Дикорожденный (ЛП)

— Я в порядке… со мной все окей, — сказала Нора, взяв его за лицо, чтобы заставить перестать искать повреждения. У него был порез на виске, но, к счастью, он уже перестал кровоточить.
Он отстранился.
— Вся моя жизнь… — произнес он с измученным выражением лица. — Твоя.
Губы Айрика впились в ее губы. Он взял то, что хотел — в чем нуждался — в сокрушительном поцелуе, который обрушил на нее всю полноту его собственничества.
  
Она заскулила, когда его клыки укололи ее язык, а его руки сомкнулись на ее шее, прижимая к себе. Как будто она вообще собиралась отстраняться. Все, что она когда-либо сделает, — это позволит ему погрузиться в нее.
Его пальцы впились в ее бедра, пока он продолжал целовать ее, даже когда женщина рядом с ними продолжала вырываться, а ботинки Ивера заскребли по полу, когда тот пришел в сознание.
— Отпусти… Меня, — голос женщины сорвался рядом с ними.
Айрик и Нора оторвались друг от друга, оба тяжело дыша.
— А вот и твой голосок, сладенькая, — Ивер усмехнулся, его голова болталась из стороны в сторону, все еще одурманенная. — Я знал, что он будет прелестным.
Айрик вскочил, в мгновение ока оказавшись над ним.
Нора подалась вперед, сбитая с толку, когда Айрик вонзил кончик меча в рану на бедре Ивера.
— Я еще не разрешал тебе говорить, — Айрик надавил клинком, пока Ивер не стиснул зубы. Свежая кровь лужицей скопилась на полу.
— А-Айрик, — ахнула Нора.
Красота шрамов Айрика исказилась во что-то чудовищное, когда он проигнорировал ее, и лезвие вонзилось глубже в ногу Ивера.
Вот как он выживал, напомнила она себе. Он должен быть сильнее и быстрее. Никакой пощады или прощения, потому что, если он пострадает… Ее поразило еще одно душераздирающее осознание. Его даже не смогут вылечить, если его тело будет уничтожено на службе его миру.
Даже если таким он был создан, Нора любила его. Она будет беречь его тело и сердце так, как его мир никогда бы не стал.
— Милый, — окликнула она его.
Он остановился, слегка повернувшись к ней, но не до конца. Он перехватил рукоять меча, но клинок не вошел глубже. Она не решалась встать или броситься к нему. Айрик балансировал на лезвии бритвы, и она знала, что что угодно может толкнуть его на поступок, о котором его любящая душа будет жалеть.
— Пожалуйста… остановись. — Она улыбнулась, надеясь, что он услышит, что все в порядке. Что он уже взял под контроль все угрозы. Что они в безопасности. — Думаю, этот мужчина и сам может быть пленником.
Ивер перестал извиваться, осторожно переводя взгляд с Норы на Айрика. Айрик резко выдохнул, его кадык дернулся при сглатывании. Он избегал смотреть на Нору, но медленно отвел оружие от Ивера.
— Откуда ты знаешь английские слова? — спросил он Ивера. — И почему ты вообще здесь?
Когда Ивер не ответил, Айрик кончиком меча заставил его поднять лицо, обнажив кожу на горле. Фрактальные шрамы в форме расходящихся лучей покрывали участок, где был ошейник, некоторые все еще кровоточили и покрывались коркой.
— Я мог бы ответить тебе несколько минут назад — когда ты еще был героем, освободившим меня, — грудь Ивера содрогнулась от смеха. — Но теперь, думаю, не стану. У меня немного… кружится голова, и, — он дернул раненой ногой, — я чувствую, что со мной немного жестоко обошлись. Не забывай, Бог видит всё…
— Почему ты никогда… не затыкаешься?
Все повернулись к женщине, которая теперь села и, едва способная удержать поднятую руку, указала обвиняющим пальцем на Ивера.
— Ты… ебучий идиот… просто… остановись.
Айрик переводил взгляд с нее на Ивера и обратно, прежде чем снова остановиться на женщине, плотно сжав губы.
— Кто этот мужчина?
Ее рука тяжело упала на колени, как будто она не ожидала, что ее голос сработает или что кто-то будет ее слушать. Она отпрянула под непреклонным вниманием Айрика.
— Отвечай, — повторил он, сильнее прижимая меч к горлу Ивера. — Мне не нужна его жизнь, если от нее нет пользы.
— Он… я не знаю, но… он…
— Тсс, дорогуша, — перебил Ивер. — Вспомни, что случилось с остальными…
С рычанием Айрик с силой наступил на бедро Ивера. Ивер дернулся назад, ударившись головой о стену.
— Этот ошейник на твоей шее, — сказал Айрик, вдавливая ботинок прямо в рану, заставляя Ивера извиваться, чтобы ослабить давление. Это было бесполезно. — Его надевают на животных, которых используют для боев. Не знаю, что ты сделал, чтобы заслужить его. Но если для повиновения тебе нужна боль, я могу дать тебе её. А теперь я спрашиваю: кто прислал тебя сюда и зачем?
В оцепенении — как он до сих пор не отключился? — Ивер заговорил:
— Думаю, ты знаешь, почему я здесь. Ведь с тобой такое происходит не впервые, не так ли? Когда всё катится к чертям. Когда тебя, — он многозначительно посмотрел на Айрика, — оставили позади. Бросили. Забыли…
Ивер заткнулся и стиснул челюсти, когда Айрик наклонился вперед, перенеся почти весь свой вес на его бедро.
— Это не ответ. И я не люблю повторять вопросы дважды.
Еще больше крови натекло на пол, и Нора покачнулась, прикусив язык, чтобы ее не стошнило.
— Хватит! — крикнула женщина. — С ним что-то не так. — В ее голосе слышался влажный треск из груди, словно она болела уже много лет. — И они используют его как раба. Пленника. Он называет себя Ивером, но остальные зовут его… вруукар.
— Вруукар? — Айрик тут же убрал ногу, а затем окинул Ивера недоверчивым взглядом. — Так вот кто ты такой… вот почему тебя сковали? Потому что ты отчасти зверь?
Ивер облизнул губы, обнажив длинный, толстый, раздвоенный на конце язык.
— В твоих устах это звучит почти сексуально. — Он вытянул шею, чтобы заглянуть за Айрика на женщину. — А ты что думаешь, дорогуша? — Он уронил голову на плечо, почти смущенно глядя на нее. — Теперь, когда ты знаешь, что я «отчасти зверь», ты будешь со мной разговаривать? Хочешь узнать, какие именно части меня звериные…?
Айрик схватил горсть волос Ивера и рванул вверх. Странное внимание Ивера к женщине рассеялось, и он издал хриплый стон. Айрик свирепо посмотрел на женщину.
— Дальше.
— Эт-тот… человек-акула… который был с тобой. Это он надел на него ошейник. Еще там… — Она прикрыла рот рукой и опустила взгляд. — Я… я больше ничего не знаю.
Глаза Айрика потемнели.
— Ты лжешь.
Женщина всхлипнула, затем повернулась к Норе, ее зеленые глаза были широко распахнуты от паники.
— Все в порядке, — сказала Нора, пытаясь улыбнуться. — Мы поможем тебе. Просто расскажи ему.
Женщина колебалась. Нора взглянула на браслет на ее запястье. Было бы неправильно использовать ребенка или любого любимого человека, чтобы заставить ее заговорить, но, чувствуя, что терпение Айрика на исходе, Нора была в отчаянии.
Прежде чем она успела заговорить, женщина отшатнулась, словно нечаянно выдала секрет. Она одернула рукав, чтобы скрыть браслет, затем снова повернулась к Айрику.
— Там есть… лидер, — продолжила она. — С которым все люди на корабле разговаривали по своим устройствам. Он… одевается как ты. — Она указала на Айрика. — Со… знаком. Здесь. На груди.
Айрик опустил взгляд на нашивку с крыльями и кругом, которая, как она полагала, принадлежала Вейнари. Он моргнул один раз, осмысливая услышанное. Затем его взгляд метнулся вверх. К Норе. Его глаза были наполнены чем-то ужасным и болезненным, но, как ни странно, в них не было ни удивления, ни замешательства.
Сердце Норы упало. Он ожидал этого.
— Дальше, — сказал он, снова поворачиваясь к женщине.
— У него… много татуировок и…
— Заткнись, — прошипел Ивер. — Будь ты проклята, женщина. Раньше я не мог вытянуть из тебя ни слова, а теперь ты никак не замолчишь. Он нам не друг — он один из них.
  
Айрик переводил взгляд с Ивера на женщину, анализируя пространство между ними, как будто видел перед собой материализовавшуюся нить.
— Эта женщина, — обратился Айрик к Иверу таким тихим голосом, что Нору пробрало до костей. — Она важна для тебя.