственной части его тела, которую она еще не видела, но уже успела вообразить.
Что, блядь, она творит?
Она опустила взгляд, ее щеки невыносимо пылали.
— П-прости меня.
Вода у берега пошла рябью, когда он подошел еще ближе.
— Посмотри на меня, демонические глаза.
Она подчинилась.
Он склонил голову набок, его дыхание было слегка затрудненным.
— Почему тебе жаль?
— Потому что я не должна была смотреть. Я вообще не должна здесь находиться. Просто там был какой-то шум…
— Но ты здесь, — сказал он, подходя еще ближе. — И мне не жаль, что ты здесь. Смотреть на меня. Видеть меня. Я хотеть, чтобы ты… — его брови сошлись на переносице, когда он потянулся вперед, взял ее косу и поднес к губам, — …продолжать смотреть на меня… Мне это нравиться.
— Ох, — сказала она, но это прозвучало как вздох. Кто она такая, чтобы отказывать ему в его желаниях? — Окей — я определенно могу это сделать. Мне тоже… нравится смотреть на тебя.
  
Когда ее взгляд скользнул от поверхности воды к его лицу, он издал довольное мурлыканье, мышцы его живота напряглись. Сколько времени нужно было, чтобы построить такое тело?
Жар скопился внизу живота Норы, разжигая голод, который рядом с Айриком она больше не могла игнорировать. Его волосы были серебристо-белыми — везде. Но вода всё еще скрывала…