Дикорожденный (ЛП)

Она задрожала, издав сдавленный звук. В тенях ангара она так сильно походила на них — повстанцев с Лемид. Которых он швырял на землю и которые тоже смотрели на него снизу вверх, надеясь на милосердие. Словно они никогда в жизни не знали, что это такое.
Устрашенный тем, как воспоминания разорвут его на части, если он им позволит, он отпустил ее. Она прижала руку к груди, пятясь, пока не ударилась о стену.
  
— Приветствую всех! — Жизнерадостный голос прервал их, нарушив жуткую и внезапную тишину в ангаре.
Толпа вокруг них расступилась, пропуская крупного, неповоротливого ти'роси-моразира — Торрена из клана Озиан.
Торрен был его товарищем по ковке. Их поставили в пару как дикорожденного и прайма — двух аномалий, которых Алгоритм по непонятной причине и вопреки всякой логике выбрал для того, чтобы выковать из них моразиров. Не имея настоящих прародителей и будучи созданным по экспериментальным протоколам с использованием технологий, еще не доведенных Вейнари до совершенства, Торрен был идеальной противоположностью всему дикому.
Он втиснулся между Айриком и панелью клерка, крутанув свой Меч Уллиэля так, что тот задел пряди его длинных белых волос, а затем направил его в сторону клерка, срезав кончики нескольких ее усов.
— Ему что, нужно носить идентификационную бирку, чтобы вы все помнили? — Торрен сдул срезанные усы со своего клинка. — Что он не просто моразир, но еще и неклейменый. Поистине неприкосновенный — даже для Вейнари.
Айрик раздраженно вздохнул. То, что должно было занять две минуты, теперь растянется на час, если позволить Торрену разглагольствовать.
Теперь у Элиор будет время найти его. Она потащит его в Сад Одиночества, где моразиры, сломленные миссиями, не были окружены ничем, кроме отвратительного звука собственной крови, пульсирующей в венах, и успокоителя разума, монотонно зачитывающего клятву, пока каждая мысль не превратится в: «Неприкосновенный. Неплененный. Непокоренный». Хуже смерти и так же безысходно.
Склонившись над столом, Торрен одарил клерка широкой, обнажающей клыки улыбкой. Демонстрация, зарезервированная для давно забытых ритуалов близости.
— Какая ты хорошенькая. Я не видел тебя здесь раньше. — Он скользнул взглядом по запястьям клерка, уголок его губ приподнялся. — Кажется, в алгоритмах проектирования жизни есть какая-то ошибка. Весь этот престиж, закодированный в тебе. Столько усилий, чтобы переделать то, чем ты являешься, во что-то лучшее. — Он вздохнул. — Только для того, чтобы произвести на свет тебя. Кого-то, кто не может прочитать приказ и выполнить работу, для которой был создан. Ты пропустишь нас или мне придется тебе помочь?
Тело клерка содрогнулось в коротком спазме, шерсть встала дыбом. Она ввела команду на панели, неуклюже пытаясь подтвердить запрос.
— Помощь не нужна. Спасибо.
Каменные ворота, ведущие в отсеки космопорта, раздвинулись. На них обрушился резкий порыв холодного ветра. Грузовой корабль с устрашающей мощью прошел прямо за воротами, на мгновение заблокировав проход. Гудение его гравитационного двигателя повергло наблюдающую толпу в благоговейный трепет и молчание. Грузовики никогда не летали так низко — что-то было не так.
Как только грузовик прошел, Айрик оттолкнул Торрена и двинулся вперед.
Их встретило потемневшее небо — тусклое даже для Зармура, — солнце заслоняли сотни работающих кораблей, зависших в воздухе в ожидании открытия порталов. Он поспешил по одному из коридоров, а затем взмахнул клинком перед стальной дверью. Распознав зов его меча, дверь отъехала в сторону.
В тихом, окруженном ледяными стенами зале моразиров тянулись бесконечные ряды освещенных энергетических ячеек. В самом конце возвышалась крылатая статуя, господствующая над всем залом. Ее форма была простой, символизируя все истинно разумные виды — с туловищем, двумя руками, двумя ногами и головой, — она держала меч, указывая им в небо. Его острие пробивало стеклянный потолок, вонзаясь в облака.
Айрик забрал свой боевой костюм оттуда, где он лежал в энергетическом потоке.
Рядом с ним Торрен напевал запрещенную мелодию, явно не торопясь забирать свой костюм, который находился дальше по ряду.
— Чего ты ждешь? — Айрик перекинул тяжелый костюм через плечо, направляясь к выходу. — Порталы не работают, мы и так уже задерживаемся. — Он остановился, затем обернулся. — Тебя же не собираются снова клеймить?
— Это было вчера, — гордо ответил Торрен, оттягивая воротник рубашки. Выжженное на коже под ключицей слово «Неплененный» на общем языке Вейнари — то, что должно было стать постоянным шрамом, нанесенным чернилами с токсином, устойчивым даже к регенерационным камерам — уже бледнело на коже Торрена.
Айрик вздохнул, почувствовав облегчение от того, что это было всего одно клеймо: обычно Торрен получал их пачками.
— У меня новое задание. Возможно… лучшее из всех. — Торрен поднял чип связи, чтобы Айрик мог прочитать. — Мне дали увольнительную. Чтобы я мог исполнить самый почетный долг гражданина Вейнари.
Он прочитал сообщение и усмехнулся.
— Это не увольнительная. Это подбор пары для размножения. — Айрик развернулся и поспешил вон из зала, чтобы добраться до назначенного ему отсека.
— Поздравь меня, брат. — Торрен не отставал от Айрика, который всё быстрее шагал по главной стартовой полосе мимо толп солдат звездного флота и бесконечных рядов самых разных космических кораблей. — Вряд ли это можно назвать наказанием — размножаться ради великой цели. Ты проверял свой статус? Может, тебя тоже призвали…
— Нет, — ответил Айрик с редким чувством благодарности. Он искоса взглянул на Торрена. — Ты же понимаешь, что это не будет похоже на притоны развлечений за пределами планеты. За тобой будет наблюдать гражданский работник, фиксируя каждое твое слово. Никакого удовольствия в этом не будет ни для кого из участников.
Торрен рассмеялся, откидывая назад свои длинные белые волосы — его личная нервная привычка.
— На сколько поспорим, что я смогу уговорить гражданского работника присоединиться? Удовольствие будет для всех, уж я об этом позабочусь.
Проигнорировав то, что было явной попыткой Торрена заработать очередное клеймо, Айрик, добравшись до нужной стартовой полосы, в замешательстве еще раз сверился с приказом. Здесь не было никаких дрозекаров — единственных кораблей, на которых отправляли моразиров, — и именно тот, что был указан в его приказе, отсутствовал. Нигде на этой полосе не было видно круглого плоского корабля — вершины технологий Вейнари, оснащенного гравитационным двигателем, способным сокрушать целые планеты. Кожа на затылке покрылась мурашками.
— Может, произошла ошибка, — сказал Торрен, оглядывая полосу с боевыми кораблями. — Или твой дрозекар всё еще в режиме невидимости.
— Может быть, — ответил Айрик, быстрым шагом направляясь по стартовой полосе к нужному доку. Нейронные двигатели, управляющие дрозекарами, не допускали использование невидимости на территории Вейнари. Но если это была предполетная проверка, предназначенная специально для него, того, кто едва не провалил свою предыдущую миссию, он полагал, что такое возможно.
Торрен ускорил шаг, не отставая от Айрика.
— Как думаешь, мне повезет так же, как и им? — услышал он голос Торрена. — Я имею в виду подбор пары.
Айрик замер на полушаге прямо посреди стартовой полосы. Остальные вокруг шарахались в стороны, предпочитая споткнуться, лишь бы не рискнуть коснуться моразира.
Не говори этого, Торрен. Уж ты-то должен знать, что этого говорить нельзя.
Но Торрен сказал:
  
— Как думаешь, я найду что-то большее в этой паре? Что она будет идеальной для меня, как твои прародители были…
В толпе раздались потрясенные вздохи, когда Айрик прижал Торрена к обшивке пришвартованного грузового корабля, уперевшись предплечьем ему в челюсть.
— Повезет, как кому?
Торрен не сопротивлялся, его взгляд опустился на широкий рваный шрам на предплечье Айрика.