Обожженная изменой. Выбор шейха (СИ)

Покупаю соленья, бородинский хлеб и селедку.
— Сегодня я тебя угощаю! — заявляю, когда мой мужчина ставит увесистые пакеты на заднее сиденье.
— Я точно выживу? — как всегда, подкалывает меня он.
— Да! Сварим пюре. С селедкой знаешь как вкусно?!
Но Рашид лишь смеется.
— Ты не будешь? — охаю недоверчиво.
— Мне нравится смотреть на тебя. Если хочешь, хоть каждый день будем заезжать, — открывает мне дверцу. Помогает сесть. — Ты такая красивая, такая азартная. Глаза горят. Ты бриллиантам меньше радуешься. Моя девочка! — роняет довольно.
  
И усевшись за руль, быстренько припечатывает поцелуем. Грубоватым и страстным.
— Как хорошо, что мы заехали, — рассуждаю дорогой.
И мысленно прикидываю, прилично ли потянуться на заднее сиденье и достать из пакета соленый огурец? Схомячить дорогой. Что там монарший этикет говорит?
Я так обычно делала, когда мы с Колей возвращались с рынка.
Но где заурядный опер Зорин, и где Рашид, шейх Реджистана? При нем я точно не могу себе позволить такую вульгарную выходку.
Мысли моментально перескакивают на Москву. На детей. Как там они? Что едят? Что носят? Как живут без меня? Даже представить сложно. Вот бы им позвонить. Только бы голоса родные услышать. Спросить, как дела? Сказать, что жива и что мы обязательно встретимся.
Позвонить! Как же я раньше не подумала!
В Лондоне проще связаться с Москвой. И связь должна быть отличной. Вот только откуда? Надо подумать…
Точно не из Сэдвик-парка. Там все прослушивается, и прислуга на каждом шагу.
Откуда тогда? Рестораны и театры отпадают. Приемы у аристократов тоже. Я же везде с охраной.
Перебираю в голове варианты и неожиданно понимаю, что есть только одно идеальное место. Русский магазин, где мы сейчас были с Рашидом. Там точно был телефон! Я видела красный аппарат на прилавке.
Надо умудриться выбрать момент и приехать самой. Попросить позвонить, заплатить, сколько скажут. Все же так просто! И складывается идеально!
Управь, господи! Управь.
  
Глава 27
 
Если бы я решил организовать гарантированно идеальное путешествие, у меня все равно бы так не получилось.
Здесь, в Сэдвик-Парке, я по-настоящему счастлив с Мунисой. Естественно, ночами, когда моя женщина спит, приходится работать. Но зато все дни мы с ней проводим вместе. Гуляем по Лондонским улицам, выезжаем в предместья. И даже на неделю вдвоем едем в Шотландию.
Хорошо. Я уже забыл, каково это — жить с семьей.
Ясмин ходит в местную школу и, наконец, легко заговорила на «амблийском». А я много времени уделяю Мунисе. Потакаю всем ее капризам и желаниям. Даже ем ее любимую русскую еду. Соленая рыба с картошкой. Или с капустой. А еще хлеб… слишком тяжелый для моего желудка.
— Так что там с Маргарет? — прихлебываю кофе из чашечки размером с наперсток. — Есть какие-то новости? — в упор смотрю на Мусу, насупленно сидящего напротив. — Вроде ты заинтересован, брат… — положив руки на письменный стол, сцепляю их в замок. — Почему она до сих пор не здесь?
— Я ездил к ней, Рашид, — трет затылок мой безопасник. Снимает пиджак от Бриони. Расстегивает ворот рубашки. — Поговорили… — вздыхает тяжко.
— Я так понимаю, она тебе отказала, — усмехаюсь криво.
— Да, — вздыхает он. — Сказала, что ей некогда. Она лечит женщин, занимается наукой, и ее тут все устраивает… Что она не хочет никого из нас видеть, и знать ничего не хочет о Реджистане.
— А что с долгами? Ты предложил ей? — поудобнее откидываюсь в кресле и выговариваю холодно. — Меня такой поворот точно не устраивает. Я поставил задачу почти месяц назад. И почему-то слушаю отговорки. Почему, брат мой?
— Да я предложил ей деньги. Чуть больше суммы долга, — от досады морщится Муса. — Но Маргарет отвергла любую помощь. Сказала, что скоро продаст здание пансиона. Ну, который держала ее мать. Ты помнишь… Уже есть покупатель. Денег хватит на покрытие долгов Эрика. Эрика, чтоб ему там перевернуться…
— Нормальный чувак. Не заводись, — пожимаю плечами. — Вовремя помер, долги оставил… Вот только ты воспользоваться не можешь ситуацией, Муса, — поднимаясь с места, выговариваю раздраженно. — Я, кажется, поставил тебе задачу. И Маргарет мне нужна здесь.
— То есть переходим к плану «Б»? — уточняет он сосредоточенно.
— Делай что хочешь. Меня интересует результат. Я же дал тебе карт-бланш. Любые неприятности будут улажены. Как ты знаешь, — добавляю хмуро. — Впрочем, с Маргарет первоначальный мирный план никогда не срабатывает.
— Ты ее любишь? — настороженно уточняет Муса.
— Нет, и не любил никогда, — подойдя к окну, смотрю в сад. А там, на лужайке, раскинуто покрывало, и на нем с важным видом восседают Ясмин и Муниса. И еще пара кукол моей дочери. Девочки мои пьют чай с печеньем, а куклы бездумно таращатся куда-то в сторону.
Точно! Английское чаепитие! Ясмин просила Мунису с ней поиграть. И моя любимая согласилась. Как всегда. Кажется, моя дочь нашла новую мать. Добрую, щедрую и очень нежную.
— Подойди, Муса, — бросаю коротко. А сам наблюдаю, как Ясмин лишь на долю секунды касается губами руки Мунисы. А та прижимает малышку к себе. И снова пьют чай и беседуют. Одна секунда, но клянусь, она дорогого стоит.
Мне бы туда. А я с Мусой пререкаюсь. Он медленно подходит к окну.
— Что там? — устало трет переносицу.
— Вот два человека, которых я люблю. Альфинур любил. И все. Больше ни к кому я нежных чувств не испытываю, — признаюсь лениво. И больше всего хочу оказаться сейчас рядом с женой и дочкой. Сесть на зеленую траву, пить чай из детского сервиза, трепаться о пустяках с дочкой и с Мунисой. Смеяться над шутками Ясмин и незаметно тискаться с любимой женщиной.
А должен тут выслушивать дурацкий лепет Мусы. Ничего сам придумать не может! Нянька ему нужна и гарантии…
— А Маргарет? — косится на меня Муса.
— Глупое увлечение молодости, — усмехаюсь криво. Усилием воли заставляю себя отойти от окна и вернуться за стол, заваленный бумагами.
— А она до сих пор любит тебя, — вздыхает он. — Сказала, чтобы я засунул кольцо и свое предложение куда подальше.
— Засунешь… Поглубже… Только ей лично. Куда сам захочешь, — роняю ощерившись. И честно говоря, не понимаю, почему мы до сих пор мусолим эту тему. — Моей семье нужен врач. Я выбрал специалиста. А ты, кажется, хотел жениться именно на этой женщине. Все совпало. Какие проблемы? — бурчу сердито. — Что тебе мешает воспользоваться ситуацией и повернуть ее в свою пользу? Деньги для нас не проблема.
— Да, ты прав… — надувает щеки Муса. — Я разработал один вариант… Задача разрешимая.
— Тогда зачем ты тратишь мое время? — вернувшись в кресло, придвигаю к себе проект закона о здравоохранении.
— Хотел убедиться, что со мной все еще тот Рашид, которого я знал с детства, — улыбается мне Муса. Берет в руки поднос, на котором нам Аким принес кофе. Мнет лежащие там салфетки. И поджигает их. — Что думаешь, Рашид? — смотрит на меня в упор.
— Жду тебя с хорошими новостями, — хмуро бросаю я и углубляюсь в работу.
За окном слышится звонкий хохот Ясмин. И мое сердце рвется к ней и к Мунисе. Что там за веселье? Почему без меня?
«Муниса, девочка моя», — положив затылок на подголовник, прикрываю глаза. За грудиной ломит от желания ради этой женщины свернуть горы. В душе зреет твердая решимость. Даже если Муниса родит мне дочку, я все равно женюсь на ней.
Как только забеременеет, сразу женюсь.
Сев ровно, сжимаю в руке любимый паркер с золотым пером. Бегло читаю проект закона, вывожу резолюцию быстрым росчерком.
«Никуда не годится. Доработать!»
  
Засиживаюсь до вечера. Снова вчитываюсь в проекты законов, подписываю приказы и изучаю инвестиционные проекты. А вот тут засада. Я плохо разбираюсь в экономических премудростях. Точно знаю, что нужно моему народу и моей стране. Но в терминах не силен. Да и боюсь ошибиться
— Муниса, зайди ко мне, пожалуйста, — сняв трубку, звоню финансисту, которому доверяю.